1 2 3 4 5 ... 23 >>

Дмитрий Александрович Урушев
Звезда Альтаир. Старообрядческая сказка

Звезда Альтаир. Старообрядческая сказка
Дмитрий Александрович Урушев

Религии. Старообрядчество
«Звезда Альтаир» – книга о смысле жизни и поисках веры и правды, написанная так, как это было принято в стародавние времена, в стилистике сказа, мудрой и занимательной притчи.

Это сказка для взрослых о том, как искать и находить свою веру в современном мире, где сосуществует множество религий, разных культур, а для кого-то вопрос истины вообще давно решен утверждением о ненужности всего, что связано с Богом.

Дмитрий Урушев

Звезда Альтаира. Старообрядческая сказка

Прелесть сказки заключается в том, что в ней человек полнее всего реализует себя как созидатель. Он не «комментирует жизнь», как любят говорить сегодня. Он творит в меру возможностей «вторичный мир».

    Дж. Р. Р. Толкин

Учитесь читать сказки

Мы дожили до таких времен, когда о религии можно говорить почти как о покойнике – либо хорошо, либо ничего. О религии трудно рассказывать интересно. Но иногда это получается.

Имеется в виду, конечно же, не научное изложение, а такое, которое про смысл жизни и поиски правды. И вот тут доверительный разговор почти невозможен. Скучен нравоучительный стиль церковной проповеди, выдохлась традиция Достоевского, и лишь одна русская сказовая и сказочная стилистика кажется хоть немного соответствующей чаяниям современного читателя.

Книга, которую предваряет это предисловие, написана именно в этой стилистике и, на мой взгляд, одна из немногих говорит о религии и поисках веры так, как это было принято в стародавние времена.

Книга Дмитрия Урушева продолжает именно эту литературную традицию и предлагает читателю под видом сказки не очень простую многожанровую притчу о том, как ищут и находят веру в современном многоконфессиональном обществе. К достоинствам книги можно отнести то, что автор не просто рассказывает сказку, но одновременно сообщает читателю множество полезных исторических сведений, там и сям рассыпает сложные намеки на разные исторические события, эпохи и личности. В этом смысле сказка Урушева – своеобразный тест на умение опознавать разные жанры русской литературы, которые использует автор.

Необходимо сказать еще об одной особенности книги. Это прекрасный повод познакомить массового читателя с той традицией русской литературы, которая использовала русскую фольклорную среду и язык для выражения совсем не фольклорных сложных мыслей и идей. Тут можно вспомнить и Ершова с его «Коньком-Горбунком», и пушкинские сказки, и Лескова с Бажовым. Секрет этого сказочно-сказового стилистического направления состоит в тонком сочетании литературного содержания и фольклорно-сказовой основы.

Вообще говоря, Дмитрий Урушев хорошо известен публике как автор научно-популярных книг о старообрядчестве. Однако на сей раз он выступает в новом качестве, весьма неожиданном. Перед нами художественная книга, жанр которой можно было бы определить как христианское фэнтези. Это заимствованное слово обозначает обыкновенно особый жанр, ставший для многих русских читателей родным и близким.

В начале 1980-х годов мой отец Владимир Сергеевич Муравьев перевел трилогию Дж.?Р. Р. Толкина «Властелин колец». Этот перевод стал первым, опубликованным в Советском Союзе, и породил бесчисленное множество подражаний. Он способствовал появлению у читающей публики устойчивого интереса к приключениям придуманных героев в вымышленном, проработанном до мелочей сказочном мире.

Так, заменив сказку, жанр фэнтези обосновался в новой русской литературе, где постепенно стал тривиальным массовым жанром. Из этого есть несколько исключений, но хороших в литературном смысле назвать можно немного. Отрадно, что Дмитрию Урушеву удалось счастливо избежать подражания классическому фэнтези.

Да, действие книги разворачивается в вымышленном мире. Да, персонажи вполне узнаваемы – Иван-царевич, баба Яга, водяной и русалки. Да, сюжет знаком нам по сказкам – добывание волшебного меча и богатырского коня, совершение всяческих подвигов и добрых дел. Но основа сюжета нехарактерна для большинства фэнтези-текстов.

