– Катрина, я устал от толпы. Когда мы приехали на виллу, я вздохнул с облегчением. Рассчитывал заняться этюдами. Посмотри вокруг и насладись забытым покоем, красотой моря, солнцем. Не прошло и двух дней, как ты предлагаешь мне сорваться и вернуться в задыхающуюся от жары Европу. Неужели тебе не наскучило видеть лица одних и тех же людей, перемалывать пустые новости и улыбаться до судорог на лице?
Катрина внезапно вспыхнула от раздражения. Села в кровати:
– Во-первых, толпы там не будет – лишь узкий круг особо значимых клиентов отеля.
Если я не появлюсь, пойдут слухи, начнут молоть разную чушь. Мой статус и имидж требуют участия в подобного рода вечеринках.
Во-вторых, я никогда не клею на губы улыбку, потому что привыкла их видеть вокруг. Деньги позволили мне быть самой собой.
В-третьих, ты, видимо, забыл, какой роскошный там олеандровый лабиринт, ожидающий твоих набросков.
И, наконец, в-четвертых: если тебе по каким-то причинам наскучило сопровождать меня – ради бога. Душу твою я не покупала. А за тело уже заплатила сполна.
Скажи мажордому, чтобы заказал вылет в любую точку мира. Денежное довольствие на первое время получишь. Итак?
Ей нравилось наблюдать сдержанное проявление гнева в молодом любовнике. Стиснув зубы и побледнев, Кирилл прикрыл глаза, потемневшие еще сильнее от нахлынувшей ярости. Через секунду он уже взял себя в руки и, как ни в чем не бывало, приветливо улыбнулся:
– Когда вылетаем, моя королева?
Проявление строптивости, последовавшее за ней унижение и, как результат,
покорность партнера резко повысили уровень тестостерона в крови.
– Сразу как ты сделаешь меня своей королевой, верный Тристан… – Катрина взяла его дрогнувшую похолодевшую кисть и положила себе на бедро. – Или… я этого не заслужила?
СИБИЛЛА КОППЕЛЬМАУЭР
Крошка Сибилла не находила себе места. Перевернув вверх дном студио, где жила, она так не и не нашла желаемого.
Почетный гость домов «Шанель», «Диор» и «Валентино», член фан-клубов «Луи Виттон» и «Москино», обладатель золотых и платиновых дисконтных карт от «Прада» и «Версаче» – это все она, несчастнейшая из смертных, глупышка Сибилла Коппельмауэр. И все потому, что потеряла самое актуальное на данный момент сокровище – скидочную карту великой «Империи Армани». Ту, что дает возможность еще за год до подачи новейшей коллекции в сеть, в розницу приобрести топовые экземпляры и в течение двух сезонов пожинать завистливые и восхищенные взгляды.
И это случилось именно сейчас, когда по всем мировым панелям прошла реклама их унисекс-тренда – «разумной одежды», способной не только корректировать недостатки фигуры, но и менять оттенки в зависимости от времени суток. А самая фенька была в том, что специальные парфюмированные капсулы на долгое время избавляли вещи от табачного дыма и реагировали на изменения температуры.
Похожую новинку в прошлом летнем сезоне выбросила на рынок компания «Джимми Чу». Дизайнеры потрудились над созданием обуви, изменяющей полноту и высоту каблука, а также цвет. Обувь-хамелеон, новый писк. Туфли-трансформер – топ бренд – 2021. Сибилла, как почетный фанат лейбла «Чу», одна из немногих получила в подарок пилотный экземпляр трансформирующихся лодочек. Это была удача!
И вот как назло вожделенный пластик «Армани», дающий право вновь приобщиться к небожителям, бесследно пропал. Или был украден завистницами… Хотя – какой смысл красть? В чипе ее персональные данные, списки прошлых покупок, бонусные баллы…
Вибрация в кармане джинсов отвлекла несчастную от бесплотных поисков и раздумий. Увидев изображение отца, девушка в нерешительности замерла.
«Только старика на мою голову не хватает! Сейчас задолбает осточертевшими проповедями».
Прождав пару минут в надежде, что терпение Гюнтера Коппельмауэра иссякнет, Сибилла в конце концов усовестилась и нажала на прием:
– Привет, папуль! – мягким кошачьим голосом заговорила обманщица, мгновенно преобразившись в пай-девочку. Она старалась не злить отца, потому что в гневе герр Гюнтер был особенно страшен.
