1 2 3 4 5 ... 16 >>

Эмиль Габорио
Убийство в Орсивале

Убийство в Орсивале
Эмиль Габорио

Французский писатель Эмиль Габорио – один из основателей и признанный мастер детективного жанра. Его романы переведены почти на все языки мира, ему подражали в своем творчестве такие великие авторы, как Роберт Льюис Стивенсон и Артур Конан-Дойль.

Роман «Убийство в Орсивале» принес Габорио необычайную популярность. В нем он знакомит читателя с благородным и ловким месье Лекоком – настоящим гением сыска, который стяжал себе славу тонким чутьем и незаурядной предприимчивостью. Чтобы распутать дело, он без раздумий готов рискнуть жизнью. Тем более когда речь идет о страшном и загадочном убийстве…

Эмиль Габорио

Убийство в Орсивале

9 июля 186… года, в среду, Жан Берто и его сын, которых все в Орсивале знали как мелких воришек, поднялись в три часа утра, вместе с солнцем, и отправились на рыбную ловлю.

Подойдя к берегу реки, они сложили на землю свои рыболовные принадлежности, и Жан вошел в лодку, чтобы вычерпать из нее воду. Начав работать ковшом, он заметил, что одна из уключин в старой лодке, поврежденная веслом, готова была сломаться.

– Филипп! – крикнул он своему сыну, занятому распутыванием снастей. – Филипп! Притащи-ка мне какой-нибудь сучок починить уключину.

– Ладно, – ответил Филипп.

Но на всем берегу не росло ни одного дерева. Тогда молодой человек отправился к парку Вальфелю, находившемуся всего в нескольких десятках шагов от реки, и, не обращая внимания на запрещение статьей 394 Уголовного уложения, перелез через глубокую канаву, которая окружала имение графа Тремореля. Здесь он предполагал срезать ветку у плакучей ивы, которая свешивала свои ветви до самой воды.

Он уже было вытащил из кармана нож, воровато оглянувшись по сторонам, как тут же испугался и громко закричал:

– Папаша! Папаша!

– Чего тебе?

– Папаша, идите сюда, ради Христа, поскорее!

По тону голоса своего сына Жан Берто понял, что случилось нечто особенное. Он бросил свой ковш и побежал к парку.

Он также был перепуган тем, чего так испугался и Филипп.

У самого берега реки, в осоке и тростнике, плавал труп женщины. Ее длинные распущенные волосы переплетались с водорослями, а серое шелковое платье, все в лохмотьях, было испачкано грязью и кровью. Верхняя часть тела была погружена до самого дна, лицо было втиснуто в тину.

– Убийство! – проговорил дрожащим голосом Филипп.

– Это верно… – ответил Жан, – но кто же эта женщина? А что, если это сама графиня?

– Давайте посмотрим!

– Что ты, что ты, несчастная твоя голова! – воскликнул отец. – Разве можно прикасаться к убитому без начальства?

– Неужто нельзя?

– Я тебе говорю! Хлопот не оберешься!

– Не сбегать ли в полицию?

– Зачем? Нас же еще и обвинят!

– За что же, папаша?

– Как за что? Если мы отправимся к господину Куртуа, он же сам нас спросит, как и почему мы попали в парк Тремореля. Что тебе за дело до убитой графини? Найдут ее и без нас. Пойдем-ка отсюда…

Но Филипп не шевелился. Склонив голову и взявшись рукой за подбородок, он размышлял.

– Ведь мы же не дикари! – сказал он наконец. – Надо дать знать. Скажем господину Куртуа, что мы попросту плыли в лодке и заметили это тело издалека.

Старик сопротивлялся, но, видя, что сын пойдет и без него, последовал за ним.

Они вновь перескочили через канаву и, оставив на траве свои снасти, со всех ног пустились к дому мэра Орсиваля Куртуа.

Весь дом еще спал, когда отец и сын Берто оглушительно застучали в дверь дома Куртуа.

Через довольно долгий промежуток времени в окошко нижнего этажа высунулся заспанный полуодетый слуга.

– Что вы тут делаете, негодяи вы этакие? – закричал он на них.

– Нам нужен господин мэр! – отвечал Жан Берто. – И как можно скорее! Разбуди его, Баптист, тебя от этого не убудет!

– Не убудет… Не убудет!.. – проворчал Баптист.

Через несколько минут их ввели к господину Куртуа, маленькому рыжему человечку, который был недоволен тем, что его так рано подняли с постели.

– Господин мэр, – начал Филипп, – мы с отцом пришли сообщить вам об одном страшном несчастье. У Треморелей совершено преступление.

Куртуа был знаком с графом. При этом сообщении он побледнел как полотно.

– Батюшки-светы, – забормотал он, будучи не в силах скрыть свое волнение, – вы говорите, преступление?

– Да, мы сами видели мертвое тело, вот как вас сейчас. Может быть, это сама графиня.

Мэр в смущении поднял руки к небу.

– Но где? Когда? – спросил он.

– Сейчас, в парке. Мы хотели ставить верши и увидели…

– Это ужасно! Какое несчастье! Такая достойная женщина – и вдруг… Но это невозможно, вы ошиблись! Меня бы предупредили…

– Да глаза-то у нас еще есть, господин мэр…

– Такое преступление – и вдруг в моем городе! Хорошо, что вы мне сказали. Сейчас я оденусь, и мы побежим… Подождите немножко! – Он подумал с минуту и позвал: – Баптист!

Слуга находился недалеко. Он подслушивал и подглядывал в замочную скважину.

– Чего изволите?

– Беги скорее к мировому судье, – приказал ему мэр, – не теряй ни секунды; скажи, мол, преступление, убийство! Пусть идет быстрее сюда! А вы, – обратился он к Берто и Филиппу, – подождите меня тут. Я сейчас оденусь.
1 2 3 4 5 ... 16 >>