– Почему он за мной не следил? Не наблюдал за каждым моим шагом?
– Потому что за него это делала ты, – выдавил Дей, не поворачиваясь к высокой брюнетке. Две фурии у него на плечах: которая страшнее: человек, догмар? – Следовало предоставить ему такую возможность.
– Насколько далеко ты зашел?
– Насколько нужно. Я приглядываю за ней, собираю о ней информацию. Я знаю, что она живет в той же трущобе, в которой проживала раньше, и работает в замшелой забегаловке. А теперь хватит об этом! Час откровений закончен. Я…
– В какой забегаловке?..
– …больше не намерен обсуждать Ликерию с вами! И не смей подключать Александра и просить со мной поговорить. – Он предупреждающе взглянул на Нелли.
– Как называется забегаловка? – Брина повторила вопрос.
– Что? Ка… «Прованс», – растерялся Дей. – Какая разница?
Да, причем здесь название?
– Отойдите на сотню метров и сделайте вид, что меня здесь нет! – терпенье Дея на исходе, он выходил из себя. Он бы и сам ушел, но ему было чем здесь заняться.
– Чего ты такой нервный? – беспечно вопрошала Брина. – Бери пример с Ролана, он идеальный. При таком подходе твоя Ликерия в скором времени начнет тебя чураться. Потому что ты дерганный и какой-то психованный. Я бы тоже тебя сторонилась!
– Брина, – прорычал Дей.
Брина фыркнула и, развернувшись, гордо ушла. Жизнь с другим ferus научила догмарку прислушиваться к голосу разума.
Дей красноречиво посмотрел на Нелли. Нелли уходить не хотела, нежелание читалось в голубых глазах. Но что нравилось Дею в женщине Александра, умом ее не обделили. Нелли спустилась с барного табурета и, направив на Дея говорящий взгляд, все же оставила его одного. Женщина потопала в свой кабинет.
– Мы еще не закончили, – сказал Нелли, обернувшись на полпути.
По мнению Дея, закончили. Отставив бутылку в сторону, он переключился на цель своего визита. Дмитрий и сам на него посмотрел, словно дожидался этого момента.
– И зачем ты к ней приходил? – Дей пересел на соседний стул, оставленный только что Нелли, чтобы оказаться ближе к бармену.
– К кому? – Недовольный Дмитрий поднял взгляд и продолжил протирать бокал. Не понравилось содержание разговора? Чужого, подслушанного разговора? Беспокоится о Ликерии?
– К Ликерии.
– Когда?
– Не следует этого делать. Играть в непонимание со мной не нужно. Говори правду с первого раза, иначе мои методы получения информации тебе не понравятся. Как не понравились бы тому старику, узнай он, как я получал от него ответы.
– Ты разговаривал с комендантом? – Дмитрий прекратил полировать посуду, она и без того блестела хрусталем.
– С его слов, ты был у нее. Потому я спрашиваю: что ты там делал? Вас что-то связывает?
Скоро развяжет.
– Ты ненормален…
– Отвечай на вопрос.
– Ничего нас не связывает, мы просто друзья.
– Разумеется.
– Мы просто друзья, – повторил бармен. – Хотя вряд ли она таковым меня считает, как и любого другого своего знакомого. Лика больше сама в себе.
Прощупал бармена – тот не лгал. Дей так и думал. О визите бармена узнал давно, но решил удостовериться только сейчас. Увидел Ликерию в баре и решил. На всякий случай. При этом насколько же стало легче. Даже странно. Но Дей не расслабился, переключился к главному.
– Что ты о ней знаешь? – «Что ты знаешь о Ликерии, чего не знаю я». – С кем общается, состоит в более-менее тесных отношениях? У нее есть секреты? Замечал за ней какие-либо странности? Особенности, например, в поведении? Что-то, что вызывало вопросы?
Дмитрий усмехнулся и покачал головой.
– Ты действительно спрашиваешь об этому у меня? Действительно ждешь, что я отвечу? Разговор получается абсурдным, не находишь? Это как рассказывать маньяку подноготную жертвы. При этом зная, что маньяк – это маньяк. Ты всерьез считаешь происходящее нормальным?
– Да, я всерьез считаю происходящее нормальным. Так что говори.
Дмитрий помрачнел.
– Я все равно все узнаю. А так ты осознанно сделаешь доброе дело.
– Доброе дело, говоришь?
– Да, доброе дело. Я не собираюсь ее обижать. Ты понимаешь это. В глубине души. Как и то, что при любом раскладе я получу свое. – Потому что Дею необходимо знать. После того, что увидел в глазах Ликерии…
– Если у Лики и есть секреты, то мне она их не рассказывала, – ответил Дмитрий нехотя. – Сомневаюсь, что такой человек, которому могла бы довериться Лика, существует. Она осторожная. Об отношениях тесных тоже не знаю. Она со всеми общалась и ото всех держалась в стороне. Но она любит сыр.
– Сыр?
– Да, сыр. Любой и в любых количествах. И оливки. Она постоянно их здесь ела.
Полезная информация. Значит, у Ликерии тесные отношения с сыром и оливками. Он запомнит.
– Что-нибудь еще? С мужчинами она встречалась?
Сам он в мужской компании Ликерию не замечал. Но кто знает, что там в действительности?
– Сомневаюсь. – К стойке как раз подошли мужчины и, отвлекая Дмитрия, заказали коньяк.
– Почему сомневаешься?
– Я бы заметил. – Бармен начал разливать. – Понимаешь, глаза там горят, настроение улучшается, ходишь, улыбаешься. У Лики подобного скачка не было. Я могу ошибаться. Возможно, Лика просто того не показывала. Она умеет контролировать эмоции.
Да уж. Умеет.
Дей потер пострадавшее бедро.
Именно поэтому постоянно хватается за нож.