Потертые джинсы. Не как сейчас часто увидишь рваные коленки, модная, ярко выраженная потертость, а обычная: давно и долго ношенных простых синих джинсов. Рубашечка в клетку. А вот на шейке у неё. Вот как. Ей, простенькой, серенькой, на обычном кожаном шнурочке. Ох. Я чувствовал, как закипает яростью.
И тут она подняла глаза. Я умудрился быстро отвести взгляд. «Ой, мамочки» – сказал бы я гораздо раньше. Вот же блин.
Отошёл к двери электрички, и в стекло, в отражение, делая вид, что на себя любуюсь, продолжил уже более пристально её изучать. Ну как получалось, в искаженном, грязноватом отражении.
Катюша
Он подошел к дверям электрички и стал любоваться своим отражением в стекле. Он так по-детски это делал, что я не удержавшись хмыкнула, опустила глаза в телефон и продолжила игру.
Но странное чувство нервозности, что ли, меня не отпускало. Как-то настороженно обострились мои чувства. Я не знаю, как это объяснить, стала внимательней слушать, чаще отрывала глаза от игры, поглядывая вокруг. Внимательней стала разглядывать людей. Как-то само по себе получалось. Не специально, типа я себе внутренне сказала: Катя, повнимательней и замечай все вокруг. Нет. Оно само, чувства обострились. Вот сзади чувак, немного выпивший, переругивается с кем- то по телефону. Я его не вижу, слышу, но я точно знаю, что он выпил, лениво ругается с девушкой, ему уже ругаться не хочется, но надо. Я даже внешность его примерно знаю, не вижу, но чувствую. Как-то так.
Осматриваясь потихоньку, отмечая что вокруг меня происходит, время пробежало и электричка, подергавшись туда-сюда открыла наконец -то двери. Народ хлынул внутрь. Я чуть подождав, пропустив самых нетерпеливых тоже зашла, прошла к своему любимому месту (в самом начале на двухместной скамейке) поставила рядом рюкзак села уставилась в окно.
Оценивая свои ощущения. Не вижу, но чувствую – парнишка (как я его обозначила для себя – нарцисс) сел где-то по середине вагона, один. Парочка парень с девушкой, как и я – студенты, она ему лекции списывать даёт. Не парочка, а так друзья, живут где-нибудь рядом, вот и ездят вместе, о чем-то болтают и, по-моему, обсуждают преподавателя.
С ними уселся неприятный, с чёрными, злыми глазами, немолодой мужчина. Его система обидела. Ну типа, бывший военный, которого отправили в отставку и как он считает, недодали выходного пособия, или чего там могли недодать. Вечно недовольный. С ребятами сел, воспользуется паузой и жаловаться начнёт, нашел свежие ушки.
Парень, продолжая ругаться по телефону, уселся прям сзади меня. И невольно я слышала его разговор, он ругался не с девушкой, как я решила, а собственной матерью. Она, по его словам, снова пьяна, из-за этого ему не хочется ехать домой, видеть опять её пьяную рожу… Фу гадость какая, как так с родной матерью можно… Ужас…Хотя мало ли как в жизни бывает… Не моё дело.
Вот старушка с преданной коляской, такой сумкой на колесиках, сразу видно дачница, села на такое же место как я, через проход, тоже скоро выходить.
Стайка подростков, ездят почти всегда со мной, в одинаковой зеленой форме, наверно в кадетском училище учатся.
Ну и ещё парочка усевшихся в этом вагоне пассажиров, остальные проходили в вагоны подальше.
Вот объявили, что отправляемся. Следующую остановку назвали, и мы поехали. Я убрала телефон в карман и сосредоточилась на видах за окном. Странное чувство не отпускало, постепенно, под переругивания за спиной, я стала ощущать беспокойство. Поймала себя на мысли, что из вагона, надо попытаться выскочить в последний момент, как-то надо это продумать, постараться, благо сижу близко к выходу. Обычно заранее к станции в тамбур выхожу, а тут надо как-то выскочить. Стала обдумывать как бы это дело провернуть.
Так, выходить со мной никто не будет. Все нормально, как обычно. Пыталась сама себя успокоить. Кажется, не помогает. Нервничать я начала ещё сильней.
***
…Надо быстро придумать как не проворонить ее. Знать бы на какой остановке выходит. Остановка. Не правильно. На железных дорогах – станции. Да точно. Вот совсем отвык. И надо-же, как судьба меня вывела на неё. Ведь не реши я ехать электричкой, а воспользовавшись, как обычно такси, проморгал бы ее.
Так хватит считаться с судьбой, надо быстро обдумать, скоординировать, проработать операцию – слежки за Рыжей бестией. Просто выскочить вслед за ней, потом предложить проводить. Не вариант. День, светло, чего провожать. На неё среди бела дня нападать никто не собирается.
Во-о-о-т. Нападать. Среди бела дня. Ни, кто же не ожидает такого. Да и не нападать, так напугать. Эх. Знать бы, когда она выходит.