Иван отправляется в путь не за жар-птицей или молодильными яблоками, как в классической сказке. И не проходит стадии игры, становясь лидером, как нередко бывает в новом фэнтези. Он отправляется за верой для своей страны. И это сразу создает для сюжета смысловой и патриотический масштаб. Путешествуя по вымышленному миру, царевич встречается с представителями разных вымышленных религий.

Читаешь сказку и понимаешь: ее автор – историк-религиовед, который построил свое изложение как головоломку-квиз для тех, кто интересуется историей, а в большей степени содержанием и смыслом религиозных традиций как Востока, так и Запада. Читатель легко опознает, пусть и в шаржированном виде, православие, католицизм, протестантизм, иудаизм и другие религиозные традиции. Изображая их, автор пользуется приемами гротеска и сатиры, иногда довольно злой, но никогда не нарушающей канонов жанра.

Интересная находка автора – синкретическая восточная религия бога Мардука, позволяющая рассказать о религии Древнего Междуречья, зороастризме и индуизме одновременно. Традиционный фэнтезийно-сказочный сюжет прикрывает производимую автором своего рода «игру в бисер». Тут и христианское богословие, и античная философия, и русский фольклор, и многочисленные отсылки к истории и литературе.

В конце повествования автор пытается свести воедино доброту русской сказки и красоту православной веры. Насколько ему это удается – судить читателю. Не со всеми трактовками религиозных традиций легко согласиться религиоведу-специалисту, но писатель неподвластен строгой научной критике.

Читателю предстоит увлекательное путешествие по сказочному миру в компании Ивана-царевича – настоящего нового чичероне в мире религиозного многообразия, доброго и простого паренька. А вместе с тем и своеобразная игра по угадыванию персонажей, исторических событий и скрытых цитат. Желаю приятного чтения, путешествия и игры.

Алексей Владимирович Муравьев,

кандидат исторических наук, руководитель секции Ближнего Востока Школы Востоковедения НИУ ВШЭ

От автора

Посвящаю моей супруге

Русская литературная сказка – жанр, который можно назвать предшественником отечественного фэнтези, – появилась еще в XVIII веке. Сказки писали многие сочинители, имена которых ныне незаслуженно забыты. Например, Василий Левшин, Михаил Херасков и Михаил Чулков.

В начале XIX века Сергей Уваров, небезызвестный государственный деятель, советовал поэту Василию Жуковскому написать на материале русской истории и фольклора большую эпическую поэму. Уваров вспоминал: «Я часто предлагал ему написать русскую поэму русским размером. Зачем, я говорил ему, не избрать эпоху древней нашей истории, которую можно назвать эпохою нашего рыцарства, в особенности эпоху, предшествовавшую введению христианской религии? Тут вы найдете в изобилии все махины, нужные к поэме. В этой эпохе история сопутствуема баснословием. Поэт может произвольно черпать из той и другой. Он избирает между историческими памятниками и народными преданиями и из всех сих богатых материалов составляет целое».

Совет Уварова не утратил важности и в наши дни. Хотя, конечно, нынешние сочинители фэнтези и не слыхали о нем. Но, принимаясь за писание, они, сами того не осознавая, следуют сему совету: произвольно черпают из исторических памятников и народных преданий.

Жуковский послушался Уварова, но вместо одной поэмы написал несколько баллад и сказок. Их превзошел поэмой «Руслан и Людмила» Пушкин. По сказочной дороге, обновленной Жуковским и Пушкиным, уверенно пошли сочинители XIX века: Вельтман, Гоголь, Даль, Ершов и многие другие. Петр Ершов вообще вынашивал грандиозный замысел русского волшебного эпоса «Иван-царевич – сказка сказок в десяти книгах и ста песнях», оставшийся неосуществленным.

Не запустела эта дорога и в ХХ столетии. Сказочным путем прошли многие советские писатели. Сочинения некоторых весьма близки к жанру фэнтези. Зачастую их творчество шло рука об руку с кинематографом. Так, например, фильмами стали волшебные пьесы Тамары Габбе и Евгения Шварца.

