– Неужели я вас так сильно разочаровал, Мирослава Викторовна? – Улыбка не сходит с его лица. Мой же ответ воистину прекрасен:
– Не то слово! – С ужасом продолжаю пялиться, как оказалось, таки на шефа.
Вместо ответа опять слышу смешок и вижу, как брюнет отъезжает на своём огромном и, наверняка, очень удобном кресле босса, встаёт из-за стола и направляется ко мне, приятно улыбаясь.
Всё! Фэйспалм[1 - смайлик рука – лицо (прим. автора)]! Занавес!
Андрей
Слышу аккуратный стук в дверь и говорю: «Входите». Сохраняю документ на ноутбуке и поднимаю глаза на вошедшую девушку. И у меня дыхание перехватывает от увиденной картины: возле двери стоит и оглядывается по сторонам нереально красивая и стройная блондинка с яркими синими глазами. Одета она была в строгий, но обтягивающий, где надо и подчёркивающий, что надо брючный костюм цвета молочного шоколада с бежевыми строчками и гольф кремового цвета. Волосы были полностью собраны в причёску, поэтому об их длине я не подозреваю. Сразу подумал, что это новая модель пришла на оформление, хотя Аллочка сказала, что дизайнер… И тут поток моих мыслей перерывает сама девушка:
– Здравствуйте, – слышу приятный и нежный женский голос блондиночки, которая опять оглядывается по сторонам – явно кого-то или что-то ищет. Может, действительно модель перед дизайнером «ворваться» успела. Но всё же сразу отвечаю встречным приветствием:
– Здравствуйте.
– Я Мирослава Котенко. Пришла сдать проект Андрею Викторовичу, – тут же слышу очередную реплику… дизайнера? Ого-о! Вот это у нас дизайнеры пошли! Однако… Быстро отмираю, стараюсь «взять себя в руки» и не пялиться на явно переживающую девушку и отвечаю:
– Приятно познакомиться, Мирослава Викторовна. Я правильно запомнил информацию от Аллочки? Проходите, присаживайтесь, – указываю ей на ближайшее от себя кресло слева за столом для переговоров.
– Правильно запомнили, – отвечает мне, опять осматривается и через секундную паузу добавляет: «А где Андрей Викторович?»
Малость подопешив, я уточняю:
– Андрей Викторович – это я. Проходите, пожалуйста, и присаживайтесь, Мирослава Викторовна, – и снова указываю на то же кресло. Спокойно наблюдаю за реакцией блондиночки и улыбаюсь. Она же внимательно всматривается в меня, как будто не веря мне, и «выдаёт»:
– А вы что – не седовласый дедуган?
Тут я уже не сдержался и еле успел поднести кулак к губам, чтобы спрятать хохот в нём и попытаться оставаться серьёзным, хоть уже и не мог. Над ней подшутил кто-то что ли? Тем не менее, быстро ориентируюсь и отвечаю:
– Как видите, нет! Но пока вы дойдёте до стола, то, наверное, уже стану, – я снова не могу сдержать смешок.
Девушка стоит неподвижно и только «хлопает» своими огромными красивыми глазищами. Я сам не замечаю, как начинаю ей любоваться – за Мирой очень приятно и интересно наблюдать. Поэтому, наверное, поддавшись своим эмоциям, я добавляю, улыбаясь:
– Неужели я вас так сильно разочаровал, Мирослава Викторовна?
Ответ меня «убил»:
– Не то слово! – «Выпаливает» блондинка, не сводя с меня огромных синих глаз, полных ужаса.
Я снова не могу сдержать свой смешок и думаю: «Да, дожился ты, Андрюха! Раньше за тобой модельки бегали, а сейчас дизайнер готова «дёру дать»…» И я решаю встать из-за стола и усадить девушку, пока она с проектом не сбежала. «Надеваю» на лицо милейшую из своих улыбок и подхожу к ней, боясь окончательно испугать блондиночку. Останавливаюсь справа от Миры, делаю приглашающий жест своей правой рукой, проговаривая: «Проходите, пожалуйста, Мирослава Викторовна», – пытаюсь левой рукой слегка подтолкнуть её за талию, но девушка с ужасом отскакивает от меня, как от прокажённого.
Тяжело дыша и таращась на меня перепуганными глазищами, Мирослава сбивчиво оповещает меня:
– Никогда меня не трогайте руками! Меня вообще нельзя трогать! Руками! Никогда!
Я шокирован такой реакцией, но в голове язвительно «всплывает»: «А чем же тогда вас трогать можно?» На что сам себе отвечаю: «Фу, Андрей, что за мысли полезли тебе в голову?! Спасай девушку! Вот стоит, будто чудовище увидела!» Обидно, блин. Ещё ничего не сделал, а уже облажался… Поэтому решаю перевести всё в шутку:
– Мирослава Викторовна, вы – музейный экспонат? – Бли-и-и-ин, что я говорю? Улыбаюсь, как идиот. Да уж, успокоил девушку.