Я смотрел на ее голову, торчащую над спинкой скамейки, пытаясь уловить её движения, показывающие, что она собирается выходить. Рыжие волосы, чуть лохматая. Подъезжая к первой станции она даже не дернулась в сторону тамбура, сидела смирно, пялилась в окно. Поехали дальше, надо срочно организовывать операцию. Не зря же так нравится это слово, снова вспомнил фильм, хмыкнул, как здорово у режиссёра играла фантазия. Любил такие фильмы. Так хватит, пора действовать. Неизвестно сколько времени ехать пока она не вышла. Не пропустить бы.
И начал набирать номера. Они всегда меня сопровождают. Ожидая очередного приказа. Быстро проинструктировав, положил телефон в карман. И пристально следил за этой рыжей головой. Надеясь уловить в её движениях намерение выйти.
Эх, надо было сесть не на той же стороне, а наискосок, видней бы была она и её действия.
Так, взяла сумку в руки, похоже готовится, хотя сидит, не встает. Хитрая штучка, что-то почуяла, надо будет узнать. Потом. Так. Объявили станцию. Поезд медленно ползет к платформе, она занервничала. Точно. Электричка остановилась. Она вскочила и в тамбур.
Катюша.
Под непрекращающиеся переругивания (это ж сколько терпения надо) пыталась просчитать свои действия. Так – электричка долго тормозит перед платформой, останавливается, потом ждём пока откроются двери и бегом из вагона на воздух. Желательно прям перед закрытием дверей. Чтоб за мной никто не успел выйти. Теоритически вроде получается. Должно получиться.
Ругань за спиной прекратилась. Но разговор по телефону продолжился, только он стал проходить в другом ключе. Вежливый голос, простые поддакивания.
Так, Катя, не отвлекайся, надо уже готовиться, мост проехали, я раньше после него выходила в тамбур. Скоро электричка начнёт тормозить перед платформой. Я взяла рюкзак в руки, типа в нем что-то ищу.
Сердце бешено колотилось, ладони резко взмокли, мелкая, противная дрожь прокатывалась по телу. Электричка со скрипом, скрежетом тормозила. Я чуть подалась вперёд, приготовившись вскочить.
Так надо ещё и не бегом, не привлекая внимания. Просто чуть быстрей чем обычно.
Объявили станцию. Сейчас двери откроются. Вперёд. Мысленно скомандовав себе, рванула с места. В открытые двери выскочила и быстрым шагом рванула со станции.
***
…Я мотнул головой давая знак. И пошёл к тамбуру сам, нам повезло, что двери так долго открываются. Она не оглядываясь рванула в открытую дверь. Я сделал знак чуть по отстать, и почти перед самым закрытием дверей, мы выскочили, на платформу. Народу вышло не много, стараясь не терять из виду впереди быстро удаляющуюся фигуру, мы плелись в самом хвосте.
Я лихорадочно обдумывал, план действий. Вместе со всеми мы дошли до станционного магазина, и на наше счастье весь поток шел в одну сторону, а наша синенькая фигурка с рыжими волосами спешила совсем в другую сторону. Совсем одна. Комбинация сложилась моментально.
Катюша.
Фуф, кажется оторвалась. Быстрым шагом дошла до магазина, дальше мне поворачивать. И тут я почувствовала, что моя хитрость не удалась. За мной успели выскочить. Прибавив ещё шагу, почти бегом, рванула к дому. Прислушиваясь к звукам за спиной. Вроде тихо. Но сердцем (и другой частью тела) чувствую опасность. Быстрей, быстрей.... Стук сердца поторапливая выбивал в мозгу слова: быстрей, быстрей.
Кусочек леса и все, скоро дом, там люди, там безопасно. «Чуть-чуть не успела» – за секунду мелькнула мысль.
– Девушка, девушка, куда же вы так спешите. Услышала я прям за спиной. Грубо ухватили за руку и дернули. От неожиданности я поскользнулась, вывернула ногу и чуть не упала. Щиколотку пронзило резкой болью.
Развернуло меня, и я нос к носу столкнулась с тем самым неприятным, с чёрными глазами, недоброй улыбкой он смотрел на меня.
– Миш, ну что ты так невежливо с девушкой, – ехидным, пронзительным голосом сказал другой, вся монотонность в его голосе исчезла, переругивался в электричке он тише и добрее. От злости голос аж звенел.
–А, она вежливо неслась как ужаленная? Я устал её догонять, – зло прошипел ''Миша''.
– Да ладно тебе, она домой спешит, её мама с папой ждут. Сейчас она нам свою котомку отдаст и побежит дальше.
Он протянул руку.
Я лихорадочно соображала, надо отдать, хотя там денег нет, телефон в кармане джинсов, карточку приду домой сразу заблокирую, лекции жалко, где буду искать. Такие дурацкие мысли проносились в голове.
Черноглазый ещё сильней впивался мне в руку. От нетерпения его подергивало.
Я дрожащей рукой стала стягивать лямку рюкзака с плеча.
За кустами раздался собачий лай, на дорожку покрикивая вышел ''нарцисс'':
– Джой, ко мне, собака ты такая, – лай раздался ближе.
Увидев нас, он бегом рванул крича:
– Джой, ко мне! Фас!
Руку мою отпустили и пристающие кинулись бежать. Меня трясло, голова кружилась, ноги подкашивались, и чуть не упала, "нарцисс" меня подхватил, приобнял.