– Нет, ничего страшного, – пожала плечами я, приподнимаясь в кровати, – бред какой то.
– Ничего себе бред?! – возмутился муж. – Пульс, как будто ты кросс бежишь. Рассказывай, давай.
– Да, говорю же, ничего интересного, – попыталась успокоить я мужа и рассказала свой сон.
– Значит надо поздравить, раз просит, – выслушав меня, сказал Данила.
– Да? И как ты себе это представляешь?! – громким шепотом возмутилась я. – Таня, поздравляю тебя с днем рождения! И какой-то незнакомый мужик тоже очень просит тебя поздравить! Так что ли?!
– Ну, зачем так? Просто расскажи ей свой сон и всё, – предложил муж, нажимая кнопку на тонометре. – Ты его просьбу выполнишь, а поверит она или нет, это уже дело пятое.
– Если бы это было на смене, когда за чаем мы болтали обо всём, то может я бы так и сделала, – прошептала я, – а по телефону не смогу. Тем более на берегу связи нет. Забыл? Смс по два часа уходят. Я хотела только смс поздравительное выслать.
– На пирс если выйти, там ловит телефон, – ответил Данила.
– Да!? – возмутилась я. – А я, все равно не хочу ей такое говорить! Вспомни, я про Рыжую (приведение женщины в роддоме, персонаж рассказа «Рыжая», сборник рассказов) нашу тебе рассказывала? Так вот Татьяна иначе, как выдумкой, это не называла, хотя сама слышала пение, ночью в пустой палате. А тут рассказать ей этот сон! Если, хотя бы, знать от кого поздравлять. А так, нет и всё!
– Нет, так нет! Успокойся! – прошептал мне на ухо муж. – Иди лучше ко мне, пока Митя не проснулся!
– А я поснуйся! – услышали мы звонкий голос сына и замерли в тех позах, которых были, в надежде, что увидев нас спящих, сын опять заснет. – Поймаи чеовека-комая? Пап? Мамааааааа!
– Ну вот! Спугнул человека-комара! – огорченно сказал Данила, повернувшись к сыну, который в ужасе зажмурив глаза, показывал пальчиком на меня. Мы с мужем переглянулись и я, поймав смешинки в его глазах, почувствовала, что голову до сих пор сжимает шапочка с датчиками и провода струятся по плечам. Тут, не к месту, зажжужал тонометр и крик сына стал ещё на пару десятков децибел громче, ему вторил смех мужа.
– Митюша, не бойся, – срывая с себя злополучную шапочку, ласково проговорила я, сдерживая смех, – открой глазки! Это обмундирование такое специальное, чтобы человека-комара поймать!
Сын открыл глаза, прижимаясь к отцу, внимательно посмотрел на меня и резко прекратив кричать, всхлипывая, сказал:
– Я думай он тебя поймай!
– Да кто же ему позволит!? – выпячивая грудь колесом и размахивая руками, как заправский фехтовальщик, воскликнул Данила. – Да мы этих комайов раньше, знаешь, как ловили. Вот так! Раз! Два! И нет комайя!
– Да? – расширив глаза от удивления, спросил Митюша и повторяя махи руками за отцом, сказал. – Вот так? Так?
– Так, так! – усмехнулась я и подхватила сынишку на руки. – Иди лучше обниматься будем!
– А давай! – крепко прижался ко мне сын Что – что, а обниматься мы любим!
– А я? – возмутился Даня.
– А ты иди обмундирование убирай, боец! – грозно нахмурилась я. – А то получишь сейчас.… Два наряда вне очереди. И на море с нами не поедешь!
Глава 3
– Море! Море! – пропела Ольга, подражая песне из, любимого нами, фильма «Любовь и Голуби», акидывая руки за голову и подставляя лицо ярким лучам солнца. – Слушай, как хорошо то! Если бы ещё все сборы проходили, как в кино, открыл дверь и плюх! Море! Море! Ну, нет же! Бегаешь по всему дому, как перепуганный. Чемоданы собери на всю семью, всё перепроверь, разбери и, вынув лишнее, собери ещё раз. Этому подай, тому подай, этого покорми и в итоге все собраны, одна я, как мартышка из мультика, растрепанная и несобранная.
– Точно! – рассмеялась я. – Не зря ведь в соцсетях гуляет картинка из того мультика с надписью: «И только став мамой двоих детей, я поняла, что советский мультик про обезьянок совсем не смешной!»
– Кошмар! И не говори! Я прям, сочувствую этой обезьянке! У нее-то семеро детей! – с чувством произнесла сестра. – Так самое интересное, если на нас троих взрослых приходится всего один чемодан, то на одного маленького целых два и ещё рюкзак, в придачу. А как по-другому? Если только маечек штук десять на один день приходится!
– Ну и ладно, забудь, это уже позади! – успокоила я её, пропуская песок между пальцами. – А впереди три недели отдыха на лазурном море с белым теплым песочком. Давай, позагараем? Время у меня целых два часа, пока Митюша спит под присмотром Вадима. Тому только в радость! Когда еще позволят играть в игры на ноутбуке!? Все-таки здорово, когда такая разница большая между детьми. Скажи?
