Николь не на шутку взволновалась. Немного помедлив, она достала из сумки телефон, вспомнив как сама отключила его. Наверное, подруги искали ее. Все это время она совсем не вспоминала о них, сейчас это казалось странным. Ника в решительности набрала знакомый номер, нужно было все как-то объяснить, у нее в голове уже сложился неплохой план, который вполне оправдывал ее отсутствие. Услышав голос подруги, она невероятно обрадовалась, уносясь в понятную жизнь Нью-Йорка.
– Привет, Бетти, – с радостью в голосе начала Ника, встав с кровати, чтобы было удобней войти в придуманный образ. Она решила прикинуться простушкой, сослаться на забывчивость, что все произошло в невероятной спешке (и это практически соответствовало правде), сообщить подруге, что в срочном порядке выехала в Великобританию.
– Привет, Никки, наша радость.
Холодный сдержанный тон немного охладил пыл Николь, но та уже вошла в образ и готова была идти до конца. В глубине души ей было стыдно за придуманный обман. «Это ложь во спасение», – убеждала себя девушка.
– Как ты думаешь, где я сейчас? – кокетливо поинтересовалась Ника.
– Да вот не знаю, что и думать, – натянуто ответили на том конце провода.
– Шлю вам с Хелен воздушный поцелуй с берегов туманного Альбиона! – Николь так вжилась в образ, что на минуту сама поверила в это.
– А может быть, из грязных кварталов Нью-Йорка? – ехидно спросила собеседница.
У Ники опустились руки. Несколько секунд она молчала, потеряв дар речи.
– Давно ты знаешь? – произнесла она, устало присев на кровать.
– Достаточно, чтобы раскусить тебя! – резко холодным голосом заявила Бетти.
Этот же голос доложил, что они с Хелен искали подругу, когда та не приехала на встречу, как договаривались, подключили к поиску мистера Батлера. На этих словах сердце Ники сжалось в комок, а пальцы рук похолодели. Она была знакома с отцом Бетти, который горы мог свернуть, лишь бы угодить драгоценной дочери. Всплыла правда о незавидном положении Ники.
– Мы видели то место, где теперь ты живешь! Нам теперь все известно!
– Бетти, послушай, я сама хотела все рассказать, – Ника пыталась оправдаться, она все еще надеялась, что отношения можно сохранить.
– Нет! Это ты послушай! – проорала та с остервенением. – Ты опозорила нас! Ты нам врала! Права была Хелен, она давно поняла кто ты на самом деле, только я не верила! Я считала тебя своей подругой, а ты все время врала! Не смей больше звонить ни мне, ни Хелен! Ты больше никто! – в конце своей изобличающей речи Бетти с издевкой добавила. – Надеюсь, ты найдешь новых друзей, под стать себе! – она зло засмеялась в трубку.
Несколько минут девушка молчала, раздавленная, поникшая, не в силах даже заплакать. Последние месяцы она так боялась, что подруги просто перестанут общаться с ней, когда узнают о ее нынешнем положении. Аманда говорила, что если это настоящие друзья, то они поймут и наоборот будут поддерживать. Ах, наивная Мэнди, если бы Ника обладала хоть каплей ее уверенности, то давно рассказала бы девчонкам правду. Но зная позицию красоток, можно было не сомневаться в их отрицательной реакции, а терять дружбу не хотелось. Рядом с подругами горе отступало, с ними было весело, только в школе Ника чувствовала себя как раньше, когда были живы все ее родные. Теперь ее мир, в котором она когда-то была счастлива, был окончательно разрушен.
***
Дни тянулись медленно. Утром Николь лежала в постели до тех пор, пока тело не начинало ныть от бездействия. Хозяйка дома не тревожила девушку, давая возможность набраться сил для нового дня, а может, тоже желая сократить время вынужденного общения. До обеда Ника предпочитала заниматься уроками, нехотя пролистывая задания, полученные от преподавателей, редко доходившие до адресата из-за практически неработающей связи и интернета. Удивительно, как это мистер Морган поверил Аманде и отпустил ученицу в разгар учебного года, да еще и на неопределенный срок, взяв лишь обещание не запускать учебу. Еще Ника помогала миссис Митчелл в саду или по дому. Старая женщина строго отдавала приказы, но девушка не обращала внимания на тон, иначе существование здесь становилось похожим на тюрьму. Только вечерами, оставшись наедине со своими мыслями, она тихо плакала в подушку, вспоминая прежнюю жизнь.
