– Мам, я так соскучился. Уже который день прихожу со школы, а тебя дома нет. А у меня хорошие новости для тебя. Я в «Русском медвежонке» первое место по школе занял и Международном онлайн тестировании третье место по России.
– Да ты что?! Какой же ты у меня молодец! Третье место во всей России? – радостно обняла я сына. – Что же ты мне по телефону не сказал? Я бы тортик купила бы, отметили!
– Мам, но последний конкурс международный и в нем, по факту, я занял одиннадцатое место. Третье по России и первое в регионе, – расстроенно произнёс Вадим, показывая мне две грамоты.
– Вадюша, да ты что?! Ты представляешь, сколько людей участвовало в этом конкурсе! И сколько в России, а ты третий в России, третий! Это же чудесно! И когда ты к нему подготовился?! Я даже и не знала, что ты участвовал в таком конкурсе. Сейчас папе позвоню, надо отпраздновать! – подбодрила я засмущавшегося сына.
– Мам, давай пиццу тогда, а не тортик, – радостно предложил Вадим.
– Хорошо, давай пиццу закажем! – согласилась я.
Только я положила трубку после звонка мужу, как телефон снова зазвонил. На экране телефона высветился незнакомый номер.
– Добрый вечер! У меня абсолютно нет времени разговаривать с вами, отметьте мой номер в вашей базе, чтобы не звонили больше, – вежливо сказала я, уверенная в том, что это очередной опрос или рекламное предложение. Хотя меня и раздражают такие звонки, но все же звонившие люди просто выполняют свою работу и не заслуживают грубости. Но в ответ я услышала трескучий голос:
– Дочка, здравствуй!
Я впала в ступор, узнав этот голос, и только смогла промолвить:
– Здравствуйте, Нина Корниловна!
– Я забыла на окне в большой комнате свои метрики, ты их не находила? – спросила она с насмешкой.
– Нет, метрик там точно никаких не было, – грубо ответила я, возмущение накрыло меня с головой и от вежливости не осталось и следа. – Зато было много чего другого интересного.
– Да? И что же!? – откровенно издевалась Нинель Крокодиловна. – Настолько заинтересовало, что ты решила разбазаривать моё добро?
– Какое добро?! Да там только иголок ржавых не меньше сотни! Или вы хотите сказать, что вы крестиком вышивали ими? – злилась я.
– Дура ты! И он тебя накажет за это! – жалостливо проскрипела бабуся. – Ремонт доделаешь верни всё назад. Я надеюсь на твою порядочность. Нельзя его выпускать! Нельзя!
– Кого его? Виктора Сергеевича? А куда он делся? – спросила я, совсем растерявшись от бессмысленного разговора.
– А вот скоро и узнаешь, деточка! – хрипло рассмеялась Нинель Крокодиловна и отключилась.
Её смех ещё долго скрипел в моих ушах, лишь очередной звонок телефона смог прервать его. Я приняла вызов и услышала голос Ольги:
– Ева, я нашла в интернете эти знаки…
– Не надо, не говори ничего, – перебила я её, еле сдерживая обуревавшие меня эмоции. – На сегодня хватит! Завтра поговорим об этом, а то у меня голова пухнет уже. Бабуся сама позвонила, представляешь?
– И что говорит? – удивилась Ольга.
– Завтра подробно расскажу, но ничего путного, бред сумасшедшей. У меня Вадюшка выиграл в международной олимпиаде, Димка сейчас приедет с пиццей, я фруктов купила. Приходите с Андрюшей, отметим это дело, – предложила я.
– Конечно, надо отметить! Всё, собираемся. Ждите! – ответила сестра и положила трубку.
Минут через сорок мы все сидели за столом, остаток вечера прошёл весело и спокойно. Все попытки сестры поговорить о странной бабусе и её проделках, я пресекала на корню и может, поэтому эту ночь я спала, как младенец. Впервые за последнюю неделю мне не снились сны.
Утром я проснулась в полном одиночестве. Часы показывали десятый час утра, дверь спальни была закрыта. Из приоткрытого окна доносились приглушенный визг детей, гуляющих в соседнем садике. Я улыбнулась, потянулась в кровати и мысленно поблагодарила своих мужчин за это чудесное утро. Женщины, которые вынуждены вставать рано утром, чтобы приготовить завтрак на всю семью и отправлять кого в сад, кого в школу, кого на работу, меня поймут! Это, действительно, царский подарок от любящих мужчин!
