– Ты о чем?
– О телефоне, – ответил Дей. – Думаешь, она успокоится? Мне показалась, девице не свойственно чувство меры.
Пока они шли в бар, Дей успел рассказать ему о своем весьма занятном разговоре с этой, теперь уже вдвойне обнаглевшей мерзавкой. За свою длинную, богатую событиями жизнь ему не раз доводилось встречать подобную разновидность людей: опрометчиво смелых и безбашенно глупых одновременно. Такие представители общества даже на мгновение не желали задумываться об очевидных (казалось бы Ролану) неблагоприятных последствиях, к которым приведут их необдуманные поступки. Вот только их слепой, бестолковый идиотизм никогда не касался лично его – видимо, не настолько они были глупы, чтобы связываться с Роланом. Но вот эта…
– Найду ее и заберу телефон.
– И?
– Что «И?»?
– Поставишь девчонку на место?
– Лучше расскажи, для чего ты меня искал? И почему столько названивал, вместо того, чтобы явиться лично?
– Уже не важно, – ответил Дей, как показалось Ролану, излишне торопливо.
– По твоим словам, ты звонил мне десятки раз, а сам чуть ли не при смерти лежал. Ты к Александру с этим прискакал, и теперь это не важно? – Ответ казался сомнительным.
– Да, – ответил Дей. – Сейчас мы говорим о тебе, а не обо мне.
– Ты хочешь знать…– Ролан осекся и замер на месте. Тело напряглось, ноздри расширились, и стали с удвоенной частотой втягивать воздух. Запах…он уловил этот запах. Ее запах. Он словно кулак врезался в его ноздри.
Ролан заозирался, изучая, сканируя округу. Стало необходимо найти ее, увидеть, удостовериться, что это именно она, а не обманчивая игра воображения.
– Ролан, что не так? – В голосе Океана, все время до этого внимательно прислушивавшегося к их разговору с Деем, прозвучала настороженность.
Все так. Ролан засек свою жертву: он, наконец, увидел, как знакомая длинноногая девица идет по другой стороне дороги, на приличном от них расстоянии, и переводит взгляд с одной витрины на другую, даже не догадываясь о его присутствии.
Надо же, какое везение, какая приятная, невероятная неожиданность.
Ролан бросился на противоположную сторону улицу, пересекая широкую проезжую часть и игнорируя сигналящие ему вслед машины. Они его не волновали – теперь его ничего не волновало. Он видел лишь ее, свою очаровательную цель и стремительнее падающей птицы направлялся к ней.
Пронзительные гудки клаксонов заставили нахалку оглянуться на дорогу.
Временно замершее движение транспорта ее не впечатлило, и она отвернулась, намереваясь продолжить познавательное занятие – разглядывание тряпок и блестящих побрякушек, однако что-то ее все же насторожило. Она посмотрела на дорогу снова, но и теперь ничего не заметила. Нахалка отвела блуждающий взор, когда в процессе мимолетного скольжения он все же зацепил причину интуитивной обеспокоенности своей обладательницы. Нахалка торопливо вернула взгляд в ту самую «горячую» точку, и увидела его, Ролана, который обходя, отодвигая или попросту сшибая попадавшихся на пути людей, шел прямиком на нее.
Нахалка посмотрела ему в глаза. Ролан надеялся, что тяжелый, недобрый взгляд, которым он намеренно в нее метил, был красноречивее всевозможных слов.
Девчонка неуверенно огляделась: сначала скосилась вправо, потом влево.
«Ты, ты», – указал он на нее пальцем. – «Иди сюда», – подозвал к себе.
Теперь нахалка не мешкала: моментально развернувшись, она поспешила обратно, туда, откуда пришла.
Вначале она шла, как и прежде, спокойным, размеренным шагом, словно ничего критичного не произошло: в девичьем сердце теплилась надежда, что он обознался, либо вдруг ослеп, а может, и вовсе обращался в космос – через прану вселенной отправлял туда смс. Вот и не хотела, как он полагал, привлекать внимание своим постыдным, бросающимся в глаза побегом. Однако стоило ей оглянуться, как все сомнения, если те и были, улетучились – он еще как ее заметил и не собирался от нее отставать. Напротив, Ролан прибавил шаг и сократил разделявшее их расстояние.
