– Парашюты готовы, Ральф.
– Отлично. Связывайтесь с рейсом №305.
Вся операция заняла не более часа. Командир корабля Скотт покинул борт через трап, протянутый к окну кабины пилотов, быстро сбегал в терминал и вернулся, держа в руках рюкзак с деньгами и 4 парашюта. Убедившись в том, что все в порядке, Купер приказал начать вывод пассажиров. Когда все они покинули борт, велел экипажу оставаться на местах и приступить к дозаправке самолета. Все его требования исполнялись безукоризненно – ведь бомба все еще была в его руках, и привести ее в действие он мог в любой момент.
– Мэм, принесите-ка мне еще порцию бурбона, – глядя на ВПП через иллюминатор, обратился захватчик к стюардессе.
– С удовольствием, мистер Купер. Но что сказать командиру? Дозаправка почти окончена…
– Отлично. Что в таких случаях обычно делают? Пусть взлетает.
– Но куда лететь?
– В Мехико. Только лететь предстоит на высоте не больше 3000 метров и со скоростью не свыше 320 миль в час. Шасси не поднимать, закрылки не опускать. Передайте это в кабину пилотов.[11 - Michael Taylor. D.B. Cooper legend still up in air 25 years after leap, hijackers prompts strong feelings, San Francisco Chronicle (24 November 1996).]
Только специалистам было понятно – Купер знает, что следом за ним отправят истребитель, воспрепятствовать слежке которого за бортом можно только, снизив скорость и высоту до таких значений, в пределах которых стратегические военные самолеты не летают. Кроме того, с малой высоты и при малой скорости куда проще совершить прыжок и не разбиться. В очередной раз стюардесса отметила про себя, что этот человек разбирается в вопросах авиации. Об этом говорил тот факт, что при подлете к аэропорту Такома он с высоты 10000 метров опознал его, разбирался в вопросах дозаправки и прокладки маршрутов, укладки и работы парашютов – несведущий человек не сделал бы выбор в пользу «ЭмБи-8», который Купер сразу пододвинул к себе, как только капитан внес четыре рюкзака на борт. Экипаж имел дело с опытным преступником…[12 - D.B. Cooper: Help Us Solve the Enduring Mystery. FBI (31 December 2007).]
Пару минут спустя мисс Шаффнер вернулась с подносом в руках и доложила:
– Пилоты говорят, что горючего до Мехико не хватит. Предлагается лететь либо в Рино, либо обратно в Портленд.
– Рино, – подумав несколько секунд, ответил Купер.
– Я передам… – кивнула Флоренс, продолжая стоять на одном месте.
– Чего же вы ждете?.. – удивленно спросил захватчик, а потом сам ответил на свой вопрос. – А, понимаю, парашюты. Не волнуйтесь, Флоренс, я не заставлю вас прыгать вместе со мной. Не в моих правилах джентльмена к чему-либо принуждать женщину, если она сама того не желает… То же самое касается иных членов экипажа. Ну неужели я похож на идиота?
– Нет, что вы… – криво улыбнулась стюардесса.
– В таком случае, объясните, почему вы думаете, что я буду делиться своими барышами с кем-либо из сотрудников «Нортвест Ориент»? А равно – зачем мне лишним балластом в вашем лице привлекать к себе внимание наверняка поднятых в ружье по всему маршруту следования самолета агентов ФБР и полицейских? Нет, мисс Шаффнер. Это не в моих правилах. Деньги, как и счастье, любят тишину. Привлекать лишнее внимание нам совсем ни к чему. И, если согласны со мной, то принесите еще бурбона.
Его собеседнице после такого откровения заметно полегчало.
– С «Севен-Ап»? – уточнила она.
– Непременно.
Он выпил еще и еще. Самолет взлетел, набрал требуемую им высоту и стал медленно, со скоростью 320 миль в час, тащиться в сторону Рино. Истребители, следовавшие за ним по пятам, вскоре исчезли из поля зрения радаров, так как для них полет с такими показателями был весьма проблемной задачей.
А Купер только пил и курил «Райли». Одну за одной. И глядел в иллюминатор. Флоренс время от времени смотрела на него, пытаясь уловить хотя бы тень волнения на его лице, но безуспешно. Поймав в очередной раз ее взгляд на себе, Купер велел спросить у пилотов, сколько осталось до Рино. Как только стюардесса оказалась в кабине, захватчик в два прыжка преодолел расстояние до отсека экипажа и нажал на селекторе внутренней связи кнопку соединения с пилотами.
– Дамы и господа, оставайтесь пожалуйста на местах. В интересах вашей безопасности никуда не выходить из кабины.
Капитан Скотт хотел было что-то спросить у него, но второй пилот Билл Ратачак вдруг сказал:
– Салон расгерметизирован.
Это означало, что Купер открыл хвостовую дверь и выпустил задний трап, очевидно, готовясь к прыжку. Все в кабине замерли.
