1 2 3 4 5 ... 15 >>

Герой должен умереть
Эльвира Суздальцева

Герой должен умереть
Эльвира Суздальцева

Встретиться с героем собственной книги – что может быть интереснее? А как насчёт того, чтобы пройти с ним весь путь, от начала до финала? Так ли просто жить в странном, полном опасностей мире, как писать о нём роман? Шаг за шагом идёт писательница по выжженной пустыне, которая когда-то была цветущей землёй, учится выживать, добывать еду, а, при необходимости – и убивать. А развязка, тем временем, всё ближе, и она придумана уже давно – после совершения великого подвига герой должен умереть…

Герой должен умереть

Эльвира Суздальцева

© Эльвира Суздальцева, 2017

ISBN 978-5-4485-3766-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть 1. Сказочница

Глава 1

«Это было давно. В небе тогда светили два Солнца»

Я разгребла с деревянной скамьи снег, бросила на нее сумку, набитую книгами, уселась сверху, перелистнула несколько страниц потрепанного блокнота. На одной из них значилось, обведенное алым фломастером:

«Джер должен умереть!»

Тишина звенела над замерзшей рекой. Ни одного человека не было в этот ранний час на набережной. Прищурившись, я вгляделась в неясно проступающий из тумана противоположный берег, в голубые сопки, подернутые сонной дымкой, и стала тихо размышлять вслух:

– Когда из двух Солнц останется только одно, герой станет не нужен. О нем забудут. Он совершит самоубийство… Нет, плохо. Он будет искать смерти и погибнет в каком-нибудь дешевом поединке в богами забытой таверне.

Сердце бьется чаще, что-то так и подзуживает: «Дай ты ему уйти, как герою! Пусть он погибнет во имя спасения мира!»

Я встряхнула головой:

– Нет. Это противоречит идее. Герои нужны ненадолго. Данко тоже стал не нужен, когда вывел людей из леса.

Набрасываю карандашом пару строк. Самое вдохновляющее время и место – утренняя заснеженная набережная. Если есть возможность, я всегда сюда прихожу, чтобы подумать.

Вверх, к городу, уходит длинная лестница, сплошная обледенелая горка. На черных фонарных столбах лежат снежные шапки, деревья укутались в изморозь, скамейки превратились в пухлые сугробы. Над рекой плывет туманная пелена. В прозрачном небе всходит бледное солнце. Сегодня на удивление тепло. Зима понемногу отступает, запах весны уже проклевывается в морозном воздухе.

Я закрыла глаза, стараясь в красках представить последний поединок Джера. Вот он затевает поножовщину в таверне. Убивает одного из завсегдатаев. Друг убитого вызывает Джера на дуэль. Короткая схватка на ножах – и в придорожной канаве валяется тот, кто спас от засухи и сожжения целый мир. Но никто его не узнает.

Мир празднует спасение. А герой больше не нужен.

Я смахнула злые слезы, растерла лицо ладонями в перчатках с обрезанными пальцами. Джер открылся мне на пятой странице. Я прошла с ним все последующие двести пятьдесят. Подала руку, когда он тонул в подземной реке. Научила растягивать при стрельбе из лука мышцы спины так, чтобы меньше уставать. Мы проделали вместе путь до обиталища Алого Солнца, в решающий момент я стояла за его плечом и молилась, чтобы выстрел оказался удачен, ибо в тот момент от меня не зависело уже ничего. Оставалось только записывать.

Я полюбила Джера до безумия, до одержимости… нет-нет, не как мужчину, не как идеальный образ. Наверное… наверное, так греческие боги, слишком похожие на людей, любили древних героев. Я держала на коленях голову раненого Джера, прикасалась пальцами к его лбу и шептала: «Милый мой, все будет хорошо, я обещаю…» И он выжил, выбрался. Он стал мне другом, он открыл передо мной целый мир, он был со мной днем и ночью, я изучила его привычки и вкусы, он стал неотделим от меня.

А теперь мне нужно его убить.

Я пыталась применить обманный маневр – втайне презирая себя за малодушие, писала счастливый конец. Перечитанный через два дня, этот эпизод вызвал синтетический скрип на зубах, и я удалила его без раздумий.

Ну все, хватит. Должен умереть, значит убью. Устроила тут ромашку: «надо – не надо, жалко – не жалко». У меня, между прочим, с издательством договор, тут уж не до сентиментальности.

Закрыла глаза, вслушиваясь в тишину. Легкий морозец покусывал нос.

– Доброе утро.

Я так и подскочила от неожиданности. Не представляю, как можно было бесшумно подойти по скрипучему снегу, но незнакомый человек присел на краешек скамейки.

– Доброе, – отозвалась я, чуть помедлив.

– Вы приятно проводите время, – заметил он.

– Разве вы находите одиночество приятным?

– Почему бы и нет.

Я захлопнула блокнот. Карандаш упал в снег. Мужчина быстро наклонился и поднял его, подал мне. Легкое черное пальто, шарф-кашне, черные перчатки и старомодная шляпа. Поднятый воротник скрывал его лицо, я смогла увидеть только крупный крючковатый нос.

– Чем вы занимаетесь? – спросил он.

– Пишу книгу.

– Правда? Как интересно. Всегда хотел поговорить с настоящим писателем.

Я попыталась уловить в голосе иронию, но он, похоже, искренне выражал интерес.

– Наверное, вот так, в одиночестве и придумываются новые сюжеты?

– Всегда по-разному. Сюда я прихожу, когда нужно принять важное решение.

– Что-то не получается?

– Героя убить не могу! – я хотела сказать с усмешкой, но вышло как-то жалобно.

Незнакомец вытащил портсигар и закурил длинную сигарету.

– А надо?

– Надо! – ответила я с вызовом.

Обоняние защекотал табачный дым. Запах его сразу напомнил застарелую пыль в какой-нибудь библиотеке.

– А что же мешает?

– Я очень к нему привязалась.

– Тогда подумайте еще хорошенько – может, можно обойтись без смерти? Ведь большинство читателей предпочитает счастливый конец.

– Нельзя, – вздохнула я. – Автор не имеет права читателю лгать. А я абсолютно точно знаю, что Джер погиб после того, как совершил подвиг!
1 2 3 4 5 ... 15 >>