– Надо же – барин разрешил… – Всё не переставала язвить девушка.
– Мирослава! – Повысил на неё голос. Она недовольно глянула на меня. – Я просто хочу приехать и припарковаться там, где мне удобно, не ища свободное место и не бегая потом через всю парковку. – Попытался я донести до неё простую истину.
– Правильно! Пусть простые смертные бегают – им полезно!
– Да что ж это такое, Мирослава? Неужели так сложно понять, что есть начальство, а есть обычные сотрудники…
– Конечно, барин и холопы!
– Не перекручивайте слова, Мира!
– Ну, вы б тогда, барин, хоть номера автомобилей приказали написать на парковочных местах, чтобы холопы… ой! Простите, ОБЫЧНЫЕ СОТРУДНИКИ на ВАШЕ МЕСТО не парковались… – Не перестаёт язвить эта мелкая вредина, забрасывая меня многозначительными взглядами.
– Мирослава! Да уймитесь вы уже!
– Уже! – И зыркнула на меня широко распахнутыми глазищами.
– Вот и хорошо. – Я только облегчённо выдохнул, как вот…
– А вы, небось, далеко свой микроавтобус припарковали… Всю парковку оббегали… Раз сейчас так переживаете?
Вот это же надо было такой красивой и такой язвительной уродиться?!
– У меня джип, Мирослава, а не микроавтобус! И нет – не далеко. Мне повезло сегодня.
– Микроавтобус, джип – нет никакой разницы! МНЕ ВСЁ ФИОЛЕТОВО! – Вновь сверкнула своими глазищами девушка и скрестила руки на груди.
Я усмехнулся:
– Понятно, Мирослава! Обиделись!
– Делать мне больше нечего, как на вас обижаться! До свидания, Андрей Викторович! Мне давно уже пора. – Девушка вздёргивает подбородок, а я ухмыляюсь ей в ответ.
Но тут она отходит немного в сторону, чтобы закрыть дверцу, и я вижу детское автокресло на заднем сидении. Значит, это его она поправляла… Лёгкая приподнятость настроения, вызванная язвительной шуткой Миры, мгновенно улетучивается. В горле моментально пересыхает – и я задаю ей вопрос, но даже сам не узнаю свой осипший голос:
– Мирослава, а у вас что – и ребёнок есть?
Девушка немного замялась перед ответом:
– Есть… но не совсем у меня… Андрей Викторович, это очень непростая история…
И я снова вспомнил её разговор с неким Серёжей, где она упоминала про его детей… Это получается, что она ещё и детей его возит, что ли? Немного утихшая ярость с новой силой начала подниматься во мне. А вместе с ней накатила и волна отчаяния. И вот я смотрю в погрустневшее лицо Миры, и мне хочется взять и схватить её, встряхнуть несколько раз и сказать: «Девочка моя, ну что же ты делаешь?! Зачем тебе всё это?! Ты же достойна лучшего… Не надо себя так разменивать… Ты же такая умничка… Лучший мой дизайнер…» Но я говорю:
– Я понимаю. Это ребёнок вашего мужчины…
– Какого ещё мужчины? – Слышу в её голосе недопонимание, а сам злюсь от этого… Строит из себя наивную девочку!
– Который вам в жизни помогает! – «Выпаливаю» я резко, хоть и смягчаю свою формулировку до максимально приличной. Люблю я её всё-таки и не могу так грубо с ней обращаться, как стОит, наверное…
– Понятно, Андрей Викторович! Но, вообще-то, это автокресло для моей ученицы!
– Вашей ученицы? – Не понимаю, о чём она и глупо переспрашиваю.
– Представьте себе, да! – Продолжает злиться Мирослава.
– И чему же вы её учите?.. – Прозвучало как-то снисходительно и свысока, что ли.
– Конечно, как на богатых мужиков запрыгивать! Чему же я ещё могу научить пятилетнюю девочку?! – Злилась Мирослава. – Нечего время попусту терять! Здесь важно с детства начать учиться!
– Успокойтесь, Мира! Я не это имел в виду!
– Именно это, Андрей Викторович! Как и все остальные! Когда непрозрачно намекнули на то, что Я – СОДЕРЖАНКА богатенького дяди и это он мне шмотки и машину купил…
– Ну, машину вам могли и родители купить…
– Правильно! Если ты прилично одета и ездишь на хорошем автомобиле, то это непременно означает, что ты или под богатеньким дяденькой лежишь, либо тебе повезло и ты – мажорка!.. Третьего, как говорится, не дано! – Мира была в ярости.
– Мирослава! – Попытался сбить я её обороты, но девушку уже понесло…
– А я знаю, почему вы так говорите?! Да потому, что ВЫ – САМ ТАКОЙ СПОНСОР для какой-то девочки, готовой на всё, ради красивой жизни… – Говорит она жестокую правду, гневно тыкая в меня на расстоянии указательным пальцем своей правой руки. Ведь ещё совсем недавно так всё и было… Очередная… которой только деньги и нужны. И это больно ранит меня тоже. И я предпринимаю ещё одну попытку остановить её:
– Мирослава, послушайте меня, пожалуйста, – и делаю шаг ей навстречу, приподнимая свободную руку в успокаивающем жесте, но она только отскакивает от меня:
– Вы обещали! Не прикасаться ко мне! – Со злостью «выпаливает» она.
– Мира, я не буду вас трогать… Просто выслушайте меня…
– Не хочу я вас слушать – уже всё услышала! Да из-за таких, как вы, я даже номер на автомобиле хотела поменять на «НЕ НАСОСАЛА»! Но хорошо, что вовремя одумалась, и решила так не делать! Этим всё равно никому ничего не докажешь же. А какой-то придурок ещё обязательно подшутит и «НЕ» закрасит…
– Мира…
– Вот видите, до чего вы меня довели, Андрей Викторович?.. – В её голосе было разочарование, а в глазах начали собираться слёзы… Моё сердце как-то сжалось. Захотелось её обнять и успокоить.
– Мира, простите меня, пожалуйста…
– Я вас разочарую, Андрей Викторович! Содержу я себя сама и автомобиль себе тоже сама купила! На мне никогда не было, нет и не будет ценника!
– Мира, простите меня, пожалуйста, и успокойтесь, – предпринимаю ещё одну попытку наладить с ней контакт. Я понимаю, что только что обидел девушку, которую люблю. Сильно, глупо и жестоко… Но я не могу повернуть время вспять и перестать её ревновать…
– Я не хочу больше здесь находиться – не буду вашей сотрудницей…
– Мира…
Но она продолжала, гордо подняв голову и смотря прямым взглядом в мои глаза:
– Можете считать меня безответственной, слабой, что я вас боюсь… Мне без разницы. Просто отпустите меня и всё!
Она развернулась и проскользнула в открытую водительскую дверцу автомобиля.