– А оттуда, Матильдочка! – усмехнулась в ответ, Ольга. – Об этом сейчас, по-моему, даже младенец знает. И пинки эти, поверь, несладкие. Ох, какие несладкие! И болезни, и смерти дорогих людей. Один выход уйти в монастырь. Хочешь в монастырь?
– Неа, не хочу! Мне и здесь неплохо. – улыбнулась я.
– Ну, тогда затолкай это свое «не хочу-не буду» куда-нибудь глубоко-глубоко, – грозно заявила сестра, – и думай, как передать поздравление незнакомца.
– Мама, мам! – услышала я голос Вадима и, подняв голову, увидела его в огромном окне таун-хауса. – Твой младший проснулся.
– Мам! Поснуйся мадший, – вторил ему голос Мити, проговаривая по слогам, – пос-нуй-ся!
Я, смеясь, поднялась, отряхнула песок, повернулась к Ольге, удивляясь молчанию, и увидела её испуганный застывший взгляд.
– Ты чего, Оль? – удивленно спросила я.
– Посмотри на окно второго этажа, – тихо проговорила она, – видишь?
Я посмотрела на дом и увидела светлый силуэт в проеме окна. Силуэт, в полный человеческий рост, не дымчатый, а, вполне, реальный силуэт бледнолицего мужчины в светлой одежде. Но вот что этот бледнолицый делает в спальне, арендованного нами, таун-хауса? Мужчина повернулся и отошел вглубь комнаты, оставив качаться нитяные шторы.
– Я сейчас, – сказала я и побежала к дому, ставя рекорд по стометровому забегу. Страх за детей, злость в душе на недобросовестных арендодателей, досада на себя, что оставила детей одних в чужом, по сути, доме, мчали меня вперед с небывалой скоростью. Подхватив, вышедшего мне на встречу, Митюшу и кивнув головой Вадиму, призывая идти за мной, я двинулась к домику администрации. Вид у меня, видать, был настолько свирепый, что администратор – невысокая стройная девушка в форменной одежде, выскочив из-за стойки, подбежала к сидевшему неподалеку охраннику.
– В нашем доме ходит посторонний мужчина! – рявкнула я. Больше ничего говорить не пришлось, охранник развил бурную деятельность, вызывая по рации остальных охранников. Администратор уговаривала меня присесть и выпить кофе. Митя, на удивление, сидел у меня на руках молча, а Вадим, пристально посмотрев на меня, тихонько сказал:
– Ты чего, мать?
С некоторых пор, мой старший сын посчитал себя слишком взрослым, в свои четырнадцать лет, и, периодически, называет меня «мать». Меня это, конечно, задевает и в отместку ему, я зову его зайчиком. Окружающие смеются, а некоторые недоумевают, слыша такое обращение к парню, выше меня на две головы, но, по мне так, лучше бы меня называли милым зайчиком, чем так сухо и бездушно- мать!
Тут влетела запыхавшая Ольга, подбежав ко мне, на ухо прошептала:
– Ты чего, мать?!
Я подняла глаза к потолку, призывая все высшие силы дать мне терпения, чтобы не рявкнуть ещё разок. Сговорились они что ли?! Мать я им!
– Это же не настоящий мужик, – прошептала она, – а там чуть ли не группа ОМОН вокруг дома скачет.
Я удивлённо посмотрела на неё. Настоящий? Ненастоящий? Чёрт, и откуда она всё знает! Я встала, повела плечом, отодвигая сестру и подошла к администратору с охранником, которые перешёптываясь, разглядывали что-то на мониторе.
– Что-нибудь обнаружили? – выдавила я из себя, понимая всю абсурдность ситуации.
– Нет, – ответил охранник и показал на монитор, на котором картинка была разделена на две половины, – вот смотрите, камеры наблюдения на фасаде дома. Вот камера на пляже, с которой виден ваш вход. Видите? Включаю быстрый посмотр, с самого утра, как вы приехали.
Картинки замигали, вот приехали мы, разгрузили чемоданы, некоторое время мелькают только наши силуэты в проёмах окон. Вот уезжают Миша с Даней, через некоторое время выхожу я со своего блока, и выходит Ольга с коляской с другого блока таун-хауса. Некоторое время покой, затем показалась голова Вадима и тут же я несусь с взлохмаченной головой, точно та обезьянка из мультика. Мне стало смешно от своего вида! Разъяренная всклоченная мамаша, корпус вперед под наклоном, широко размахивая руками, несётся в бой. Не удивительно, что Митя сидит молчком! Первый раз такой мамашу увидел!
– Подождите, а вы можете видео камеры с пляжа на весь экран поставить? – спросила у меня за спиной Ольга. – С того момента, как вот этот мальчик в окно выглянул? И в нормальном режиме, не быстром?
– Один момент! – ответил охранник и защелкал мышкой. Изображение увеличилось на весь экран, в окне первого этажа появилась голова Вадима и макушка Мити. А в окне второго этажа приподнялась штора, немного повисела в одном положении и упала, неравномерно разбрасывая нити кисеи, которые еще долго колыхались. Никакого мужчины на экране не было, как и его силуэта!
– Что за чёрт?! – пробормотал охранник, перематывая назад. – Ещё дети в доме были, на тот момент?
– Нет, – ответила Ольга, выразительно глядя на меня. – Мы из-за этого и перепугались, увидели, что шторы ходуном ходят.
– Угу! – кивнул охранник. – Разберёмся!
