– Что? Я дворянин, ничто дворянское мне не чуждо, – деланно удивился Глава и погрустнел. – Я проклял все, когда стал Главой. Я так об этом мечтал, а когда добился, оказалось, что нужно мне совсем другое. Из-за своих амбиций я потерял любимую женщину, и возненавидел себя за это. Я всем сердцем любил её, но гордость толкнула меня вызвать Главу. Я десять зим исполнял волю Черного Дракона, но не слишком серьезно относился к правилам. Посвятив себя служению Черному Дракону, я получил силу и знание, сравнимые с теми, что получил Аннаэль, став Великим Князем. Но я продолжал обнимать тело любимой женщины, за что и был жестоко наказан. Нужно уметь распоряжаться дарованным правильно. Так что, моя драгоценная дочь, подари мне множество внуков, чтобы хоть кто-нибудь из них сменил деда на черном троне!
Эсгель резко залилась краской. Надьяр Таэль всегда очень неожиданно переводил тему в жизнеутверждающее русло, и каждый раз заставал её врасплох. Какие же секреты хранил хэккийский Глава?
Шел снег. Мягкий и пушистый. Крупные хлопья плавно опускались на мощеный двор Белого Дворца. От кузницы к оружейной мотался белый щенок, за которым носился босоногий мальчишка зим шести-семи.
Раэль сопровождал Главу. Прошло уже три дня с их поединка, а Раэль их не заметил. На него навалилась такая прорва работы, что жизнь в рабстве у нахрака казалась теперь сущим пустяком. Глава решил восстановить ветвь и с размахом отпраздновать свадьбу дочери.
С той ночи они виделись пару раз, и то издалека. И Раэль не знал, из-за чего он больше нервничает: из-за того, что она ждет ребенка, или из-за того, что он сам не рядом с ней. Глава, с его загадками и странностями, не вызывал у него беспокойства. Что-то в нем было располагающее, как в Князе.
Внезапно Глава остановился. Прямо перед ними пронесся тот самый щенок. Мальчишка, увидевший двух суровых хэккийцев рядом с собой, зацепился одной босой ногой за другую и растянулся на снегу. Раэль рывком поднял парнишку, тот разбил себе нос. Щенок, жалобно заскулив, попятился куда-то прочь. Раэль скомкал снежок и приложил его к носу мальчишки. Отряхнув того от снега, негромко сказал:
– Останешься жив, возьму тебя в ветвь.
Потом развязал кошель, достал серебряков, взглядом пересчитав, протянул мальчишке.
– Половину матери отдай, хорошего сына воспитала.
Мальчишка прижал снежок к носу, другой рукой сжал серебряки.
– Спасибо, надьяр, – тихо сказал он, учтиво поклонился и побежал куда-то прочь. Раэль встал и открыл рот, чтобы извиниться за задержку, но Глава его опередил.
– Ты серебром дал ему два золотых. Не проще ли было двумя монетами отдать?
– Кто поверит, что их добрый надьяр подарил? Да и украдут если, не так обидно будет, – пожал плечами Раэль.
– А с чего ты взял, что у него есть мать? Оборванец оборванцем.
– Слишком чисто одет. Для сироты.
Надьяр Таэль покосился на него, но промолчал. И направился в кузницу, чему-то довольно улыбаясь.
Старый кузнец при виде таких почетных гостей расплылся в улыбке.
– Вы за заказом, надьяры? Чего желаем? Новый меч, или, может, доспех?
– Или может мы к твоему брату? – в тон кузнецу ответил Глава. Кузнец разочарованно вздохнул.
– А я-то уж надеялся, что с вашим возвращением, надьяр, у меня работки-то прибавится.
– Не спеши вздыхать, старина, – утешил его Глава. – Совсем скоро ты спать перестанешь, чтобы выполнить мой заказ.
Они прошли вглубь кузницы. За черной дверью находилась ювелирная мастерская. Младший брат деда Наэля творил настоящие чудеса.
– Я как раз хотел послать за вами, надьяр Таэль, – улыбнулся ювелир. – Зеркало принести?
Глава отрицательно помотал головой, отвязывая от пояса кошель. Ювелир направился в подсобку, а Глава повернулся к Раэлю.
