Проснулась я и понять ничего не могу, то ли просто бред снился, то ли и правда предупредить о чём-то хочет. К слову, дома у нас была пропаганда стерильности. Я и сама порядок люблю, но муж у меня просто помешан на чистоте.
Надо ли говорить, что в этот день пылесос работать отказался по неизвестной причине. Пришлось мне со щёткой ползать по ковру, и, вспомнив свой сон, решила я взять веник. Откатив из угла кресла с журнальным столиком, я увидела странный натюрморт: прям в самом углу в виде креста, штук десять игл, обведённые каплями воска вокруг, а сверху то ли пыль, то ли пепел.
Странно! Кроме меня и мужа в нашу квартиру вряд ли кто мог зайти. Или я чего- то не знала на тот момент… Ведь появиться сие произведение искусства могло только за два дня до этого сна, когда я была на ночном дежурстве.
Позовите Ривман! Срочно!
После окончания института попала я с подругой Леной по распределению в детскую больницу. Отделение новое, коллектив только сформировался, в основном все молодые и неопытные. Самой старшей сотруднице на тот момент было 35 лет, звали её Жанна Ривман.
Была она женщиной строгой, многому нас молодых научила. Мы немного её побаивались, так как с нами она особо не церемонилась, могла отчитать при всех так, что мало не покажется. Но за дело и справедливо, поэтому и обиды на неё тоже не было. Шефствовала она над нами года два, а потом перевелась в другое отделение. С тех пор виделись мы редко.
За время работы с ней узнала, что у неё две дочки Иринка и Алинка, с мужем разошлись, и она воспитывала их одна. Старшая Иринка оканчивала школу, была девчонкой бойкой, участвовала во всех мероприятиях, постоянно где-то выступала, собиралась поступать в институт культуры.
Спустя пару лет после перевода Жанны (за это время видела её раз 10, не больше), собираясь на суточное дежурство, я легла спать пораньше и снится мне сон: захожу я на кухню, а там все стены, потолок, пол, всё в мясном фарше.
Я в шоке, посмотрела на это и с возмущением протянула:
– Это кто же мне так напакостил-то? Когда я успею всё это убрать?
Повернулась к выходу и увидела на столе залитую кровью голову девушки.
А дальше я вопреки какому либо здравому смыслу, ужасе выбежала из кухни с криком:
– Позовите Ривман!!! Срочно позовите Ривман!!!
Проснулась от собственного крика и не сразу поняла, что это сон. От ужаса даже волосы на голове шевелились.
Утром собиралась на работу с трудом, на душе осадок тяжёлый, раздумья по поводу сна. Причём тут Ривман? Кухня-то моя!
На работе рассказала сон Ленке моей, вместе удивлялись – посмеялись, что только не приснится. А вот ночью нам было уже не до смеха!
Часа в два ночи в ординаторской зазвонил телефон. Звонивший истерично выкрикнул: " Жанну А. Ривман позовите! Это срочно!» Я ответила, что она работает в другом отделении и только хотела дать номер, звонивший отключился. В душе нарастала тревога. Сонливость, как рукой сняло. Решили с Ленкой пройтись до Жанниного отделения в другой корпус.
Пришли туда, а там весь персонал в курилке гудит. Позвонил парень Иринки, сказал, что они попали в аварию, Жанна рванула туда. У меня дыхание перехватило от ужаса. Честно! До утра не могла места себе найти.
В общем, Иринка погибла в той аварии – лобовое столкновение, собирали по частям. На Жанну смотреть было страшно, она на тень стала похожа – такая же серая. Я же не могла избавиться от чувства вины перед ней. И встреч старалась избегать.
Но Жанна сама мне позвонила спустя пару месяцев и злобно произнесла:
– В следующий раз скажут позвать – так ты зови, не стесняйся! Может, всё по-другому было бы, если б позвала.
Я от стыда чуть не сгорела. Она, конечно, ещё нагрубила, но я и ответить не могла, просто промолчала. Такое горе у неё!
Оказывается, Ленка моя – дурилка, вспомнила мой сон и всем его рассказала. С тех пор решила для себя, что бы ни приснилось, никогда и никому не рассказывать! Ну, если только вам… (Имена изменены, все совпадения случайны)
К худу? Или к добру?
Мой двоюродный брат Паша в начале 90-х организовал свой небольшой бизнес – грузоперевозки по территории России. Проще говоря, дальнобой. Имел несколько машин, сам большей частью занимался координацией и договорами, но иногда выезжал в рейс, чтобы развеяться.