– Не знаю, у нас Тема-мамсик, – возразила она, поправляя пелёнку, которой была накрыта коляска со спящим в ней Артемкой, – и спит только рядом со мной. И вот как чувствует, а!? Только я на три шага от него отхожу, сразу в рёв.
– Чувствует. Ментальная связь, как ты любишь говорить, – пожала плечами я. – От груди отучай, и будет спать без тебя.
– Да ну! Как его отучить?! – воскликнула Ольга. – Если он аж дрожит, если к соске своей подобраться не может. Скажи лучше, тебе еще тот тайный поклонник снился?
– Татьянин? – лениво спросила я, наслаждаясь теплыми лучами солнышка и мягким ветерком, который доносил восхитетельный запах Японского моря, и сразу же ответила. – Снился. Но, если точнее, не сам он, а его голос. Он так и повторяет одно и то же, поздравь и всё тут!
– Значит надо поздравить! – заявила Ольга, укладываясь возле меня и расправляя модный, с высокими плавками, коралового цвета купальник. – Значит это очень важно, понимаешь?
– Понимаешь! – передразнила я её. – А ты понимаешь, как это будет выглядеть? Не настолько мы с ней близки, чтобы я могла ей свои сны рассказывать.
– Ладно, придумаем что-нибудь. – задумчиво протянула Ольга. – Но поздравить, как-нибудь, надо обязательно.
– Слушай, Оль, а ты не думаешь, что это может быть просто сон? – с надеждой посмотрела я на неё – Ну, мало ли, может у меня в подсознании сидит, не забыть бы поздравить, и оттуда такие сны.
– Нет! – категорично взмахнула рукой сестра. – Уверена, что нет! А призрак на потолке? Тоже чтобы не забыть поздравить?
– А ты думаешь, тут есть взаимосвязь? – удивилась я.
– Есть, думаю, – размышляла Ольга, – а с чем еще это может быть связано? Помнишь, Виктор Сергеевич говорил тебе, что есть определенная схема, которую им нужно соблюдать, иначе ничего не получится?
Мне было лень отвечать, и я только угукнула в ответ. Конечно, я помнила, вряд ли такое возможно забыть, но под неторопливый шелест волн, думать совершенно не хотелось.
– Так вот, – продолжала неутомимая моя сестрица, – я так понимаю, что изначально он должен тебе показаться наяву, а только потом просить о чем-то во сне! Наверное, для того чтобы ты не сомневалась, что это реальная просьба, а не просто сон. Ну, то есть, не совсем реальная, конечно, но всё же. Ну, ты поняла, о чем я! Слушай, просьба… Это же просьба! Понимаешь?
Я подняла шляпу, которой закрывала лицо от загара и, приподнявшись, посмотрела на возбуждённую сестру, а та, вскочив, на колени надо мной, продолжала тарахтеть, тряся своими наимоднешими воланами на лифе купальника.
– Как же я сразу не догадалась?! – с чувством тарахтела она. – Это просьба, которую ты должна выполнить, чтобы перейти на следующий этап. И, значит, ты должна передать поздравления Татьяне.
– А если не выполню? Может, я не хочу никаких больше этапов? Зачем мне это? Я, вообще, не хочу больше никакой связи с потусторонним! Тем более, я не планирую больше рожать! А ты помнишь, чем закончилась моя помощь Виктору Сергеевичу и Славику! Помнишь же?!
– Да не надо тебе никого рожать, – поморщилась сестра, – что за примитивное мышление!? И тут, дорогая, никто твоего желания не учитывает. У тебя есть предназначение в этой жизни и если ты будешь ему сопротивляться, ничего хорошего из этого не выйдет. Ты же знаешь!
– Хорошее предназначение, – буркнукла я, – чувствовать себя клиентом психиатрички!
– А ты не чувствуй! – закатила глаза к небу сестра. – Пусть все идет своим чередом. Зато получишь новые знания и блага!
– А, если честно, чем грозит мне отказ? Как думаешь? – игнорируя её наставления, спросила я.
– Да, что тут думать!? Я знаю! – воскликнула Ольга. – Во-первых, это дар, который пришел с опытом прошлых жизней и он, если верить знающим людям, начинает открываться после тридцати лет. У кого-то раньше, у кого-то позже, но обычно после тридцати. И открывается он не сразу – чик и готово. А пос-те-пен-но! Понимаешь?
– Почти, – кивнула я, переворачиваясь на спину и глядя на стоящий, впереди, наш уютненький таун-хаус.
– Почти… – передразнила она меня и продолжила. – Так вот, если ты его сама развивать не хочешь, то тебе придется проходить определенные этапы, чтобы получать новые знания. Об этом тебе Рудак говорил, между прочим! Это твой второй этап, и отказавшись от этой просьбы, придет другой проситель. И еще. И еще! До тех пор пока ты его не пройдешь! А если ты будешь отказываться еще и от дара, то получишь такого пинка в жизни, мама не горюй. Хочешь?
– А откуда тебе, Леопольдочка, это всё известно? – усмехнулась я. – На совет вылетаешь периодически? Инструкции, свыше, получаешь?