Нахалка тоже прибавила и теперь уже полубежала. Его всегда веселила спортивная ходьба, а в исполнении этой дамочки в короткой облегающей юбочке, он и вовсе готов был уржаться.
Брюнетка снова оглянулась, и теперь, более не медля, вихрем помчалась вперед. Правильно, он практически ее нагнал: ему не мешали девятисантиметровые танкетки, он не спотыкался о коварную брусчатку, его ноги не кривились от скорости и напряжения. И сумки а-ля мешок, загруженной всяким хламом, у него тоже не было. Зато нахалка и тут отличилась, одновременно оставшись верной себе: она бежала, повиливала попой, и, не задумываясь о такте и приличиях, расталкивала всех локтями. Не то, что Ролан, в целях привлечения меньшего внимания, делающий это куда аккуратнее.
Однако преимуществ внезапное ускорение ей не дело. Ролан готовился ее схватить – между ними оставалось не больше полутора метров, а девчонка явно выдохлась, – когда в ней проснулась небывалая прыть, она включила дополнительную скорость и со всех ладных ног помчалась вперед. Чтобы спустя ничтожные мгновения налететь на полицейского.
– Помогите! – закричала гадина. – За мной гоняться! Меня хотят убить! Помогите! – Она вцепилась в мужскую руку и вонзилась в глаза полицейского своими, широко распахнутыми.
Служитель порядка слегка опешил – подобное случалось не каждый день.
– Успокойтесь, что случилось? Кто гонится? Кто желает убить?
– Он! – выкрикнула мерзавка, наводя указательный палец точно в голову Ролана.
Ролана это не остановило, он надвигался прямо на нее.
Девчонка шагнула назад, затем снова…
– Стоять! – сказал полицейский: рука человека уперлась ему в грудь, заставив Ролана все же тормознуть. – Что здесь происходит?
Ролан посмотрел на руку, затем на ее обладателя. Пускай человек не молод, и не отличался крепким сложением, однако смелости ему хватало – Ролан ощущал его энергетику. Да и раз посмел противопоставить себя Ролану, превосходящему его физически…
Ролан молчал и смотрел на женщину.
Образовалась невнятная пауза, наполняемая звуками кипучего города.
– Я спрашиваю, что здесь происходит? – вопрошал полицейский, теперь обращаясь к ним обоим.
– Он за мной гонится, – пробормотала нахалка, не имея смелости взглянуть на Ролана. – Он не в себе.
Ролан сузил глаза.
– Она украла мой телефон. – Отчеканил, не спуская с нахалки глаз.
Женские глаза расширились: «Вот гад! Ты меня сдал!» – читалось в обращенном на Ролане взгляде. Но спустя мгновение вернули приемлемую форму, так как полицейский посмотрел на нее.
Она разозлилась: искры ярости раскаленным маслом обожгли кожу Ролана.
– Я ничего не крала! – крикнула воровка. – Это все он! Он! – Воровка нервничала и, казалось, начнет заикаться. Кто-то явно испытывал трудности со своим оправданием.
– Что «Он»? – спросил полицейский. – Так, сейчас вы оба поедите со мной в отделение, и там мы во всем разберемся.
– Нет! – выпалила воровка. Ее не прельщала перспектива провести ночь в обезьяннике. В прочем, как и Ролана. – Это все он! Он виноват! Мы с ним разводимся…да-да, разводимся. Вот он и хочет лишить меня последнего телефона. – Нахалка, воровка, а теперь еще и лгунья прикусила губу, страдальчески исказила лицо, и с надрывом закричала:
– И все из-за своей белобрысой шлюхи! Хочет всего меня лишить и отдать ей! Ей!!!
Казалось, у Ролана лопнут желваки – так сильно он стиснул челюсти.
– Что ты несешь? – процедил он сквозь зубы.
– Он лишил меня подарков, машины, украшений – лишил всего! Его шлюха живет в моем доме, купленном на мои деньги, спит в моей постели, даже бельем моим пользуется. Как…– спросила сумасшедшая, которой предрыдательные спазмы сковали горло. Она обернулась к сконфуженному человеку. К человеку, явно неготовому к такому повороту. – Ну как так?