– Гнев… Keinesfalls[15 - «Ни в коем случае!» (нем.)]!
Милая, о чем ты? Разве папа может злиться на такое сокровище, посмотри на себя в зеркало, Schatzchen[16 - «Сокровище» (нем.).]!
Тихий проникновенный голос сестры Жозефы завораживал.
– Посмотри на себя, милая. Видишь розовые нежные щечки, роскошные мягкие локоны, невинный взгляд ангельских глаз?
Сибилла почувствовала легкое прикосновение к щеке чужих пальцев. Холодных и липких.
– Посмотри, моя радость, взгляни внутрь себя. Ты сама невинность. Weiss Gott[17 - «Ей-богу!» (нем.)]!
Рука наставницы соскользнула с ее щеки вниз и затрепетала на кружевах платья на уровне набухшей груди.
Сибиллу замутило от воспоминания.
– Ты нежна, дитя мое, словно лепесток майской розы, – ледяные пальцы скользнули под болтающуюся пуговицу и застегнули ее.
Девочка захлебнулась в немом крике. Слезы бессилия заструились по пухлым щекам.
Сибилла, повзрослев, никогда впредь не позволяла дотрагиваться до пуговиц на одежде.
Она предпочитала раздеваться сама. Везде и всегда. Только сама.
– Нет! Я ужасна. И никому не нужна!!! – девочка с криком вырвалась из рук воспитательницы и, содрогаясь от рыданий, бросилась по коридору прочь.
Вырвавшись на свежий воздух, она опустилась коленями на каменные ступени приюта и взмолилась, подняв заплаканное личико к ночному небу:
– Папа, папочка, забери меня отсюда. Ты можешь ругать меня, сколько хочешь, но, пожалуйста, забери!!! Я боюсь сестру Жозефу, – малышку била дрожь.
Сибилле было десять.
Но должно было пройти еще два года до того, как Гюнтер Коппельмауэр, соблюдя необходимые формальности, официально удочерил Сибиллу и забрал из приюта в дом родителей.
Раньше девочка гостила у дедушки в Карлсруэ по неделе на Пасху и на Рождество, пару раз старик Каппельмауер позволял сиротке приехать на его день рождения. Воспитанный на строгих традициях протестант не особо привечал внебрачного ребенка, ошибку молодости любимого Гунно.
Поэтому воссоединение отца с дочерью воспринял без энтузиазма.
Гюнтер, напротив, души не чаял в малышке. После того как обнаружил ее в приюте Святой Анны в предместье Фюссена, он мечтал лишь об одном: забрать маленькое кучерявое сокровище себе. Как воспоминание, как позднее раскаяние.
Много лет назад обманщица Катрина исчезла из его разрушенной жизни, прихватив самое дорогое- не родившегося ребенка.
Сколько раз Гюнтер пытался связаться с ней и узнать о судьбе дочери, но тщетно. Спустя пять лет, в канун Рождества, на его адрес пришло сообщение от поверенного фрау Лешер. Во вложении была метрика родившейся восемь месяцев спустя после шутовской свадьбы девочки.
День, когда он получил эту новость – 23 декабря 1997 года – долговязый Гунно-«журавель» не забывал никогда. Неудачник и пессимист воскрес к новой жизни, встрепенулся, окреп, преисполнился ответственности.
Его бездарное существование обрело святой смысл.
Мерзкая сестра Жозефа. Ее прикосновения прохладны и прилипчивы, словно ползущий по телу слизень.
Плывущая походка, плавные движения тела, укутанного в серую рясу, маленькая покачивающаяся головка в белом чепце, темные глазки, жадно смотрящие на молодых воспитанниц, ротик бантиком, напоминающий издали присоску – все это складывалось в мерзкий образ очеловеченной улитки, выползшей из-под защитного панциря.
Воспоминания об ее настойчивых и услужливых пальцах вызывают у Сибиллы рвотные судороги. Обезумевшая от одиночества, пожелтевшая от иссушающей тоски по канувшей в Лету свободе сестра Жозефа, заведующая переменой белья, испытывала последнее в жизни удовольствие от прикосновений к невинным ложам воспитанниц приюта. Она застилала их постели и тщательно разглаживала, избегая малейших складок на простынях.