В своем разоблачении школьными подругами она винила только себя. Из головы не выходили слова Бетти: «Права была Хелен, она давно поняла кто ты на самом деле». Где же она прокололась? Как не блещущая талантами Хелен смогла заподозрить ее в обмане? Ника вспоминала время, проведенное в школе, в такие минуты ей хотелось все исправить. Она придумывала объяснения, строила планы, но понимала, что хватается за соломинку, которая совершенно точно не сможет удержать ее. Неужели теперь прежняя жизнь навсегда закрыла дверь, и все, что ей осталось – этот маленький городишко: тоскливый и однообразный, насыщенный разве что безысходностью и обреченностью.
Чтобы хоть как-то развлечься, Николь однажды решила покинуть ареал своего обитания, ограниченный домом и садом миссис Митчелл, и посмотреть на Фоготтен с более близкого расстояния, чем окно автомобиля Марка Нолана. Она предупредила хозяйку дома о своих намерениях и пешком отправилась на поиски новых ощущений, хотя вряд ли можно рассчитывать на многое в провинциальном городке.
Было душно, впрочем, как всегда. Гостья города уже начала привыкать к постоянной жаре и духоте, царившим в Фоготтене. Не спеша она добралась до центра, по пути наблюдая за местными жителями, рассматривая неприметные дома и забавные вывески. Людей на улицах было немного, заметив незнакомку, они бросали на нее настороженные взгляды, перешептываясь между собой, причем со стороны это выглядело так, будто они понимают друг друга без слов, обмениваясь лишь странными, только им понятными знаками. Впрочем, в ярком свете солнечных лучей городок выглядел не так уж убого, как показалось вначале.
Время близилось к обеду. Ника решила посетить местное кафе, что обосновалось как нельзя кстати в небольшом двухэтажном строении. На потертых диванчиках за столиками, расположившимися у большого окна, сидели немногочисленные посетители. Они дружно как по команде повернули головы и стали молча наблюдать за вошедшей незнакомкой. Не обращая внимания на довольно холодный прием, девушка подошла к стойке, за которой стоял упитанный мужчина с пышными усами – хозяин кафе, производивший довольно благоприятное впечатление. Николь впервые увидела улыбку на лице горожанина, если не считать Марка Нолана. К стойке подбежал светловолосый мальчуган лет пяти, судя по сходству с усатым господином, малыш приходился законным наследником этого вполне пристойного заведения. Хозяин кафе угостил сына печеньем, лаская его обожаемым взглядом. Мальчик принялся поглощать лакомство, без стеснения разглядывая новую посетительницу.
Заказав кофе и кусочек местного пирога, она уютно устроилась у большого окна, через которое открывался вид на всю улицу, что все также была пустынна, но Ника не унывала и с удовольствием наблюдала за борьбой птичек, устроивших драку из-за крошек.
– Ты внучка миссис Митчелл?
Довольно бесцеремонно процесс наблюдения за птицами был прерван. Ника подняла глаза, перед ней стояли две девушки примерно ее возраста. Брюнетка была высокого роста, с широкими плечами и большими руками. При этом держалась вызывающе, видимо, давая понять, что она здесь главная. При всей своей мужской фигуре, девушка имела милые черты лица: круглые карие глаза были обрамлены огромными завивающимися ресницами; полные губы были красивой правильной формы; выразительные скулы подчеркивали красоту девичьего лица. Всем своим поведением уроженка Фоготтена показывала, что знает себе цену и не хочет принимать на своей территории незваную гостью. Шатенка, стоявшая рядом с брюнеткой, была, напротив, настроена доброжелательно. По ее курносому носу, усеянному веснушками, можно было догадаться, как часто девушка морщится от смеха, и уголки пухлых губ, задернутые кверху, только подтверждали это. Она была пышных, округлых форм.
– Ты внучка миссис Митчелл? – повторила свой вопрос брюнетка.
– Меня зовут Николь. Николь Митчелл.