Был он на тот момент женат на замечательной девушке Марине. Жили они счастливо около 10 лет. Единственное, что омрачало семейное счастье, это отсутствие детей, хотя врачи заверяли, что проблем нет ни у него, ни у жены.
Накануне одной из поездок Паша, собрав всё необходимое, лёг спать. Посреди ночи вдруг проснулся от сильного скрипа дверцы шкафа, посмотрел на Марину – она крепко спала, посмотрел на шкаф – дверца приоткрыта, но никого нет. Попытался повернуться, чтобы опять заснуть, но пошевелиться не смог, как будто руки-ноги онемели, и тут опять услышал скрип дверцы.
Вспомнил он рассказы про домовых и спросил
– К худу или к добру?
И тут из шкафа донёсся грубый бас:
– К худуууу!
Пашка перепугался не столько самого слова, сколько неожиданного ответа на свой вопрос, глаза открывает-закрывает, но пошевелиться так и не может. Тут сверху шкафа заметил какое-то шевеление, глаза поднял, видит – ворон сидит. Реальный такой ворон! Решил ещё раз спросить:
– К худу или к добру?
Ему в ответ, на удивление, тоненький голос пропел:
– К добрууу!
Короче, испугался не на шутку! Еле заснул. Но наутро, никому не рассказав, попрощался с любимой и уехал.
Где-то около Владивостока попал в страшную аварию, всех нюансов не знаю, но при аварии фура задела линию электропередачи, и, помимо переломов, Паша получил 30% ожогов. С неделю пролежал в реанимации, перенёс несколько операций по пересадке кожи. Ещё около полугода провёл в гипсе, и потом проходил длительную реабилитацию. Врачи говорили, чудом выжил! Самое интересное что, когда Паша был в реанимации, Марина узнала, что ждёт долгожданного ребёночка.
Вот и получается, где худо, там и добро!
Голубые обои
С первым мужем мы начали встречаться ещё в школе: первая любовь, прогулки под луной и первые неумелые, но при этом жаркие поцелуи на берегу Амура. К концу 11-го класса ни у кого не вызывало сомнений, что такая любовь закончится именно свадьбой.
Вся семья жениха была совсем не против, а бабушка Антонина Петровна больше всех радовалась и даже готовила комнату для молодых в своей трёхкомнатной квартире, так как считала, что любимый внучек с женой непременно должен жить с ней.
Была она женщиной очень доброй, меня встречала всегда, как родную, обнимала и приговаривала: «Как же я вас жду, вот 11 класс закончите, и сразу свадьбу сыграем!»
Естественно, мы так не торопились, но огорчать старушку очень не хотелось.
Выпускной, поступление, первые месяцы в институте приостановили разговоры о свадьбе, хотя мы на тот момент уже жили вместе у родителей мужа. К бабушке, как и раньше, ездили на выходные, и она очень уговаривала нас переехать к ней. В комнате сделала основательный чистовой ремонт, оставалось только наклеить обои и купить мебель.
25 января 1997 года бабушки не стало, не дождалась она нашей свадьбы и перед смертью сказала матери мужа: «Детям передай: я их здесь жду!»
Поженились мы в 2000 году и сразу переехали в бабушкину квартиру, сделали ремонт только в одной комнате – спальне. В той комнате, которую готовила нам бабушка, планировали сделать детскую, но позже – средств, если честно, не хватало.
Через год родился наш первый сын. Роды прошли нормально, счастью моему не было предела, хотелось всему миру рассказать, какого красавчика я родила, хотелось петь и летать. До сих пор удивляюсь своему состоянию после родов! Акушерки же моей радости не разделяли и настоятельно требовали лежать спокойно. Даже заставили выпить корвалол, видимо, чересчур неспокойно я себя вела. Через пару часов в палате я все-таки уснула, и снится мне сон, как будто сидит возле моей кровати Антонина Петровна, гладит меня по руке. А я ей в захлёб рассказываю, какого малыша родила и как я счастлива.
Она смотрит, улыбается и под стать моим эмоциям, также возбуждённо говорит:
– Как же я вас долго ждала! Я так рада, что вы теперь живете со мной рядом, и сыночка вашего я видела уже! А обои-то в детской так и не поклеили. Ты посмотри, когда дома будешь – там, в нише, лежат голубые обои. Я специально для вас купила, поклейте их.
Я особо не вслушивалась, что она ещё говорила, постоянно перебивала её, рассказывая о своём счастье. Во сне я прекрасно понимала, что она умерла.