У самого порога Ликерия замедлилась: балетки все еще хлюпали, и ей казалось, что все об этом знают и даже приглядываются, не остаются ли на полу следы.
Полковник Алаев поднял голову: темно-русую, разбавленную сединой.
– Проходите, – сказал провожатый и подтолкнул Ликерию вперед.
Ликерия прошла в кабинет. Ламинат под ногами не новый, и она почувствовала нездоровое облегчение. Правда, осмотреться толком не успела. Полковник встал и смерил ее твердым взглядом.
– Где ваша верхняя одежда? – Низкий голос, слегка суховатый, прорезал воздух.
– Осталась в кафе. – Махнула рукой, словно кафе находилось у нее за спиной.
– Принеси ей что-нибудь, – бросил Артур Алаев и добрался взглядом до балеток. Незамеченными они не остались. – И на ноги тоже. А вы присаживайтесь. – Полковник указал на стул, с черной обивкой на железных ножках, стоящий около стола.
Подошла, осторожно села. Полковник опустился на свой, похожий на кресло.
Теплые стены, коричневый стол, голубые гардины на единственном окне, льющем свет на спину полковника – Ликерия бегло оглядела кабинет.
– Ликерия Герцен, родом из Сальска…
Она оторвала глаза от картины, изображающей природный пейзаж, и обратила взгляд на полковника.
– Да, – подтвердила Ликерия.
– На вас напали, – констатировал полковник, внимательно за ней наблюдая.
– Да, – ответила Ликерия.
– Некий Дей, – полковник поморщился, глядя на лежащий перед ним листок. – Откуда он?
– Я не знаю.
– И как давно вы знакомы?
– Мы не знакомы. Я видела его несколько раз, когда он приходил в «Красную метку», и… вне ее… когда он последовал за мной… он преследует меня…
Вдруг засомневалась. Возможно, и не преследует вовсе. Да, пришел к ней домой. Да, пожаловал в «Прованс». Может, он кофе выпить захотел. А Ликерия уже надумала.
– Преследует, – повторил полковник и постучал синей ручкой по столу. – Почему преследует? У него конкретная цель?
– Я не знаю.
– Он угрожал вам? Добивался вашего расположения?
– Нет. Нет, я не знаю… – Она взглянула на побледневшие руки, покоившиеся на «порванных» коленках, и стала разглаживать мятую юбку.
– Я правильно вас понимаю, что ранее вы с ним не встречались, не общались, общих дел не имели, но пару раз видели его в «Красной метке»?
– Да.
– После чего он стал вас преследовать?
Ликерия кивнула. Из уст полковника ее история звучала настолько нелепо и в чем-то наивно, что она сама себе переставала верить.
– И следил он за вами?..
Ликерия замялась.
– Сегодня. Сегодня он на меня напал.
Полковник молчал.
– Вы мне не верите?
– Дело не в этом, – ответил мужчина. – Я не пытаюсь вас запугать или запутать, я пытаюсь найти первопричины случившегося, чтобы понять, что же все-таки происходит. – Она же написала, что происходит. Почему он говорит словами безымянного дежурного? – Почему именно вы? Чем вызван такой интерес?
– Он безумец, – сказала Ликерия. – Вот чем.
– Вполне возможно.
Полковник присмотрелся к ней внимательнее, и флер теплоты, на мгновение окутавший взгляд, испарился.
– Так вы уверены, что в бар он захаживал ради вас?
Разве она говорила, что ради нее. Ради нее он приходил к ней домой, а вот в бар захаживал, не считая выпивки, к новой знакомой, Нелли. Так она полагала. Только правильно ли об этом упоминать? И какая Ликерии разница? Один из дружков ее бывшей напарницы для чего-то терроризирует Ликерию, домогается ее: может, нужно говорить все подряд?
– Он приходил туда выпить. – Подняла глаза на полковника.
– А хозяйка бара… Хозяйка заведения с ним случаем не знакома?
– Нелли? – удивилась Ликерия.
– Да. Ланская Нелли, некогда официантка «Красной метки». Полагаю, что в прошлом ваша коллега.
Немного растерялась. Она понимала, что нельзя молчать, не стоит допускать излишней паузы, однако мысли смешались в кучу.
– Я не знаю. Я не могу сказать, в смысле, знать. Полагаю, да, но я не видела, чтобы они общались. – Она действительно не видела, чтобы они общались или даже стояли поблизости.
Ликерия разволновалась.
– Нет, наверное, не были, – подытожив, встретилась глазами с полковником.
Полковник Алаев молчал с минуту, после чего сказал:
– Я вас понял. – Взглянул на заявление. – Тогда вернемся к вопросу о слежке. Что вы имели в виду, когда говорили, что вас преследовали вне стен «Красной метки»?
Ликерия перевела взгляд на окно, уже сама не помня, что говорила и что тем самым имела в виду. Да, он приходил к ней домой. Нужно бы об этом сказать, вот только как описать эту встречу? Как объяснить, что видела? Она ведь ранила его ножом, а он как будто не заметил. Мало того, что звучит неправдоподобно, так ее, после таких откровений, саму засадят в тюрьму. Или засмеют дружно всем участком.
А если не засмеют? Если поверят? Поверят в силу чудес? А затем о том узнает Он. Что будет, когда узнает Он?