Я слушал свою маленькую сестрёнку, затаив дыхание. И не мог её перебить… Она уже такая взрослая… И очень-очень добрая. Я крепко-крепко её обнял и поцеловал в лобик:
– Ты у меня такая хорошая, Кирюша. И уже совсем не Малышка… – И смотрю на неё с нежностью и любовью.
– Ну так что, Андрюш? Я тогда поищу? Хорошо?
– Хорошо, Кирюш, – и мягко ей улыбаюсь.
– Тогда иди в душ, а я пока наш ужин в холодильник сложу. Ты что-то ещё будешь кушать?
– Нет, Кирюш, спасибо большое, – проговорил я поднимаясь. – Ты завтра опять будешь бегать по округе и искать бездомных собак, чтобы скормить им еду? – Беззлобно подшутил над ней я.
– Нет, Андрюш! Завтра ко мне одногруппники придут и всё сами съедят… – И рассмеялась.
– Понятно, Кирюш… Вы хоть квартиру не сильно разносите…
– Не переживай, начальник! Всё будет под контролем.
И мы оба рассмеялись.
Кира пошла на кухню, а я – в свою комнату, чтобы позвонить в круглосуточную доставку цветов и взять полотенца и сменную одежду.
А через пять минут я, наконец-то, добрался до душа…
Глава 16
Мира
Кручу в руках мобильник, всё никак не решаясь набрать номер брата. Прохожу на кухню и наливаю себе стакан воды. Быстро его выпиваю, но успеваю почувствовать приятную солоноватость минеральной воды без газа. Я вообще не люблю газировки во всех их проявлениях, даже свои любимые минеральные воды предпочитаю пить без газа. «Зависаю» на несколько секунд и наливаю себе ещё один стакан воды, потому что есть ощущение, что разговор с братом продлится дольше нескольких минут… Понимаю, что придётся обговорить ситуацию, сложившуюся на моём временном месте труда… и скорее всего, не поговорить о родителях тоже не выйдет… А это, как раз, две из тех тем, которые я обсуждать совершенно не хочу… «Можно подумать, Мира, что ты вообще хоть какие-то темы обсуждать хочешь?..» – Съязвил мне мой же внутренний голос. «Ну, до сегодняшнего дня, я как раз таки более и менее спокойно могла обсуждать темы, связанные с «Вашей Рекламой» и моими проектами, да и коллегами вообще…» – Это дал о себе знать ещё один поток моих размышлений. А вот сегодня я познакомилась ещё, так сказать, с одним коллегой и шефом по совместительству… И всё… Да вроде же, по итогу нормально разошлись-то… И мне там осталось побыть всего две недели. И всё?.. Чего же меня тогда так пробирает-то и не хочется ни с кем о НЁМ говорить вообще?.. И самой даже думать о НЁМ не хочется! Но… Уф! Лезет, блин, всё в мою голову! Прям, как специально! Блин! Блин! Блин-блинский! Чтоб ЕГО уже… и эти ЕГО ГЛАЗА тоже… и голос… и ВСЕГО ЕГО!
Шумно выдыхаю. Всё! Я решила – до приезда Веры Степановны, так уж и быть, заменю её, а потом… свалю оттуда побыстрее, чтобы глаза мои больше ЕГО не видели… И всё! Сам, между прочим, разрешил мне и сказал, что отпустит. Никто ЕГО за язык не тянул. Так, что я никакого договора не нарушаю… Вот. И до понедельника в офисе меня не будет, а это означает, что и завтра я ЕГО тоже не увижу… За выходные немного «остыну», сегодняшний день подзабудется… Это же из-за этого я так себя чувствую… Точно! Просто сильно много Андрея Викторовича сегодня получилось в моём дне и всё! А там уже, пройдут эти две недели в интенсивных трудах, так что и заметить ничего не успею! Вот! Точно! Это правильно!
И я решилась набрать номер брата…
Слышу в трубке длинные гудки и чувствую, как сердце начинает ускорять свой ритм, а кисти рук и стопы холодеют, несмотря на то, что в моей квартире всегда тепло. Я снова начинаю нервничать.
– Привет ещё раз, Мирусь! – Слышу в трубке бодрый голос брата.
– Привет, Серёж!
– Ты уже дома?
– Да. Недавно приехала. Уже даже родителям успела позвонить…
– Понятно. Молодец! И как там они?
– Хорошо. Им всё нравится…
– Но «тянут» тебя к себе… – не дал договорить мне братец.
