Глава 8
Следующий день начался с приятной суеты. В этот субботний день мы планировали открыть дачный сезон. Настроение моё достигло невероятных высот, стоило мне только проснуться. Дачу я любила и очень скучала по ней зимой.
Неторопливое времяпровождение на свежем воздухе – благодать! Общаться с соседями после долгой зимы, убираться во дворе и в домике, шутливо переругиваясь с мужем и сыном. Затем наблюдать за моими мужчинами, которые жарят шашлык, и нарезать купленные в овощном киоске помидоры с огурцами и свежую зелень. Вдумчиво разглядывать начинающую проклёвываться зелень на ягодных кустах и вдыхать запах пышущей весенним паром, земли – это лучший отдых от суеты большого города.
Я пошла на кухню, по дороге прикрыла дверь в комнату сына, чтобы не разбудить его своей суетой. Сварила кофе и заставила себя съесть один единственный крекер, поражаясь, как некоторые, в частности мой муж, могут, есть на завтрак кашу, яичницу, бутерброды и кофе с печеньем. Мне лично с утра кусок в горло не лезет, как бы не пропагандировали правильное питание по всем возможным каналам и соцсетям, я еле уговариваю себя съесть кусочек хлебца или печеньку, чтобы уменьшить раздражение желудка от крепкого кофе. Настоящий аппетит приходит ко мне не раньше, чем через два часа после пробуждения. Совсем недавно я наткнулась на статью одного известного кардиохирурга, который утверждал, что на самом деле не завтракать совсем не плохо и лично он не понимает, как можно продуктивно работать на полный желудок, тем более, если он набит сплошными углеводами и мясом. Найдя такого авторитетного единомышленника, я совсем успокоилась и перестала себя казнить за не съеденную за завтраком овсянку.
Не успела я закончить свой завтрак, как зазвонил телефон. На экране определился номер сестры и я с насмешкой приняла вызов:
– Да, дорогая! Ты спишь когда-нибудь вообще?
– Поспишь тут с тобой, – с наигранным возмущением ответила Ольга. – Чем занимаешься?
– На дачу собираюсь. Поедете с нами? – спросила я, уверенная, что сестра откажется. В отличие от меня, она категорически не понимает времяпровождение на даче, предпочитая более активный отдых.
– Вечером приедем. Вы же с ночёвкой? – спросила в ответ Ольга.
– Да, с ночёвкой. Ну, так давай Андрюшу мы сразу возьмём, а ты к вечеру приезжай! – обрадовалась я.
– Андрюша у бабушки. Мы с Мишей приедем, – загадочно произнесла сестра.
– С Мишей? Так что он всё-таки не женат? – удивилась я.
– Разведён. Та Жанна, про которую он рассказывал, оказывается, погибла за две недели до свадьбы. И там тоже есть мистика, представляешь? – сказала Ольга.
– Ты правда считаешь, что я должна этому удивиться?! – усмехнулась я и добавила – Быстренько ты его обработала. Точно разведён хоть? А то Инга погибла, Жанна погибла… Прям Синяя Борода!
– Ой, прекрати! Лена вчера мне интересненький списочек скинула. Рассказать?
– Конечно! Спрашиваешь ещё?! – воскликнула я, продолжая собирать вещи. Это было не сложно, потому что все вещи, такие как постель и сменная одежда, были давно выстираны, поглажены и сложены на отдельную полку в кладовке. Мне по факту оставалось переложить всё это в сумку и готово.
– Так вот, у твоей бабуси, странным образом, оказалось в собственности ещё восемь квартир, оформленных разными способами в период от 92го по 98ой год. Некоторые из них впоследствии были проданы, а некоторые подарены дочери, – отчиталась Ольга.
– Чего это она моя?! – возмутилась я и добавила. – С размахом бабуся трудилась! Теперь понятно, почему она не жила в нашей квартире. Ей можно было каждый день в разных квартирах просыпаться, менять, как трусы – неделька, а в нашу заходить иногда и рисовать свои бредовые рисуночки.
– Возможно, так и было. Зато у нас есть адреса, проданных ею квартир и можно попробовать поговорить с новыми хозяевами, – деловито произнесла Ольга. – И я хочу сегодня этим заняться.
– А как? Что сказать тем людям? – спросила я. – Не было ли у вас тут странных знаков и восемьсот сорок восемь иголок в дверях? Так они нам и сказали!
– Надо подумать, как это лучше сделать. И в любом случае они, вряд ли, знают, что произошло с прежними хозяевами. Это надо разговаривать с соседями. И, кстати, ещё один плюс в нашу пользу – две квартиры в соседних домах на Московской. Возможно у наших новых знакомых соседок есть там друзья или родственники. Поэтому я сейчас иду к тебе на квартиру, а оттуда уже решу, как лучше поступить. А вечером встретимся и поговорим. Ок?
– Оль, не знаю, как мы это на даче обсудить сможем. Я не хочу, чтобы Димка знал, – тихо проговорила я.
– О! Насколько трепетное отношение к психике сильного мужчины?! С чего бы это? – удивилась сестра.
– Не знаю, не хочу и всё! – разозлилась я.
– Хорошо! Поняла! Предупрежу Мишу, – успокоила меня сестра. – Как-нибудь поговорим. Всё равно твой Димка с соседом Вовкой будет новинки аграрного дела обсуждать, до искр из глаз.
Я усмехнулась, что правда то правда! Есть у нас сосед Володя, рукастый мужик, сам и дома строит, и бани, и огород в полном порядке. Вот они с Димкой частенько устраивают жаркие дебаты: Володя с трудом принимает новые технологии, предпочитая работать дедовским проверенным способом. Димка же не оставляет надежды достучаться до него, объясняя перспективность и простоту новых методов строительства и ведения хозяйства. Их спор всегда идёт по похожему сценарию и доставляет удовольствие им обоим, а нам остаётся только тихо посмеиваться, наблюдая за ними.
– Ну, хорошо, удачных поисков. Ждём вас тогда вечером, – попрощалась я.
К тому времени, как проснулись мои мужчины, я собрала все самое необходимое, оставалось только заехать в магазин за продуктами. Быстро покормив мужа и сына завтраком, мы двинулись в путь. И уже через час я неспешно прохаживалась по участку, с восторгом разглядывая свои, так сказать, владенья. Наслаждалась солнечным майским днём и готовилась к генеральной уборке. Вадим разбирал свой игрушечный арсенал, оставленный на зимовку на даче, радовался, изучая его, как новый. Димка, наскоро настроив нужный канал радио, вытащил колонки на террасу и включил их на всю громкость.
День потёк по заранее намеченному сценарию, к вечеру мы уже восседали за столом дружной компанией: Ольга с Мишей, Володя с женой Олесей, ещё одна наша соседка Людмила Витальевна, имеющая смешное прозвище Людка – третий глаз за манеру предрекать все возможные трагедии в будущем, начиная от потопа и заканчивая революцией.
Через некоторое время, когда Димка уже вовсю спорил с Володей, а Олеся обсуждала Галиной Витальевной рецепты консерваций, мы смогли наконец-то обсудить с сестрой и Михаилом наше расследование.
– Ну, рассказывайте, что новенького? – поторопила я.
– Начну я, у меня немного, – сказал Миша. – Рудак Вячеслав Викторович был отчислен со второго курса, факультета «Землеустройство и топография», Политехнического института, по собственному желанию в мае 1998 года, накануне сессии. Учился отлично, судя по отметкам предыдущего семестра. Но! Самая важная пометка в деле – заявление принято от законного представителя Константиновой Нины Корниловны, копия генеральной доверенности прилагается. К сожалению, никого знакомых с этого выпуска нет, но попробую разыскать.
– Подожди, то есть получается, он поступил в 1997 году? Так это же наш год выпуска со школы! Мы с Ольгой тоже в этом году поступали. Надо вспомнить, кто из наших поступал в Политен, – воскликнула я.
– Да что тут вспоминать!? – усмехнулась Ольга.– Полкласса в Политене учились, там конкурс был не большой на технические специальности. Все ведь хотели тогда экономистами и юристами стать. А на “ Землеустройстве» Анищенко учился, мой сосед с шестого этажа. Помнишь его?
– Помню, конечно! Он там так и живёт? – спросила я.
– Он нет, а мать с отцом живут, – кивнула Ольга.– Зайду к ним завтра, может они что-нибудь вспомнят.
– Помнишь, он тогда встречался с Орловой с моего класса, она же с ним вместе училась?
– Точно! У тебя есть её координаты? – обрадовалась сестра.
– Да, есть. Её сын с Вадимом в одном классе учится! – ответила я. – Завтра позвоню ей. Если она ничего не вспомнит, тогда надежда на Анищенко.
– Вот и отличненько! А у меня больше новостей! – похвалилась Ольга. – Кратко рассказать?
– Давай уже рассказывай, как хочешь, – усмехнулся Миша. – А то весь день молчишь, как партизан!
– Как говорил Гомер “ Женщину украшает молчание», – важно произнесла Ольга.
– Ой, давай уже, красавишна, рассказывай, – рассмеялась я, – и поподробней.
– Да, ты итак красива чрезмерно, так что тебе такое украшение ни к чему, – с нежностью произнёс Миша.
Ольга смущённо посмотрела на него и начала рассказ:
– Утром я зашла к Анисимовне, чтобы узнать есть ли у неё знакомые из 18го, 21го и 23го дома. Она, естественно, спросила зачем мне они нужны. Пришлось сказать полуправду, что мы хотим выяснить, что случилось с Виктором Сергеевичем и его сыном. В подробности я не вдавалась, поэтому можешь не переживать, Ева! Оказалось, что одна женщина из её отдела, с которой они долгое время работали, получила квартиру в 21м доме на год раньше. Они приятельницы, часто болтают по телефону и при встрече на улице. А её родственница по линии мужа, живёт в 18м доме и с ней они в очень хороших отношениях. В общем, мы с ней пошли по гостям, чаю пришлось мне выпить изрядно, так что, не вздумайте мне сегодня предлагать чай. Только вино.
Ольга вальяжно откинулась на спинку стула, отпила из бокала и продолжила:
– Сначала мы отправились к приятельнице из отдела Анисимовны, она живёт в квартире напротив бывшей бабусиной. До бабуси там, с момента постройки до 95 года, жила семья с дочерью – подростком, в 94м году дочь исчезла в неизвестном, для соседей, направлении, а её родители один за другим скончались в течение года. Предположительно мать девочки от рака, отец от обширного инфаркта. В 95 году в квартиру заехала Нинель Крокодиловна, с соседями не общалась, даже не здоровалась. В 2000 году квартиру она продала и туда заехала семья с двумя маленьким детьми, которые и живут там до сих пор. Приятельница Антонины Анисимовна рассказала, что через месяц у младшей дочери новых жильцов заподозрили лейкоз, её госпитализировали на полное обследование и, сделав все необходимые анализы, диагноз сняли. Но после возвращения домой девочка опять стала угасать. Мать девочки жаловалась соседке, что в больнице дочь оживает на следующий день после госпитализации, а по возвращении домой практически сразу перестаёт спать и есть. Кто-то посоветовал женщине пригласить домой батюшку, а заодно покрестить всех детей. Но они позвали какую-то ведунью, та ночевала в квартире одна три ночи, а после рекомендовала сделать капитальный ремонт. Они сделали, родили ещё третьего ребёнка и живут до сих пор прекрасно, ни о каких странных находках приятельница не знает.
– Ева, мы к Володе, – услышала я голос мужа.
– Да, конечно, – виновато ответила я и послала ему воздушный поцелуй.