– Как же вы, вообще, диплом-то «защитили», Мирослава Викторовна? – Продолжает мне мило улыбаться.
– Конечно же, с ректором переспала! Что тут ещё непонятного?
– Понятно. Очень исчерпывающий ответ, – слышу я смеющийся голос шефа и вижу, как он спрятал лицо в ладонях, а спина его содрогается от смеха.
– Я что ЭТО вслух произнесла?
– Ага, – слышу ответ и смех из-за ладошек.
«Вот же ж блин», – подумала я про себя, а вслух опять «выдала»:
– Не с ректором, а всего лишь с деканом и куратором диплома!
В ответ слышу плохо скрываемый смех и вижу всё то же прикрытое ладонями лицо, облокотившегося на стол локтями, шефа. И добавляю:
– Вообще-то, они были женщинами. В смысле, декан и куратор… Но так, по-моему, ещё хуже звучит… – уже не так уверенно продолжила я. Ох, и что же я «несу». Точно «побочка» от таблеток меня настигла. Сквозь смешок шефа слышу его ответ:
– Вы уж определитесь, что у вас и с кем, а потом уже мне расскажите, если захотите, – поднял на меня весело улыбающееся лицо.
– Вот ещё! Ни с кем я не спала и с вами тоже не собираюсь! – «Выпалила» я быстро.
– Спасибо за информацию, Мирослава Викторовна, – и всё равно смеётся. – Ох, смотрю я, с вами скучно не бывает… Ладно, – махнул рукой и попытался успокоиться. – Сколько вам лет, Мирослава Викторовна?
– Я что на допросе? В моём личном деле всё указано. И, вообще, девушкам такие вопросы задавать не прилично.
– Ваше личное дело я теперь обязательно посмотрю. Возраст ваш я уточняю, чтобы сделать определённые умозаключения, но вам же скрывать ещё совсем нечего. И в стенах этого здания ВЫ ДЛЯ МЕНЯ СОТРУДНИК, а не девушка, Мирослава Викторовна, – услышала я приятный бархатный голос Головного. Милая улыбка сопровождала его реплику.
– Мне 21. Совершеннолетняя я уже во всех странах. И я не ваш сотрудник, а всего лишь стажёр-ка, – добавила я «ка» – свою принадлежность к женскому роду менее, чем через секунду.
– Когда вы получили диплом, Мирослава Викторовна? – Посмотрел на меня, приподнимая левую бровь.
– В конце января этого года. Практически сразу после победы на конкурсе…
– На каком конкурсе? – С меня не сводят пристального любопытного взгляда.
– На ежегодном конкурсе выпускников-дизайнеров. В этом году победитель получал стажировку в вашей компании, – пояснила я своё «попадание» сюда.
– А, понятно, – заулыбался он сильнее, – вы та самая девочка-стажёр, на которую всё никак не может нарадоваться Вера Степановна, – закончил свою реплику то ли утвердительно, то ли вопросительно…
– Наверное, если других стажёров-дизайнеров больше нет… – Пожала плечами в ответ.
– Интересно, – задумчиво проговорил шеф.
– Можно подумать, вам до этого было скучно смеяться с меня? – Пробубнила я, скрестив руки на груди. Хмыкнула и отвернулась к двери.
Головной снова хихикнул и сказал:
– Не забывайтесь, пожалуйста, Мирослава Викторовна. Я, конечно, человек демократичных взглядов, но всё же ваш руководитель. Слово «субординация» вам знакомо?
Вот же ж – руководитель мне ещё… Повернулась к нему и ответила:
– А то! Ещё бы – не знакомо было. Увольняйте, если не подхожу и всё тут! Или я сама лучше уйду. К вашим конкурентам. Буду их уровень повышать, а то уж больно убогонькая у них рекламка нынче выходит. Смотреть без слёз нельзя! – Отодвигаю своё кресло и собираюсь уходить (вот это побочный эффект у таблеток – дерзить шефу в мои планы явно не входило).