Ника намерено отклонилась назад в своем кресле и расслабилась, понимая, что вставать в такой ситуации никак нельзя – она едва достала бы до плеча брюнетки, да и ее подруга ненамного отставала в росте. Сейчас же Николь походила на директора, вызвавшего к себе нерадивых сотрудников. Это всегда срабатывало, ей уже не раз приходилось применять этот прием. Впрочем, она вообще любила ставить подобные эксперименты, добиваясь своих целей, не столько ради самих целей, сколько ради интереса. Видимо, девушки почувствовали неловкость. Темноволосая незнакомка немного замешкалась и даже растерялась, ее подруга же, наоборот, решила сгладить ситуацию. «Я хочу подружиться с вами», – мысленно произнесла Ника и улыбнулась искренней и чистой улыбкой. Шатенка улыбнулась в ответ, смешно сморщив носик, от чего веснушки, находившиеся на нем, сбились в сплошное пятно.
– Я, Лин…Линда Миллер, – весело представилась девушка и, не спрашивая приглашения, села за столик напротив Ники, – а это Саманта Уильямс, – новая знакомая кивнула в сторону подруги.
– Привет. Я Николь. Можно просто Ника.
Ей лишь немного пришлось наклониться вперед, чтобы стать ближе к собеседнице и показать свой дружелюбный настрой.
– Мы знаем кто ты. Просто хотели уточнить, – процедила брюнетка.
Она все еще продолжала стоять, не зная куда девать свои большие руки.
– Садись, Сэм, – Лин схватила подругу за рукав рубашки и заставила ее сесть рядом.
Та поправила короткие черные волосы, сделав вид, что садится только из-за просьбы подруги, иначе бы она ни за что не села рядом с потенциальной захватчицей.
– А ты откуда? – продолжила общение Линда.
– Ну вообще… – начала Ника, – родилась я в России.
Девушки многозначительно закивали, будто они и сами догадались.
– Ты приехала прямо из России? – спросила немного наивная Лин.
– Я приехала из Нью-Йорка. Несколько дней проведу в вашем городе.
Николь сделала особый акцент на слове «вашем», давая понять Саманте, что она вовсе не претендует на роль узурпаторши. Та, видимо, поняла намек, потому что дальше разговор складывался гораздо легче.
– Так ты из Нью-Йорка, – констатировала брюнетка, сменив гнев на милость.
– А мы там ни разу не были. Расскажи, – Линда вцепилась в Николь.
Название произвело на девушек магическое впечатление, особенно на Сэм, скорее всего, ей давно хотелось побывать в «Большом яблоке». Она с трудом сдерживала эмоции, хотя очень старалась, ведь перед ней был незнакомый человек, и все же иногда чувства вырывались наружу, тогда были видны красивая улыбка и искренние глаза. Новые знакомые все расспрашивали и расспрашивали, для них Нью-Йорк находился на другой планете, где кипела совсем иная, такая непохожая жизнь. Хотелось знать все: как живут люди, какие там магазины и клубы, какие парни… Ника с удовольствием поддалась на все расспросы, описывая ярко, весело, как это может делать человек, влюбленный в свой город. Лин и Сэм сидели открыв рты, их явно заворожил рассказ новой знакомой.
– Да, Нью-Йорк – город стремительной и неуемной жизни, но для меня он всегда разный, покрытый загадками и тайнами, – выдержав многозначительную паузу, закончила свой рассказ Николь.
Девушки какое-то мгновение сидели неподвижно, а в их глазах будто мелькали огни большого города.
– Тайны? – первой пришла в себя Саманта, ей вдруг захотелось показать, что их городок ничем не уступает мегаполису, который никогда не спит, разве что только размерами. – По части тайн никакой Нью-Йорк не сравнится с нашим Фоготтеном. Вот где загадки и тайны, взять хотя бы твою… – брюнетка прикусила язык, понимая, что в своем стремлении выгородить родной город, сболтнула лишнего.
Николь впилась в нее взглядом: «Продолжай».
– А у нас тут такое происходит! Ты же ничего не знаешь! – подхватила подругу Лин, которая, видимо, только сейчас начала выходить из транса.
– Не слушай ее. Она у нас немного не в себе. И вообще, нам пора, – постаралась ретироваться Саманта.