Телефон на тумбочке замигал, я взяла трубку и услышала возмущённый голос сестры:
– Нет, ну ты даёшь, Матильда! Спишь, что ли, до сих пор? Давай, поднимайся и дуй на Московскую, я уже здесь.
Матильда – это свидетельство крайнего недовольства или, наоборот, в очень редкие случаи, восхищения моей сестры. В 90 х годах, когда вся страна упивалась мексиканскими сериалами, многие имена нам были в диковинку и воспринимались нами больше, как ругательство. Мы с сестрой были подростками, и как-то само собой повелось, что когда сестра злится на меня, то обзывает Матильдой или Матильдочкой, но это уже когда она откровенно бесится. Я же ей присвоила имечко Леопольдина или Леопольдочка.
Я решила не завтракать и быстро съездить на новую квартиру, чтобы вернуться к возвращению сына со школы. Умылась, одела спортивный костюм и кроссовки, взяла рюкзак и выбежала из квартиры.
Минут через пятнадцать я уже была на месте, Ольга сидела в маленькой комнате, перебирая бумаги. Миша с ребятами устанавливали окно на кухне.
– Привет. Кофе есть? – спросила я у сестры.
– Есть, наливай. Я бутербродов наделала мужикам. Бери, ешь. Миша минут через десять освободиться, тогда и поговорим, – сказала Ольга. – Я Ленке нашей позвонила, спросила можно ли как-то узнать сколько, и какая была собственность у человека. И знаешь, что она мне ответила?
– Что? – жуя бутерброды, спросила я. Лена – это наша двоюродная сестра, но в силу двадцатилетней разницы в возрасте, общались мы только на общесемейных мероприятиях. Она занимала хороший пост в нашей городской администрации и неудивительно, что именно к ней Ольга обратилась с таким вопросом.
– Она сказала, что найдёт по базе Росреестра. Представляешь, как просто!? – ответила сестра и смущённо посмотрела на меня. – Но, правда, мне пришлось кратко рассказать зачем мне это.
– Ну, вообще! – возмутилась я. – С ума сошла?! Теперь вся родня будет потешаться надо мной. Ты не понимаешь, что ли?! Ещё и сумасшедшей назовут! Спасибо! Что тут скажешь!?
– Ой, да не назовут! Она, наоборот, сказала, поможет, чем сможет! И просила держать её в курсе, – успокаивала меня Ольга.
– Да, да, конечно! Давай её в нашу бригаду «Ух» возьмём? – не успокаивалась я.
– Думаю, до этого не дойдёт, – усмехнулась Ольга и добавила, – А вдруг мы найдём ещё парочку, проданных ею квартир? И там такие же писульки и металлолом? Кстати, что бабуся вчера тебе наговорила?
– Привет, Ева, – поздоровался вошедший в комнату Михаил, – командир примчался больше часа назад и молчит, как партизан. Сказала, до твоего приезда ничего обсуждать не будем.
– Привет, Миш. Надеюсь, больше никаких сюрпризов не находили? – поинтересовалась я.
– Находили, – и достал ещё один контейнер из-под стола, – смотрите, кожаные мешочки с костями и осколками зеркала. Один был под порогом балкона, другой под порогом входной двери. Я поискал в интернете, подобными подкладами закрывают вход и выход, чтобы удержать кого-то в доме. Некоторые используют подобные обряды, когда муж гулящий.
– Вот тебе раз! А кто у них был гулящий? Я так поняла, что они оба гулять не любили, – с сарказмом произнесла я, допивая кофе.
– Смотрите, я тут распечатала, что смогла найти, – не поддержала мой сарказм Ольга и показала листы с картинками. – Над окнами и над дверями были, действительно, пентаграммы. Это знак дьявола, перевёрнутая звезда в круге. На кухне девять пентаклей, значение то же самое. Ритуал с первернутыми крестами делают для того, чтобы удержать душу умершего! Такие пентакли тоже используют, когда вызывают души для служения хозяину! Вот кого она пыталась удержать, а не гулящего мужа!
– Не логично как-то, – пожала плечами я, – она, якобы, удерживает чью-то душу и её же боится?
– Кстати, я читал, что практически всегда, когда человек практикует чёрную магию, он использует души умерших, – сказал Миша.
– Чушь! Не хочу даже в это верить, – воскликнула я и услышала крик из коридора:
– Миха, беги сюда. Тут вода!
Мы вместе выбежали в коридор и увидели, как из стыка стены и пола, под дверным проёмом ванной, хлещет вода.
– Перекрой в туалете, быстрей! – крикнул Миша рабочему, торопливо оглядываясь в поисках подходящей емкости.