– Что? – Недоумённо спрашивает Мира, но в глазах ужас начал сменяться недопониманием.
– Музейные экспонаты нельзя трогать руками, – спокойно и с улыбкой поясняю ей, – и вас тоже нельзя трогать руками. Поэтому я уточняю у вас – не музейный ли вы экспонат?
«Блин, Андрюха, но ты реальный придурок, – твердит мне мой внутренний голос. – Вместо того, чтобы успокоить перепуганную девушку, ты её оскорбить решил? И что ей такого про меня наговорили, что она то «дедугана седовласого» ожидала увидеть, то шарахается, как от последнего извращенца на Земле?»
В ответ я лишь услышал: «Хм!» и нервный смешок. М-да-а-а.
Глава 2
Андрей
«Так, Андрюха, давай быстро соображай, как теперь «разрядить» обстановку», – интенсивно думаю я и делаю несколько глубоких спокойных вдохов, смотря на перепуганное личико девушки. Она тоже пытается успокоиться, но у неё это получается гораздо хуже – дыхание всё равно судорожное и сбивчивое, руки нервно сжимают папку с проектом. Да-а-а, оказывается, я умею нагнать ужаса на девушек… Вот в жизни бы не подумал. Делаю ещё один вдох и ощущаю свежий аромат её духов (явно чувствуются чистые озоновые, водные, какие-то неуловимо-воздушные нотки, которые так и хочется вдыхать). Будто оказался где-то на природе у чистого водоёма. Я сам предпочитаю свежие ароматы в парфюмерии (и для себя, и у девушек). Но, зачастую как раз, девушки выбирают себе сладкие, или пряные ароматы. Наверное, так хотят подчеркнуть свою исключительную «сладость». Но я на такое не падок. Странно, что сразу не почувствовал «аромат Миры». Стою же уже несколько минут рядом и до этого не заметил? Наверное, у меня всё-таки получается успокоиться. Смотрю на неё и нежно улыбаюсь – такая маленькая и хрупкая. Даже на своих «шпильках» мне и до подбородка ростом не достаёт. Делаю ещё один глубокий вдох и спокойно говорю:
– Мирослава Викторовна, давайте всё-таки пройдём за стол и рассмотрим ваш проект. Мне очень интересно, что вы мне принесли. – И ведь ни капельки не лгу – мне действительно очень интересно. Я поднимаю руки, согнутые в локтях вверх (в фильмах так делают, когда показывают, что сдаются) и продолжаю:
– Даю вам своё слово, что никогда к вам больше не притронусь без вашего на то разрешения, – и улыбаюсь. Да, я хочу, чтобы она расслабилась и не видела во мне врага. И да, она мне очень понравилась, поэтому я сделал такую осторожную формулировку, где уточнил про её разрешение. Мира всё ещё была очень напряжена, но такого страха и ужаса в её глазах больше не было. Я этому мысленно порадовался – видимо, девушку тоже удовлетворил мой ответ. Она мне кивнула и… пошла к столу. Но вот только обошла она его с другой стороны (думаю, чтобы всё-таки не пересекаться близко со мной). Я начал следовать за ней, чтобы отодвинуть кресло и помочь присесть, на что получил короткое:
– Нет, не надо. Я сама.
Ну ладно. Хоть так. Всё же лучше, чем у двери стоять…
Мы присели – и я сразу предложил ей чая, или кофе. Пусть посидит, попьёт, успокоится и тогда можно будет всё спокойно обсудить. Но Мира ответила, что ни чая, ни кофе не хочет:
– Я люблю пить просто чистую воду. Всё ей запиваю, – смущённо улыбнулась она и продолжила, – если можно, я воспользуюсь вашим кулером?
– Давайте я лучше за вами поухаживаю и принесу водички сам, – а про себя мысленно добавил: «И так еле усадил».
– Я умею пользоваться кулером. Не поломаю. Можете не переживать, – получил в ответ.
– Мирослава Викторовна, посидите уже лучше, а водичку я сам вам принесу, – ответил, вставая и направляясь к кулеру.
– Ладно, – снизошла Мира.
