– Думаете, я клюну на вашу симпатичную мордашку? – Глядя на него снизу вверх, она могла разглядеть каждую черточку идеального лица.
– Спасибо за комплимент.
– Это не комплимент. Оно не в моем вкусе.
В глазах незнакомца вспыхнул огонек. Кого-то задели за живое. Холодные голубые глаза… Они так знакомо на нее смотрели…
– Мы встречались? – Вивьен отстранилась и присмотрелась к нему внимательнее.
Мужчина на секунду застыл, а затем, отводя глаза, ответил:
– Не думаю.
– Мне кажется, я вас где-то видела. И ваш голос… он кажется мне знакомым.
– Я бы тебя запомнил. Такую беспардонную девушку сложно не запомнить.
– Беспардонную? – оскорбилась Вивьен. – Мои культура и воспитание превосходят культуру и воспитание всех здесь присутствующих. Я лишь отвечаю тем же на ваш наглый взгляд.
Он улыбнулся, но улыбка показалась злой.
– Убери руки. С моего паха.
Вивьен опустила глаза: обе ее ладони лежали на его ногах, но одна из них действительно прижималась к паху. Твою ж мать!
Первой реакцией было моментально отдернуть руки, но непонятно как ей удалось преодолеть порыв и даже с вызовом посмотреть незнакомцу в глаза.
– Вы демонстративно со мной на «ты». Подумала, мы стали ближе.
Вивьен послушно подняла руки и поиграла пальчиками, показывая, что больше беспокоиться не о чем.
– Если смущают зрители, так бы и сказали, я создам нам более комфортные условия.
Вивьен поднялась. Поставив ногу на перекладину стула – сначала одну, затем вторую, – демонстративно подтянула ботфорты, надетые поверх колготок в сетку, а затем направилась в сторону дамских комнат.
Вот придурок. Если он подосланный убийца, то точно пойдет за ней. Ведь не придумать лучших условий, чтобы от нее избавиться: наедине, в отрыве от всего бара.
Дойдя до туалетов, Вивьен завернула в противоположный коридор и вошла в небольшое кладовое помещение. Спустя минуту пришел и он.
– О, вы захотели продолжить нашу беседу…
Не успела она обернуться, как ее прижали к двери, заведя руки высоко над головой.
– Какого…
– Послушай меня. Я не заинтересован в тебе как в женщине, так что прекращай валять дурака.
Он пугающе над ней нависал, в пронзительных глазах сверкали молнии, но от него самого исходило тепло.
– Тогда чего пошел за мной? – Вивьен прекратила изображать любезность и тоже перешла на «ты».
– Мне кажется, у тебя паранойя, поэтому я позволю меня обыскать. Вот, – он отстранился и поднял руки, сплетая пальцы у себя над головой. – Можешь начинать.
Вивьен не понимала. Если она ему не интересна, тогда зачем все это? Зачем пытается ей что-то доказать? Нечем себя занять?
Вивьен подошла к нему вплотную и подняла на него глаза.
– Теперь ты кажешься мне еще более подозрительным.
Он склонил голову на бок и задумчиво произнес:
– Ты интересная личность. Меня нечасто спрашивали, хочу ли я их убить.
– Но все же спрашивали?
– Пару раз.
Вивьен вздрогнула. Он шутит или говорит правду? Но то с каким вызовом на нее смотрел, не позволило отвести глаза.
– Просто знай: я не представляю для тебя опасности.
– С твоего позволения я начну.
Вивьен прошлась руками по его груди и бокам. В этот момент она смогла внимательно рассмотреть цепочку, висевшую поверх трикотажной водолазки: серебряное плетение средней толщины, а посередине висел кулон в виде распахнутого птичьего крыла, широкого и размашистого.
Незнакомец перехватил ее взгляд, и Вивьен, оставив украшение, продолжила обследовать его великолепное тело.
Черт, оно и вправду было великолепным: красивым, мускулистым и крепким. Вивьен обвела его талию, просунув руки под расстегнутую куртку – никакого оружия, но убийце достаточно и голых рук. Для тихой смерти жертвы.
Руки опустились на бедра и не оставили в стороне ягодицы.
– Не сочти меня грубой, но мир нынче жесток.
– Развлекайся.
Она и развлекалась, но ему, кажется, было не до веселья. Вивьен посмотрела в область паха – а кто-то говорил, что не заинтересован в ней как в женщине.
Вивьен усмехнулась и облапала его длинные ноги, особое внимание уделила икрам – ножи могли быть запрятаны и там. Вот только Вивьен ничего не нащупала, он был чист.
Она поднялась и полезла в карманы его куртки: может, чего упустила.
– Бывает, оружие прячут в ботинках.
– Ты серьезно? – Он выгнул бровь, однако обувь сбросил. – Ты дочь магната, что ожидаешь к себе такого повышенного внимания?
– Да. – Сверху вниз она поглядела внутрь его ботинок, больших и грубых, на толстой подошве, но и здесь ничего не приметила. – Говнюки меня любят. Можешь надевать.
– Теперь мне даже интересно, что происходит. Тебя действительно пытаются убить? Может, расскажешь? – Незнакомец обулся.