– А давайте, я вас в другой блок переселю? – защебетала администратор Марина.– В вашем таун-хаусе четыре блока, один сегодня освободился, там уже генеральную уборку провели. Следующие постояльцы, только через два дня приедут, к тому моменту мальчики разберутся с вашим блоком…
– Нет, Мариночка! – остановила я ее, чувствуя себя безнадежно скандальной бабой. – Спасибо. Мы тут останемся. Извините нас! Мы пойдем.
Глава 4
– Что у нас произошло? – озадаченно спросил Данила, входя в столовую, где мы с Ольгой кормили детей. Вадим с Андреем убежали в аквапарк, где предлагался парасейлинг – любимый атракцион наших мальчишек. – Администратор встретила нас с Мишей на воротах и настоятельно просила переехать в другой блок.
– Что натворили, девчонки? Признавайтесь! – с улыбкой посмотрел на нас Миша, занося пакеты с продуктами.
– У нас очередной пришелец! – торжественно объявила Ольга, пытаясь удержать жующего сына от побега к отцу.
– Пьишеец! Пьишеец! – хохотал, уже на руках у Дани, Митя.
– Пи. Пи.– подражал ему Артем, закидывая голову назад и хохоча, от чего крошки из его рта посыпались в разные стороны.
– Свин ты, Артем Михалыч! – поморщилась Ольга, вытирая ему лицо и передавая мужу. – И когда ты уже говорить начнешь?! А то все пи, да ми!
– Начнёт, когда посчитает нужным. Да, сын? – взял ребёнка на руки Миша. – Так что за пришелец?
Ольга, в красках, рассказала о дневном происшествии, не упустив таких нюансов, как мой забег к администратору. Как я при этом выглядела и даже, как гневно надувались мои щеки, когда я хлебала горячий кофе, в ожидании отчета, курирующих территорию, охранников. Чума, одним словом! О чем я ей и сказала после ее душещипательного рассказа.
– Ты его тоже видела? – удивился Миша, пытаясь напоить Тему морковным соком. Тот, отчаянно, кривился, сжимая губы, в то время как Митя пил его, с огромным удовольствием.
– Да, представляешь, я его первая увидела, – с восторгом отозвалась Ольга, – у меня, наверное, тоже дар открывается!
– Миш, оставь ребёнка в покое. Зачем вы его заставляете пить этот сок? – возмутилась я и язвительно спросила у сестры. – Так может, теперь ты у нас будешь просьбы пришельцев выполнять, а я буду жить спокойно?
– Пусть пьёт! Вон, Митя пьёт его и говорит хорошо! – строго заявила Ольга и расстроено произнесла. – Я бы с радостью, но сомневаюсь… Это так, отголоски твоего дара до меня долетают.
– Слушай, что ты все выдумываешь!? – обиделась я на сестру, забирая Артёма у Миши. – Отголоски дара… Морковный сок для речи… Да Митя с пяти месяцев суп и морковный сок пьёт, потому что от молока совсем отказался. Думаешь, из-за этого рано говорить начал? Это все индивидуально, понимаешь ты или нет? Сил моих нет смотреть, как вы над ребёнком издеваетесь! Доиграетесь, что он у вас вообще есть перестанет. Это я вам без всякого дара и его отголосков, говорю!
– Ладно, девочки! Не ругайтесь! – погладив меня по плечу, попросил Даня. И добавил. – Запись с камер возьмём и рассмотрим потом вместе. Будем решать проблемы с вашими дарами или отголосками постепенно, а сейчас идите на пляж – поваляйтесь, пока мы с мужиками ужин приготовим. Армянский салат из печёных овощей будем делать! И шашлык!
– Ммммм, – облизнулась я, – салатик мой любимый.
– Ну-ка, сделай-ка ещё разок так, – лукаво произнёс муж, передразнивая меня.
– Да ни за что! – демонстративно отвернулась я, поднимаясь под дружный смех остальных, и предложила. – Так неудобно перед администрацией, у них так все чудесно устроено. Надо им, хотя бы, тортик купить.
База и правда была замечательная. На огороженной территории находились несколько симпатичных домиков, отделанные стилизованным под старину светлым камнем. Огромные от потолка до пола, панорамные окна из тёмного дерева создавали иллюзию безграничного пространства. Деревянные крылечки и миниатюрные фонтанчики словно прибыли из средневекового замка. Некоторые домики обвивала живая зелёная изгородь, вокруг них стелились множество дизайнерских клумб в виде различных персонажей и подстриженные под зверят, кусты. Огромные керамические горшки с цветущей гортензией стояли возле каждого фонаря, прям на булыжной мостовой.
Посреди всего этого великолепия высилась большая игровая детская площадка с настоящим домиком для гномиков, который почему-то назывался «Букарака». В нем устроили всё, как в настоящем жилом доме – несколько комнат с кухней, всевозможные предметы обихода, начиная от посудки до высоких деревянных стульев и деревянных зубных щёток в деревянной раковине, не хватало только поющей Белоснежки для полного сходства с детской сказкой.
Внутренний интерьер жилых блоков был продуман до мелочей. В столовой, в стиле хай-тек, разместили даже стульчики для кормления малышей. Я, не говорю уже, о специальном стерилизаторе детских бутылочек, которого у нас даже дома не было. А чего стоит отдельный пляж, где стоят беседки с соломенными крышами, внутри которых развеваются на ветру полотна светлого шифона!? Красота! И чистота вокруг. А я так напугала ни в чем не повинных людей. Стыдоба! Мне правда было очень стыдно. Хорошо хоть ещё не разоралась там, как истеричка, а то пришлось бы собирать вещички и переезжать на другую бухту.
– Не переживай, – приобнимая меня, сказал муж, – мы мяса побольше нажарим и их угостим, а потом и тортик купим. Я, думаю, у них бывали казусы, куда похлеще нашего, поэтому не волнуйся.