В наши дни многочисленным сочинителям дорогу в страну фэнтези указывает путеводная звезда Толкина. По этому пути, обманываясь его кажущейся легкостью, идут сотни писателей. Но для того, чтобы писать о гномах, эльфах и рыцарях, недостаточно уметь пользоваться компьютером и интернетом. Нужны знания об исторических памятниках и народных преданиях, которыми в совершенстве владел Профессор и которых так недостает его подражателям.

Сегодня по дороге сказки идут бесчисленные толпы сочинителей. Только ленивый не свернул на этот путь, представляющийся простым и приятным. И я не избежал сего соблазна: в марте 2016 года вступил на дорогу фэнтези. Не знаю, сумел ли я пройти ее до конца, но очень старался и усердно следовал совету Уварова.

Хотя, признаюсь, писать было нелегко. Ведь когда идешь в толпе, смешиваешься с ней. И твой голос пропадает во всеобщем шуме. В жанре фэнтези сложно сказать что-то свое, что-то новое, прежде неслыханное. И не просто сказать, а «выкрикнуть слова, что давно лежат в копилке», чтобы тебя услышали.

Конечно, моя сказка – только повторение прежде услышанного и прочитанного. Но сочинение сказки стало для меня не только испытанием нового, но и своеобразным душевным отдыхом. Чувства, охватившие меня, замечательно передают строки Булата Окуджавы:

Были дали голубы,
было вымысла в избытке,
и из собственной судьбы
я выдергивал по нитке.
В путь героев снаряжал,
наводил о прошлом справки
и поручиком в отставке
сам себя воображал.

Сочиняя сказку, я вспоминал школьные годы и многочисленные попытки написать нечто «этакое» – в духе «Махабхараты» и «Калевалы» или Жюля Верна и Владимира Обручева. Вспомнил студенческие годы, занятия историей и философией. Вспомнил, как хотел, вдохновившись книгой Толкина «Дерево и лист», писать курсовую работу о христианстве и фэнтези. Эти воспоминания очень помогли в работе над книгой.

В школе я хотел написать нечто героическое и трагическое, царственное и рыцарственное. Сейчас же получилось что-то скорее ироническое и легкомысленное, чем пафосное и мужественное.

Посему прошу читателей не искать в сказке того, чего в ней нет. Также прошу не обижаться. Почему-то некоторые читатели, ознакомившись с книгой, обиделись на нее и на ее автора.

Но неразумно обижаться на побасенку. Все в ней ложь, выдумка и плод фантазии. Из головы сочинителя взяты все герои и их похождения. Я принимаю на себя ручательство в том, что ни таких стран, ни таких народов, ни таких людей, какие выведены в произведении, нигде нет и не было.

Когда-то Юрий Казаков справедливо заметил: «Писатели читают критику на себя. Это неверно, будто бы некоторые писатели не интересуются тем, что о них пишут. И вот когда им нужно все их мужество. Чтобы не обижаться на разносы, на несправедливость. Чтобы не озлобиться. Чтобы не бросать работы, когда очень уж ругают. И чтобы не верить похвалам, если хвалят».

Конечно, и писатель Урушев интересуется тем, что о нем говорят. При Казакове критики-профессионалы выступали в журналах и газетах. В наши дни критики-дилетанты пишут на просторах интернета.

Здесь меня мало хвалят, зато много ругают. Например, прочел о себе: «списатель, прости Господи», «все сдуто у других авторов», «как всегда бла бла бла, об одном и том же… как всегда фантазии, никакой реальности».

Чтобы и на сей раз не разочаровывать пользователей интернета, открою страшную тайну. И в этой книге также «фантазии, никакой реальности» и «все сдуто у других авторов».

Я не стеснялся заимствовать у русских (и не только) писателей от Пушкина и Гоголя до Юрия Казакова и Татьяны Толстой. Могу назвать и книги, на которые я ориентировался. Это «Рукопись, найденная в Сарагосе» Яна Потоцкого и «Кружной путь» Клайва Стейплза Льюиса. В меньшей степени я следовал «Мастеру и Маргарите» Михаила Булгакова и «Кыси» Татьяны Толстой.

Надеюсь, причастность к сей тайне доставит особое удовольствие моим критикам. Впрочем, пользователям интернета я могу противопоставить живых людей, поддерживавших меня во время работы над сказкой.
1 2 3 4 5 ... 23 >>