– Я не задавал тебе этот вопрос раньше, надеясь, что найду достойное решение. И оказался прав, потому что несколько минут назад ты окончательно развеял мои сомнения. Чем ты планировал заниматься после свадьбы?
Раэль опешил. Ответ ему казался очевидным.
– Ты думаешь, что я позволю своей Длани забивать голову семейными проблемами? Да даже если сойду с ума и позволю, то что будет зим через пять, когда моя дочь взвоет от спокойной жизни и решит вернуться в ветвь?
Раэль опустил глаза. В душу закрадывалось очень нехорошее ощущение.
– Некогда в ветви была должность как раз для таких случаев. Но двадцать восемь зим назад я собственноручно упразднил её, разделив обязанности между перстами. Теперь же, раз я взялся за реставрацию, мне вновь нужен такой человек. Должность не простая, требует многого, и если откажешься, я пойму. Ты никогда не слышал о Черном Вальдмаре?
– Хэккийский наставник? – поднял брови Раэль. Он читал упоминания о Черных Вальдмарах, но толком не знал ничего.
– Вальдмар это Вальдмар, тот, кто по силе между Дланью и Главой Хэку. Занимается тем, что взращивает новые веточки. Когда я был Главой, оборвышей на улицах северного княжества не было. А поскольку Вальдмар воспитывает всяких сопливых снеговичков, то он достаточно богатый дворянин, с поместьем, супругой и прочими дворянскими обязанностями.
– А в чем подвох, Глава? – Раэль старался заставить сердце биться реже. Слишком уж хорошо все описал надьяр Таэль. Тот одобрительно кивнул, явно довольный проницательностью будущего зятя.
– Должность пожизненная. Её никто не оспорит. И Вальдмар не имеет права оспорить титул Главы. Так что если тебе в глубине души хочется стать Главой и оставить жену и сына на произвол судьбы, то лучше сразу откажись. Но если же в тебе живет желание обрасти детишками как чужими, так и своими, словно пень опятами, то это лучший вариант. Будешь жалованным княжичем. Со всеми вытекающими. Да, и в случае войны, Вальдмар последний, кто подлежит призыву.
Раэль задумался для вида. Затем исподлобья посмотрел на Главу. Тот похлопал его по плечу.
– Я в тебе не ошибся. Пока что.
Ювелир вернулся с четырьмя плоскими шкатулками. Две большие квадратные, одна поменьше квадратная и совсем небольшая продолговатая. Надьяр Таэль протянул весь кошелек ювелиру и спросил:
– Скорее скуп, нежели щедр?
Ювелир подвесил кошель в руке и восхитился.
– Скорее щедр. Товар проверьте, надьяр.
Глава открыл маленькую шкатулку и Раэль улыбнулся. Новая серьга для Главы. Черная капля на серебряной цепочке. Просто и со вкусом. Таэль проверил замочек и остался доволен. Затем Глава открыл одну из больших шкатулок. Тончайшей работы наборный серебряный венец с черной же капелькой.
– Я думаю, что ей понравится. Я ведь так до сих пор ей ничего и не подарил, стыдно. Хотя с её-то отношением ко всякого рода изяществам…
Раэль был раздавлен, что не укрылось от голубых глаз Главы.
– Убери это выражение с лица, – сквозь зубы проговорил он. – Я не за тем тебя звал, чтобы унижать. Если бы ей было нужно золото и прочая ювелирная ерунда, снеговичка она бы слепила не с тобой.
Раэль не смог удержаться от смеха.
– Тогда снеговичок со знатной зеленцой получился бы, – отсмеявшись, сказал он. – Плесневый.
Тут-то Глава посмеялся от души.
– Не в бровь, а в глаз, – Глава вытер глаза и протянул вторую большую шкатулку Раэлю. – Примерь.
Раэль открыл крышку. Узкий, шириной в палец, черный венец с растительной гравировкой. Раэль аккуратно взял его и подивился легкости. Затем вопросительно посмотрел на Главу.
– Если бы ты не согласился, мне пришлось бы искать кого-то другого. Надевай давай, Вальдмар. Хотя, дай лучше я.
Прохладный металл быстро стал теплым и практически перестал ощущаться. Не жало, не терло нигде.