– Вам не требуется помощь, сэр? – спросил Скотт.
– Не беспокойтесь, – все так же вежливо ответил Купер и положил трубку.
Минуту спустя самолет сильно накренился – очевидно угонщик оттолкнулся ногами от трапа, что и послужило причиной перевеса. С трудом выровняв самолет, капитан попытался вызвать его по внутренней связи.
– Мистер Купер? Мистер Купер?
Ответом было молчание.
24 ноября 1971 года, район озера Мервин, штат Вашингтон
Агент ФБР Роджер Дадли осматривал возможное место приземления Д. Б. Купера – дамбу озера Мервин. Огромная, внушающая страх, рычащая плотина, обнесенная в отдельных местах желтой полицейской лентой, смотрела на него глазами бездонной морской пучины. Полицейские с собаками уже два дня сновали по всему побережью в тщетных поисках хоть каких-нибудь следов таинственного угонщика самолета. Видимо, ожидая, что розыск принесет результат с появлением здесь агента из центрального аппарата ФБР, высокое вашингтонское начальство направило его сюда. Но пока вопросов было больше, чем ответов. В их поисках Дадли изучающе смотрел в озеро, но оно отвечало ему только шумом сбрасываемой воды. Созерцать это зрелище можно было бесконечно, но такие приятные мгновения, как правило, долгими не бывают – момент размышления прервал стоявший рядом шериф Коллинз.
– Скорее всего, утонул, – изрек он, глядя с Дадли в одну точку.
– Почему так думаете? – спросил агент.
– А что тут еще можно предположить? – пожал плечами шериф. – Совершил прыжок в дождливую погоду, при плохой видимости, практически наугад, причем прямо над озером. Если бы видимость была нормальная, то, конечно, он избрал бы для маневра другое место. А так – пришлось прыгать куда попало. Понимал, видимо, что в Рино его перехватят, и другого выбора просто не было.
– А что, если он целенаправленно избрал это место для прыжка?
– Не мог, – отрезал стоявший здесь же агент Химмельсбах. – Он же планировал лететь в Мехико. Откуда ему было знать, что он будет пролетать над Мервином?
– И все-таки?
– В таком случае, могу сказать, что он отчаянный парень, – усмехнувшись, прокомментировал Коллинз. – Сигануть с такой высоты в дождь и ветер прямо в дамбу – это поступок, граничащий с безумием.
– Если он утонул в озере, то почему не всплыл? – резонно спросил Дадли. – Почему не всплыли его рюкзак с деньгами и чемодан с бомбой, который он прихватил с собой? Почему, в конце концов, электроды бомбы, соприкоснувшись с водой, не привели ее в действие и не взорвали водохранилище?
– Не знаю, – ответил шериф. – Может, уплыл в реку Льюис, дамбой для которой служат берега озера Мервин?
– Странная логика, мистер Коллинз. Река впадает в озеро, а не озеро в реку. Против течения, что ли, поплыл? Как такое возможно?
– Не знаю. Но и возможность выживания в холодной воде, в такую непогоду, для него тоже была практически равной нулю. Или вы считаете иначе?
– Я считаю, что надо искать, а не рассуждать, – отрезал Дадли, не желавший больше препираться с упрямым провинциалом. – Кстати, о поисках. Ральф, что удалось узнать о нем? Оставленные в салоне отпечатки пальцев распознаны какой-нибудь из наших баз?
– Ни одной, – покачал головой Химмельсбах. – Ни нашей, ни полицейской. Значит, к ответственности не привлекался, преступление совершил впервые. И, в принципе, это согласуется с показаниями стюардессы Шаффнер. Она приводит достаточно большое количество косвенных признаков того, что он здорово разбирался в авиации. Из чего мы можем заключить, что на преступление в целях наживы пошел некий отставной пилот или бортинженер, скажем… Вообще ты прав, он действительно мог все рассчитать очень точно, и выбрать место для прыжка со всей аккуратностью. Во всяком случае, версию о падении в неизвестность надо сразу отмести, учитывая эти его навыки.
– Для бывшего пилота он уж слишком подготовлен и расчетлив… – процедил Дадли.
– А я не согласен, – не унимался Коллинз. – Если он такой «крутой», как вы говорите, то почему глушил бурбон весь полет как лошадь и сигареты курил одну за другой? Значит, волновался.
– Это еще ни о чем не говорит, – не согласился с ним Химмельсбах. – Любой человек в такой ситуации испытывает хоть легкий, но стресс. Если, конечно, это не сотрудник Лэнгли. Хотя и те, наверное, чуть-чуть да дрейфят. А, Джер?
– А мне почем знать? – недовольно пробурчал Дадли. – Если уж пошел такой разговор, то надо понимать, что именно он пил и что курил. Пил бурбон не из дешевых, а курил «Райли» – сигареты сильных мира сего. Значит, человек был явно непростой.
– Зачем тогда ему 200 000 долларов?