Принёс и протягиваю ей стакан с водой, она не берёт. Взглядом показывает на стол и просит поставить стакан туда. Без возражений выполнил просьбу. Мира аккуратно взяла стакан и, неспешно выпив половину, поблагодарила меня. Я присел на своё место. Мира же поднесла стакан ко лбу над правой бровью и приложила его туда, прикрыв глаза и опёршись локтём правой руки на стол. Глубоко вдохнула и тяжело выдохнула. Глаза она не открывала, её левая рука лежала на папке с проектом – его она мне ещё не передала, но я решил дать ей немного времени «прийти в себя» и не отвлекать. Заодно и порассматриваю девушку вблизи. Красавица, что и говорить: огромные яркие синие глаза я уже оценил ранее, но сейчас они были прикрыты и я видел нежный, практически неуловимый нюдовый макияж, густые подкрученные тёмные и длинные ресницы (но не такие огромные, как сейчас себе наращивают), красиво изогнутые брови. Аккуратненький миленький носик с немного вогнутой спинкой и красивые слегка приоткрытые пухленькие губки нежно-розового цвета (наверное, немного ярче её натурального). Скулы красиво подчёркнуты и лёгкий румянец тоже есть. Очень профессионально наложен макияж. Неужели сама? Её дыхание постепенно успокаивалось. А я ещё успел заметить интересную и необычную причёску из кос (волосы всё-таки длинные), кулон в виде прозрачного длинного кристалла с интересными трещинками внутри на серебряной цепочке (потом «погуглил» – горный хрусталь). На высокую грудь, размера так третьего, пялиться не стал, быстро переведя взгляд на её правую руку и увидел на ней красивые, дорогие и аккуратные женские часы. Странно, ещё одно совпадение, кроме общего отчества и цвета глаз (правда, у меня не такие яркие, но она же девушка, так что ей можно). Улыбнулся этим мыслям. Свои наручные часы я тоже ношу на правой руке, а не на левой, как большинство людей. На левой же её руке я увидел браслет «Пандора» с шармами в фиолетовых оттенках и ещё какой-то фиолетовый камень, неогранённый (точно не шарм от «Пандоры» – моя сестра их тоже любит и носит, но таких не видел у них – слишком он «просто натуральный камень»). Потом нашёл, как он называется. Аметист. Ещё заметил на тоненьких и длинненьких пальчиках её рук аккуратный и нежный френч (ободочек вверху ноготков бледно-розовый, а на безымянных пальчиках нарисованы подснежники – наверное, потому что сейчас март). Ещё на мизинце левой руки на верхней фаланге пальца перед ноготком было колечко (белое золото, или платина) с гравировкой, которую рассмотреть не удалось. В аккуратненьких ушках были серьги-гвоздики с бриллиантами (это я определил точно – опыт в этом имею, т.к. все мои бывшие не стеснялись «раскручивать» меня на различные побрякушки с подобными «камушками»). И вообще, весь образ Мирославы был дорогим – дорогой костюм и брендовые туфли на высокой шпильке, часы, бриллианты в ушках, но при этом кулон с горным хрусталём и «Пандора» с подвеской из неогранённого аметиста. Интересное сочетание, конечно. На вид ей лет двадцать – двадцать два, ну не больше. Сама на свой «лук»[2 - от англ. «look» – смотреть, вид; здесь в контексте образа девушки, её внешнего вида – прим. автора] вряд ли заработать успела. Скорее всего, «спонсор» есть – девушка-то очень видная и красивая… Или родители богатенькие. Почему-то захотелось думать, что просто мажорка.
Мира
Вдобавок ко всем тем «спецэффектам», которые я ощущала, у меня резко и до ужаса разболелась голова, а в область лба над правым глазом как будто что-то хотели вдавить с неистовой силой. Я неспешно выпила полстакана воды, которую мне любезно принёс Андрей Викторович, и приложила прохладный стакан с остатками жидкости к самому страдающему месту головы, прикрыв глаза. Как это выглядит со стороны, вообще не думала. Мне было очень плохо – и я хотела, чтобы это побыстрее прошло. У Головного хватило ума или такта пока меня не тревожить (спасибо большое ему за это). Ну, либо он просто решил-таки уволить «шизанутую» стажёрку, пока в штат не попала. Я за это его винить бы не стала. Сама, скорее всего, так бы и поступила, будь на месте шефа. Но время не резиновое. Я своё и чужое ценить и уважать умею. А тут такие щедроты от Самого главного – не торопит, не хамит. Просто сидит и ждёт, пока я «раздуплюсь». А у него же дел и обязанностей поболе моих будет… Ох, ещё раз глубоко вдыхаю и выдыхаю, открываю глаза, ставлю стакан на стол и слышу:
– Вы уже готовы «защищать» проект, Мирослава Викторовна?
– Что? От кого? – Сипло произношу я и подгребаю папку под себя, оглядываясь по сторонам с ужасом и недоумением. В ответ снова получаю смешок и слышу реплику Головного:
– Не от кого, а перед кем? Ох, какая же вы смешная, Мирослава Викторовна, – и улыбается…
– Да уж! Обхохочетесь!
Хотела у него спросить, нормальный ли он вообще? Но потом вспомнила себя-красавицу и решила промолчать, подсунула ему папку с проектом, сказала: «Вот, смотрите», – и уставилась на него с вопросительным взглядом.