Сколько бы она не пыталась отодвинуться, расположившийся на подлокотнике локоть соседа не оставил шанса. Она его постоянно чувствовала.
Теплилась надежда, мелатонин вот-вот поможет заснуть.
Ладно, три неприятности она насчитала. Что было дальше?
Четвертая засада ждала на пути к Паддингтону, откуда шел экспресс в аэропорт. Оля попала в пробку.
Она нервничала, сердито поглядывала на водителя кэба, отгородившегося от нее роскошными рыжими бакенбардами и оргстеклом, она ругала себя за решение ехать на такси. Но другого выхода не было. Лондонское метро она не любила. Точнее боялась.
Оказавшись впервые в подземке английской столицы, не могла избавиться от ощущения, что передвигается по бомбоубежищу, сооруженному не для транспортных нужд, а для спасения от вражеских авиа налетов. Прогресс внес коррективы, добавил в подземелье плазменные экраны, рекламные плакаты, но они выглядели нелепо на фоне угнетающе-массивных балочных конструкций. Узкие переходы, крутые спуски и подъемы, низкие потолки создавали ощущения крысиных нор, прорытых под огромным мегаполисом. Лондонское метро угнетало в прямом смысле.
Почувствовав нарастающую панику, кэбмен по-джентельменски выругался, свернул в ближайший переулок и начал добираться до вокзала лишь ему известными тропами.
– Don’t worry, madam! I’ll do my best!
Заросшее веснушчатое лицо водителя в зеркале расплылось в простодушной улыбке.
Оля просияла в ответ, не понимая, чему она радуется. Что таксист вошел в ее положение? Или его смешной физиономии Шалтай-Болтая?
Но шофер действительно очень быстро доставил ее на вокзал, пожелал счастливого пути и был таков. Даже чаевых не взял. Шалтай-не-Болтай.
Оля вскочила в вагон экспресса, на автомате полезла в сумочку и положила под язык две таблетки успокоительного.
Пятая неудача!
В поезде ничего особенного не произошло. А вот в аэропорту…
Старушку она не заметила, та появилась на пути неожиданно, вынырнула из-за угла. Попытка затормозить не удалась, ноги несли вперед. Зацепившись за небольшой кожаный чемодан, следовавший за пожилой женщиной, Оля растянулась во весь рост. Сумка с плюшевыми игрушками пролетела несколько метров вперед.
Вокруг упавшей торопыги тут же собралась толпа. Кто-то сердобольно заохал. Кто-то захихикал. Молодой китаец-японец-вьетнамец, кто их разберет на внешность, протянул Ольге руку и помог подняться, потом сбегал за сумкой.
Отряхнувшись и поправив растрепавшиеся волосы, Ольга не сдержалась и матерно выругалась. Но устыдилась и повернулась к старушке, стоявшей поодаль и сверлившей ее взглядом. Ни злости, ни порицания в том взгляде не было, глубоко запавшие глаза смотрели с недоумением. Как смотрит учитель на выдавшего невиданный фортель ученика. На бледных скулах старухи, обтянутых тонкой, готовой искрошиться кожей, горели нарисованные румянами круги, сжатые в ниточку губы ее вдруг приоткрылись, морщинистая шея напряглась, дернулся кадык, из горла вырвался гортанный звук, похожий на вороний « кар-р». Бабка каркнула разок удивленно и более не произнесла ни звука, пригладила узловатыми пальцами зачесанные в пучок жидкие волосенки, быстро ощупала пуговицы наглухо застегнутого плаща, словно проверила себя на герметичность, развернулась и семенящим, переваливающимся шагом, не к месту напомнившим походку японской гейши, удалилась прочь.
Ольга так и осталась стоять в полнейшей растерянности.
«Какие жуткие, словно выглядывающие изнутри глаза! Уже мертвые»
И в то же время эта пожилая женщина показалась ей знакомой. Словно они уже где-то встречались.
На кладбище?
«Мир Z… Нашествие зомби в Хитроу» – в голове тут же замелькали слоганы возможных триллеров.
Усилием воли Ольга остановила панику и поспешила к выходу на посадку.
Жуткая старуха и сальто над ее чемоданом ознаменовали неприятность под номером шесть. Кто мог подумать, что эта бабка летит тем же рейсом в Москву.