– Мирослава Викторовна, я вас никуда не отпускал, – встал, подошёл к моему креслу и задвинул его обратно. Потом добавил: «Я ещё не видел ваш проект, и вы не на все мои вопросы ответили».
– Проект вот лежит. Посмотрите его, пожалуйста, сделайте мне уже одолжение… – Не заметила, как практически успокоилась, меня совсем не трусит и головная боль почти прошла… Зато язвительность из меня просто «бьёт ключом», что называется. Пришла-то я быстренько проект сдать, а попала на «допрос с пристрастием», да ещё и смеются с меня всё время. Уф!
– Как диплом-то защитили, Мирослава Викторовна? – продолжил свой допрос, не обращая внимания на мою предыдущую реплику.
– На таблетках, – «выпалила» я быстро.
– На каких? – Не унимался любопытный шеф.
– Успокоительных, – сказала правду, не подумав. На меня вопросительно посмотрели, приподняв левую бровь и спросили:
– Почему же тогда сейчас не выпили? – Иронично заметил Головной.
– Выпила. Сразу две, – сказала правду, снова не подумав, и посмотрела на свои наручные часы на правой руке, – минут через десять должно подействовать. – Подняла на него взгляд и вымученно улыбнулась.
Андрей Викторович больше не улыбался, а смотрел прямо мне в глаза, ища подтверждения моим словам:
– Мира, вы серьёзно, или шутите?
Я тяжело вздохнула, опустила голову и сказала: «Не шучу».
Глава 3
Андрей
Внутри меня что-то сжалось и упало вниз. Сердце бешено застучало, и я почувствовал жар, разливающийся от груди по всему телу. Мне вдруг захотелось вскочить со своего кресла, подбежать к Мире, обнять её, прижать к себе и гладить, как маленького котёнка по голове и по спинке. А потом усадить к себе на колени, обнять крепко-крепко и укачивать, как маленькую, и больше никуда не отпускать от себя. Защищать её, быть всегда рядом… Что же со мной происходит-то такое?.. Неужели… влюбился. В эту хрупкую и странную малышку?.. Ох, дела… Ладно, потом разберусь.
– Мира, простите меня, пожалуйста. Я не знал, что всё так серьёзно. – Называю её без отчества, но обращаюсь на «вы». Так я хочу преодолеть хоть небольшую преграду между нами и показать ей, что я не враг.
– Да чего уж там. Вы-то здесь ни при чём. Просто я не думала, что проект придётся сдавать сегодня. Если бы знала заранее, то успела бы подготовиться и не выглядела бы такой «невменяшкой», – она как-то грустно улыбнулась, а у меня опять сердце сжалось…
– Мира, а вы всегда так переживаете, или это только мне и вашему диплому такая «честь» выпала? – Почему-то мне стало очень важно разобраться, что же такое с ней происходит?
– Крайние полгода – всегда.
Она будто посмотрела сквозь меня – куда-то глубоко в пространство… А глаза такие грустные…
Я же буквально заставляю себя сидеть на месте, чтобы не ломануться к ней. И напоминаю себе обещание, данное Мире, не трогать её… Без её согласия… Чёрт!
– Мира, у вас тогда что-то произошло? Поэтому вам тяжело? – Хочу получить ответы и понять, чем могу помочь.
– Да. У моего поведения есть причины… Наверное… Но… это не важно… Я справляюсь. Да. Всё хорошо. – Она тяжело сглатывает, берёт стакан с водой и делает небольшой глоточек.
Я встаю, подхожу к кулеру и набираю два стакана воды. Из одного пью сам, а другой ставлю перед Мирой. Слышу тихое: «Спасибо», – подхожу к шкафчику, достаю коробочку бельгийского шоколада, открываю её и ставлю перед ней со словом: «Угощайтесь». Но Мира отвечает: