– Что-то я не пойму?! Почему ты не хочешь, чтобы он это знал? – удивлённо спросила Ольга.
– Не знаю. Не хочу и всё. Во всяком случае, пока. Рассказывай дальше, пока они с Володей его мастерскую разглядывают, – поторопила я сестру.
– Нет, ну, правда, странно. Когда это у тебя секреты от Димки были?! Ты же всегда, как на духу ему выкладываешь! – продолжала удивляться сестра.
– Да не знаю я, отстань! – отмахнулась я, поморщившись. – Скажи лучше ты имя и возраст пропавшей девочки узнала?
– Узнала. Лямина Анна Александровна, 76 года рождения, в 94 году училась на втором курсе Педагогического университета, – кинув на меня обиженный взгляд, ответила Ольга.
– Странные уже совпадения! Двое пропавших и оба учились в институтах на втором курсе, – произнес Миша.
– Может совпадения не в том, что они на втором курсе учились, а в том, что им в это время по 18 лет, было? – предположила я.
– Возможно. Слушайте дальше. С родственниками Анисимовны нам повезло больше. Квартиру у бабуси купил их сын с семьёй в 2005 году и он же дружил с мальчиком из этой квартиры, который жил там с момента постройки дома. В 92 году этот мальчик с матерью заехали в ту квартиру и прекрасно жили там до 95 года. Звали мальчика Максим, 96 году он должен был окончить техникум и собирался, сразу после получения диплома, служить Отечеству. Но его планам не суждено, было сбыться! Так как ранней осенью 95 года он был арестован по подозрению в изнасиловании и убийстве. Мать скоропостижно скончалась от инфаркта через пару месяцев после ареста, а спустя ещё пару месяцев туда заехала Нинель Крокодиловна. С соседями также не общалась и вообще появлялась там нечасто. В 2005 году родственники Анисимовны повесили объявление о покупке квартиры на своём подъезде, буквально через неделю им позвонила Нинель и предложила купить у неё квартиру за довольно низкую цену, а ещё через пару недель состоялась сделка. Во время ремонта они нашли немало иголок и странный мешочек под порогом квартиры, а когда внучка родственницы начала жаловаться на странного дядю который висит под потолком и показывает ей язык, они вызвали батюшку.
– Ничего не понимаю, а как она стала собственником этих квартир? Куда делся Максим, он же являлся наследником после смерти матери? – встряхнула головой я.
– Максим умер в тюрьме при невыясненных обстоятельствах, почти сразу после смерти матери, что неудивительно. С такой статьёй там многие долго не живут. Как говорит родственница Анисимовны, они все уверены, что Максим не виноват. Его просто подставили, потому что мальчишка он был красивый и девочки к нему толпой ходили. Ему не было необходимости делать это насильно, – пожала плечами Ольга.
– Ну да, насильников в тюрьме не любят или наоборот «любят», это как посмотреть, – ответил Миша. – Но обычно не убивают, вот что странно. И значит итог у нас такой, во всех трёх известных случаях пропадают молодые люди в возрасте 18—19 лет. Затем погибают их родители и собственником квартиры становится Нина Корниловна. И во всех случаях есть мистика. Интересненько! А какую она должность занимала, неизвестно?
– Подожди, я ещё про третью квартиру не рассказала, правда там совсем чуть-чуть известно, так как знакомая той самой родственницы узнавала по телефону у свой коллеги. В общем, там восемнадцатилетний парень повесился в квартире, причина – испугался тюрьмы, так как накануне был задержан милицией, почему неизвестно. Его мать умерла вскоре после похорон сына, почему опять же неизвестно, – рассказала Ольга.
– Сплошная трагедия и одинаковые составляющие! Думаю, всё это однозначно не просто совпадения! – воскликнула я.
– Да, я позвонила Яше, попросила пробить Аню по базе. Пока он сообщил мне только, что Константинова Нина Корниловна до 99 года начальником следственного отдела Ленинского РУВД, то есть нашего района, поэтому и квартирки все в одном районе.
– То есть ты думаешь, что она всех молодых людей арестовывала по какой-то причине? А как же их родители? Они умирали от страха за своих детей? Ну ладно один, но не все же, – усомнилась я.
– Сейчас ещё узнаем, что произошло с Аней и Славиком. Но я почти уверена, что именно так, – ответила Ольга.
– Я думаю, будет та же картина. В 90-е годы чего только не случалось. Бабуся на сладкую пенсию себе зарабатывала и ничем не гнушалась, – добавил Миша.
– Вот только к чему ей были такие средства?! Дочке на Рублевке дом выстроила, а сама жила, как придётся? – переспросила я. – И все эти рисунки, иголки, мешочки?! С катушек в итоге слетела что ли?!
– Ну, так, с таким то хвостом покойников за спиной! – услышали мы голос Людмилы Витальевны. Оказывается, женщина уже давно прислушивается к нашему разговору, умудряясь одновременно разговаривать с Олесей.