Седьмая «беда» – не трезвый сосед останется рядом без малого четыре часа.
Оля разглядывала массивный, поросший рыжими волосами локоть, крепкие ноги, подпирающие сидение впереди, потом осторожно скосила взгляд на подтянутый пресс, медленно поднимающийся в такт дыханию.
«Неплохое телосложение для алкоголика» – мелькнула в ее голове первая неосторожная мысль.
«Если бы не перегар и навязчивость…», – за первой мыслью поспешила вторая, куда более неосторожная, – «рядом с ним… было бы как за каменной стеной».
Точнее каменной глыбой, полностью перегородивший выход.
Удивительно, но негромкое сопение незнакомца совсем не раздражало, напротив успокаивало. Оле вспомнился дом: вот так же после футбольного матча дремал в кресле ее крупный спортивный папа, на кухне по телефону в полголоса щебетала мама, книга в Олиных руках тяжелела, мягкий диван засасывал, словно зыбучий песок.
И тут случилось чудо!
Грустные воспоминания окрасились в солнечные тона.
Ведь наряду с семью неприятностями, Оля забыла об одной неожиданной радости – о краже из магазина игрушек.
Прогуливаясь по Риджент стрит, Оля вспоминала басню о лисе и винограде. Цены в магазинах – не подступись, несмотря на распродажи. Зарплаты хватило лишь на платьице и скромный шарфик.
Но у «Хамлиса», магазина игрушек, она остановилась.
В витрине ростовые куклы звали в припорошенный искусственным снегом «гарри-поттеровский» мир.
Внутри магазина разгуливали ряженые продавцы – юные волшебники в магических плащах и остроконечных шляпах. Основные залы были посвящены очередной премьере фильма, кишели желающими купить волшебные палочки, метлы, круглые очки и плюшевых белых сов. Не будучи фанатом «поттерианы», Оля прошла в отдел мягкой игрушки.
Здесь разливалось море «косолапых»: от двухметровых исполинов до карманных малюток. Мишки Тедди всех мастей, размеров, форм и расцветок лупились на гостей бусинками глаз – купи-купи нас! Конечно не за десятки тысяч фунтов, как стоил их аукционный собрат Термос, а считай даром!
Что это там?
На нижней пустой полке лежал странный потрепанный медвежонок. Вместо потерянного глаза была крест-накрест пришита пуговка, плюш на боках и лапках потерся, шортики из шотландки покрылись катышками. Ценника и магнитной клипсы на игрушке Оля не увидела, лишь бирку с линялой вышивкой «Love Me Tender». Поднесла медвежонка к носу и вдохнула исходящий от него запах хвои и коричного печенья….
Ей тут же представилась уютная гостиная с елкой и камином, поленница дров, аккуратно сложенная у чугунной решетки, стол с горящими свечами. Послышался тихий детский смех, топот ножек. Посверкивая пуговкой – глазом, медвежонок скучает на диване. Он старый и ненужный.
Потом его хозяева пришли за новой забавой, а надоевшую игрушку забыли в магазине.
Ну, раз он никому не нужен… была – не была, Оля решилась на страшный поступок. Прихватив медвежонка, заперлась в кабинке туалета, сунула лохматое чудо, лишенное защитного магнита в сумочку и направилась к выходу.
Пересекая турникеты на выходе, затаила дыхание – только бы датчики не отреагировали. Она впервые в жизни совершала кражу!
Фуух, пронесло, но сердце от страха все-таки зашлось.
Сейчас «Бомжик» (так она назвала свой трофей) лежал в сумке вместе с драгоценным «Термосом». Но даже всех супер дорогих и лимитированных Оля не променяла бы на него.
Вот так семь вроде бы несчастий уравновесились всего одним радостным воспоминанием – глупым воровством из магазина игрушек. Хотя и воровством это назвать нельзя. Счастливой находкой!
Одно не давало покоя – старуха, похожая на учительницу.
Оля повернула голову назад, но на ближайших рядах ее не было, наверное, заняла место в хвосте.
Прямо за спиной у Оли молодые женщины болтали без умолку, девочка пяти лет или того меньше, оставленная без внимания взрослых, уткнулась в иллюминатор и тихонько скулила. Одна их болтушек недовольно шикнула на нее: