Когда Талэк закончил, началось всеобщее обсуждение. Каждый пытался вставить свое слово. Люди перекрикивали друг друга, и шум стоял такой, что Хальвару пришлось заткнуть уши.
Наконец Ярл Ингвар поднял руку, и все разом смолкли. Вид у него был совсем больной, и Хальвар подумал, что долго он так не просидит. Тем временем Ярл обратился к провидцу:
– Я хочу спросить твоего совета, Талэк Мудрый. Что ты предлагаешь нам делать?
Старик кивком головы поблагодарил Ярла за слово и, опираясь на посох, вновь вышел в центр.
– Как я уже сказал, – начал он, – Молоха нельзя убить. Его также нельзя вернуть в царство богов. Он будет продолжать сеять смерть повсюду, где ступит его нога. Но его можно перехитрить…
По толпе прокатился суетливый шепот.
– Мы построим ловушку для него… – продолжил Талэк. – Но для этого нам потребуется всё железо, что есть в Вархеме. Все ваши мечи, топоры, наконечники копий и стрел, утварь, абсолютно всё. Также нам потребуется много шкур и веревки… Да, и ещё понадобятся камнеломы. Нужно изготовить каменный саркофаг, и он должен быть крепким, как сердце викинга… А ещё, нам потребуется помощь этого мальчика, – и он указал пальцем на Хальвара. – Но хватит ли у него храбрости?
К горлу Хальвара подступил комок. Он не понимал, о какой помощи говорит старик, но раз речь зашла о храбрости, значит, это должно быть что-то очень страшное. Все взгляды были сейчас обращены на него, и мальчик изо всех сил постарался не показать своего волнения.
– Он справится, – спокойным тоном сказал его отец. – Мой сын – настоящий храбрец.
Талэк удовлетворенно кивнул и добавил:
– Вы должны понимать, что, возможно, всё это не сработает, но эта ловушка – наш единственный шанс. Вот что я предлагаю.
Ярл задумчиво начал жевать губы.
– В чём суть твоей ловушки? – спросил он Талэка.
И провидец рассказал.
Работы предстояло много. Последующие несколько дней в подготовке были задействованы практически все. Даже дети. Хальвар с сестрой и друзьями помогали собирать железо по всей деревне и таскать его в кузницу. Женщины вили веревки, и сшивали между собой шкуры животных. Камнеломы вовсю пыхтели над саркофагом. Покидать Вархем можно было лишь при необходимости и большими группами. По ночам ворота закрывали наглухо, заделали все бреши в изгороди, увеличили число дозорных. Хальвар не переставал удивляться тому, как слаженно могут работать люди, превращаясь в единое целое.
К концу третьего дня саркофаг был готов. Его подвезли на телеге к жилищу Талэка, и старик тут же начал выдалбливать на нем свои заклинания. Как оказалось, железо было необходимо для постройки большой и прочной клетки. Такая, по мнению Хальвара, удержала бы, пожалуй, кого угодно.
Шкуры животных связали в одно здоровое плотное покрывало, которым предназначалось накрыть клетку. Вопросов оставалось еще много, но Хальвар не хотел отвлекать ими провидца от важных дел. Время от времени дети собирались под дубом, чтобы обменяться слухами. Оказалось, что дозорные не раз наблюдали одиноких жителей, безвольно направляющихся к воротам ночью, но всех удавалось разбудить и привести в чувство. Каждую ночь кто-то слышал детский плач в лесу. А однажды кто-то видел и саму Асвейг сидящей высоко на ветвях над изгородью. Сложно было представить, какой лютый голод сейчас испытывала Асвейг. Вернее, Молох.
– Она ещё не достаточно сильна, чтобы разом подавить волю целой деревни, – сказал Хальвару старик на пятый день, когда мальчик пришел посмотреть на готовый саркофаг. – Но с каждой новой жертвой сила ее будет расти. При этом нельзя забывать, что Молох далеко не глуп. Он наблюдает за происходящим в деревне и наверняка уже заподозрил неладное. Так просто его в ловушку не заманить. Именно поэтому нам понадобится твоя помощь, Хальвар…
– Но… как я могу помочь? – удивлённо спросил мальчик. Он до сих пор не догадывался, в чем была его роль.