Я хохотнула. Какой же он всё-таки проницательный у меня… Ничего не утаишь. Наверное, это потому, что он меня знает всю мою жизнь…
– Да, Серёж! «Тянут»… Ничего нового… А как там ты? Катюша, дети? – Хочу по-быстрому перевести разговор на другую тему, а потом «свернуть».
– Всё хорошо, Мира. Спасибо. Все здоровы. У Полинки зубки режутся и она Молли (это их вислоухая кошечка породы Шотландский Скоттиш Фолд) хвостик кусает, Ванюшка верхом на Джеке (их кавказская овчарка) кататься научился, – рассмеялся в трубку. – А Катюшка за всем этим «дурдомом» уследить пытается. – Снова смеётся. Я хохотнула вместе с ним. – Мы все очень по тебе соскучились, Мусенька. Правда. – Последнее предложение он произнёс с такой теплотой в голосе, что моё сердце просто сжалось…
– Я тоже… – Тихо произнесла в ответ. – Очень сильно соскучилась… – И почувствовала, как начинают подступать предательские слёзы, а горло, как будто, свело… Я стараюсь тихо и медленно вдохнуть, чтобы брат ничего не заметил и делаю небольшой глоточек воды. Вот и пригодилась… Так быстро.
– Мирусь, – вкрадчиво произнёс брат, – может, всё-таки приедешь? Договоримся с тобой – и я тебя встречу.
Удивляюсь тому, как же хорошо он меня чувствует… и молчу.
– Малышка, – продолжает свои попытки брат, – в Киеве я буду приблизительно только через месяц. Раньше никак не получается. Но, всё равно, если захочешь, сможешь вместе со мной поехать к нам на несколько денёчков, а если «созреешь», то и на подольше… – в его голосе слышна забота и надежда.
Я молчу. Предательница-слеза всё-таки сорвалась с ресниц и я, как в замедленной съёмке, увидела, как она ударяется об обеденный стол и разбивается на множество более мелких капелек-слезинок. Прям, как вся моя жизнь, тогда… чуть больше полугода назад… Я тяжело вздыхаю (всё-таки не смогла проконтролировать):
– Серёж, я подумаю. Правда. Сейчас не могу тебе ничего обещать… – Прерывисто произношу я. – Передавай своим привет…
– Мира, – тихо и нежно произносит брат, – Мирусь, не плачь, пожалуйста…
– Я не… – пытаюсь перебить брата.
– Я слышу.
Тяжело вздыхаю.
– Малышка, – ласково произносит брат, – ТЫ, ДЕТИ И КАТЮША – САМЫЕ МОИ ДОРОГИЕ И ЛЮБИМЫЕ ЛЮДИ. Мне очень больно, что я сейчас не могу быть рядом с тобой и поддержать тебя, как следует, а не по телефону. Ты же моя самая любимая и неповторимая сестрёнка, моя неугомонная шкодина…
Я выдаю смешок сквозь слёзы, которые уже вовсю катятся по щекам, совершенно не спрашивая моего разрешения…
– Спасибо, Серёж. Я справлюсь… Правда. Обязательно. – Повторяю, наверное, больше для себя, как мантру.
– Снова прячешься, Мир. – Произносит больше утвердительно, но в голосе явно ощущается боль. – «Бежишь»… «Закрываешься»… Опять всё сама… Мирусь, Малышка, хватит уже. А?
Тяжело вздыхаю:
– Серёж, хватит. Честно. Я устала за сегодня. Очень. А у меня ещё тренировка…
– Мирусь, «забей» на неё сегодня – ничего не случится. Поешь, прими душ и ложись спать. Тебе отдохнуть надо…
– Не могу. Распорядок. Дисциплина. – А про себя думаю: «Ты даже не представляешь, о чём меня сейчас просишь…»
– Мира, не вредничай. Ты и так умничка. А отдых тебе просто необходим – не «загоняй» себя, пожалуйста…
Правильное слово – «загоняй». Это сейчас моя единственная надежда – загнать себя, чтобы постараться просто отключиться от всего… От этого МИРА, в котором, похоже, мне больше места нет, а я зачем-то пытаюсь «барахтаться»… жить… Для чего? Для кого? Для родителей и брата… его семьи?.. Быть для них далёким отражением и блеклой тенью прошлой себя… Зачем? Потому что другой замены просто нет?..
– Мира, – «вырывает» меня из водоворота «чёрных» мыслей голос брата.
– Да, Серёж…