Так вот, бабушкин заговор сработал. Я заменила «не подвластна я годам» на имя мужа. Отдала свою силу, свою молодость, чтобы его сердце окрепло. Что не сделаешь ради любви? А придуманный зарок – зеркала – оказался совсем не страшный. Я в них смотрюсь, и ничего плохого не происходит. Может быть, здесь кроется еще один секрет? Если просишь для другого – наказания избежишь? Вот почему бабушка пряталась от своих отражений! Ее безумие из года в год росло. Дошло до того, что она велела убрать все столовое серебро, кушала лишь из фарфора, а в дождливые дни не выходила на улицу, боялась отразиться в лужах.
Серафима, ты веришь мне? Все, что я рассказываю – истинная правда.
Фима кивнула, конечно, верю, ты не произнесла ни слова лжи, и самое интересное в твоей истории только начинается.
– Тем более самое интересное впереди, – прошептала таинственным голосом Роза.
Подлив свежего чая себе и Фиме, продолжила рассказ.
– Та странная женщина в плаще и в косынке в горох снова вернулась. На этот раз ее внимание привлекла парочка марионеток – Пиноккио и Кот. Темная фигурка заслонила солнечный свет, приблизившись вплотную к витрине. Женщина всматривалась, словно искала кого-то внутри, но меня, стоящую в глубине лавочки, она не видела.
– Ну, заходите уже, – произнесла я, и в ту же секунду раздался перезвон колокольчика.
– Простите, что вот так врываюсь, – сказала женщина в косынке.
Она остановилась посреди комнаты, огляделась.
– Вы ищете что-то особенное? Для себя или в подарок? – завела я обычный разговор.
– Меня зовут Ира.
Странно, подумала я. Зачем называть свое имя, если его не спрашивают? Тем не менее, тоже представилась.
– Так чем могу помочь? – спросила я снова.
Посетительница молчала, не сводя с меня встревоженных глаз.
Да что же такое происходит? Я не понимала.
– Проходите, присаживайтесь к столу. Желаете чаю?
Я подвинула ей стул, удивляясь собственному радению. Черт меня за язык потянул?! Посмотрела на занавесь, отделявшую лавочку от нашей квартиры. Интересно, Вениамин слышал дверной колокольчик? Понял, что у нас посетитель? А если эта женщина воровка? Стоит мне сейчас уйти за кипятком, как она сбежит, прихватив что-то ценное.
– Нет, спасибо. Я выпила кофе в Старбаксе, – ответила «косынка».
У меня отлегло от сердца. Только тревога осталась – что-то в этой женщине было неправильно, что-то не так.
Не молодая, лет за сорок, одета опрятно, но скромно. Чуть ли не нарочито скромно. Плащ куплен лет десять назад или еще раньше, фасон с накладными плечами давно вышел из моды. Туфли с квадратными мысами выглядели не моложе плаща. В заплаканных глазах женщины плескались обреченность и страх. И тут я поняла – неправильными были ее руки! Пальцы со свежим маникюром.
Ирина, словно чуя подвох, спрятала руки в карманах. Если бы не эта странная деталь, не яркий лак, неизвестная гостья олицетворяла бы собой картину абсолютного отчаяния. Догадка моя тут же подтвердилась буквально.
– Я в отчаянии. Простите, что зашла к вам.
Гостья зачем-то встала и направилась к выходу. Но тут же вернулась и снова уселась на стул.
Я удивленно наблюдала за метаниями. Должна же быть разгадка странного поведения женщины в косынке.
– У меня болен ребенок. Димочка. Надежды почти нет. Белокровие, – сказала бедняга и закрыла лицо руками, сгорбилась.
Я не знала, что ответить. Что вообще можно ответить незнакомой женщине в такой ситуации? Как ей помочь?
Незнакомка подняла лицо.
– Я заметила в витрине Кота в сапогах. Удивительная игрушка, очень красивая. Димочка так любит эту сказку, все время просит ее рассказать. Наверное, этот ваш Кот очень дорогой?
Спросила и напряглась. Обреченность в глазах разлилась слезами.
А мне вдруг стало легко, я улыбнулась и тут же хлопнула себя по губам – неуместно сейчас улыбаться!
– Забирайте так. Пусть ваш сын порадуется.
Я открыла витрину и сняла старинную марионетку с гвоздика, без всякого сожаления разлучила сладкую парочку: Пиноккио и Кота.
– Попрощайтесь, уважаемые синьоры. Один из вас отправляется на подвиг. Сейчас я положу его в подарочную коробочку, – сказала я Ирине.
– Но я так не могу, – та вдруг запротестовала.
– А как по- другому? Просто забирайте, и дай Бог вашему сыну здоровья.
– Как мне благодарить вас? Я не ожидала. Мне очень неудобно.
Но сопротивлялась она недолго.
Перевязав коробку атласной лентой, я оставила ее на прилавке и сказала гостье:
– Мы все-таки попьем чаю и поговорим. Вы верите в чудеса? Это хорошо. Это очень важно. Потому что у меня есть еще кое-что для вашего сына.
Спустя час Ирина, подхватив подмышку коробку, покинула наш дом. Она направилась быстрым шагом в сторону Смоленской площади, к метро.
Я обернулась на скрип инвалидной коляски. Вениамин подъехал к окну и попытался разглядеть спешащую к больному ребенку женщину. Темный плащ и дурацкая косынка быстро затерялись за спинами прохожих.
– Ты правильно поступила, Розочка. Хотя я никогда не верил в этот фокус с часами, – сказал Вениамин
– Не знаю, не знаю, – в моем голосе прозвучало сомнение, – поможет ли? Тут главное – именно верить!
Я спохватилась, но было уже поздно. Женщина в косынке давно исчезла из поля зрения.
– Веня, беда! Я забыла сказать ей про зеркала!
– Так она будет просить не для себя, а для сына. Не беспокойся, Розочка, – ответил мне Вениамин.
– То есть, ты отдала ей часы ради спасения ребенка, но, тем не менее, часы опять у тебя, – сказала Серафима.
Роза Альбертовна криво усмехнулась.
– Да, к нашему величайшему изумлению и сожалению, история эта имела продолжение. Часы к нам вернулись уже на следующий день. Я сначала ее не узнала, да и никто бы не узнал в одетой с иголочки, седой, совершенно безумной женщине вчерашнюю убитую горем мать. Было, отчего сойти с ума, за одну ночь бедняга прибавила более десятка лет. Ирина билась в истерике, грозилась подать на нас в суд. Умоляла ее «расколдовать». Но я ничем не могла ей помочь. Я вообще ничего не понимала. Волшебство не подействовало. Часы не спасли ребенка и сильно навредили матери. Как изменить содеянное? Я не знала обратного заговора.
Поняв, что ничего от меня не добьется, Ирина чертыхнулась, шарахнула часы об пол и ушла. Пришлось отдавать их в ремонт, секундную стрелку припаивать, поправлять корпус. Часовщик знал свое дело, он немного отмыл циферблат, почистил механизм, хотел поменять маятник и анкер, но я не разрешила. Хотя зря. Теперь они, скорее всего, бесполезные!