Талэк ответил не сразу, пристально разглядывая Хальвара, будто в чем-то всё ещё сомневаясь.
– Ты ведь знаешь, что одного крючка мало, чтобы поймать рыбу. Ей нужна наживка. Я говорил, что у Молоха есть одна слабость – солнечный свет. Но, думаю, всё же есть ещё одна…
– Какая? – завороженно спросил мальчик.
Провидец мягко ткнул пальцем ему в грудь.
– Ты, Хальвар.
Мальчик отшатнулся:
– Не понимаю, как? Почему я?!
– Ну, во-первых, ты – последний, кого видела Асвейг перед смертью. Если эта ее часть памяти досталась Молоху, а такое, скорее всего, возможно, то плохи твои дела… Во-вторых, ты уязвил самолюбие существа, сумев вырваться из его цепких лап. После этого оставить тебя в живых оно просто не может… Стоит ли добавлять, что ко всему прочему ты увел прямо из-под носа сразу двух его жертв?
Хальвар почувствовал слабость в ногах и осел на землю. Его била дрожь. Осознать, что ты – главная цель существа из царства темных богов – это уже слишком. По его щеке скатилась слеза.
– Мне страшно, – признался он старику.
Талэк сочувственно покивал головой:
– Ты можешь отказаться, Хальвар, сын Свена. Никто не станет тебя осуждать…
Перед глазами мальчика всплыло лицо отца и его гордый, за сына, взгляд.
– Нет. Я справлюсь, – тихо ответил он, вытирая слезу грязным рукавом.
Ранним утром седьмого дня, когда все было готово, жители деревни выдвинулись из Вархема в сторону скал. Телега, на которой была установлена клетка, всю дорогу недовольно скрипела под тяжестью, и Хальвар переживал, выдержат ли колеса. Он с большим трудом заставил себя заснуть накануне, зная, что сегодня ему понадобятся силы. Отец шел рядом и подбадривал мальчика:
– Ты уже сделал это один раз, Хальвар. Теперь ты сможешь сделать это и второй… Не представляю, что ты испытывал там, в той пещере, но я в тебя верю, сын…
От его слов Хальвар на время воспрянул духом. Пока они не достигли пещеры.
– Ты уверен, что она внутри, Талэк? – спросил кто-то провидца.
Тот поднял голову наверх. Там, купаясь в первых лучах утреннего солнца и заливисто чирикая, перепрыгивали с ветки на ветку ранние птицы.
– Солнце взошло. Больше ей быть негде, – ответил старик.
Люди принялись за работу. Большой валун, за которым когда-то прятался от Асвейг Хальвар, подтянули лошадьми к пещере и с помощью крепких веревок и блоков подвесили над входом, жёстко закрепив.
Железная клетка имела два входа с противоположных сторон. Одним из них ее приставили ко входу в пещеру. Каменный саркофаг установили в самом центре клетки, а верхнюю плиту, служившую крышкой, положили на землю рядом. Затем клетку плотно накрыли связанными ранее шкурами. Убедившись, что свет нигде не проникает внутрь, Талэк подозвал Хальвара.
– Ты готов? – спросил он.
– Готов, – ответил мальчик.
– Запомни. Не смотри ей в глаза, не позволяй проникнуть в твою голову. Думай о чем угодно, только не о ней. И беги очень быстро.
С этими словами провидец протянул ему зажженный факел и приоткрыл противоположный от пещеры вход в клетку.
Хальвар заполз внутрь, и дверь за ним закрыли. Сразу стало темно как ночью. Собравшись с духом, мальчик обошел саркофаг и медленно двинулся вперёд, в пещеру. Вновь запахло помётом летучих мышей… Хальвар вспомнил, как ловко Асвейг ползла по стене, и поэтому смотрел не только вперёд, но также по сторонам и наверх. Он очень надеялся, что не придется идти далеко, но Молох не появлялся. Где же она?
Преодолевая страх, мальчик дошел до мертвого тела старухи Гуллы и остановился. Дальше идти совсем не хотелось.
– Асвейг? – тихо позвал он. – Это я, Хальвар, сын Свена…
Тишина.
– Если ты задумала перехитрить меня и заманить дальше, то этого не будет… Выходи, или я развернусь и пойду домой, и больше сюда не вернусь.