– Да, публиковалась! Теперь не буду, – засмеялась Ольга, – попала под жернова обезумевшего администратора и его фейковых страниц. Вечный бан без права переписки.
Миша рассмеялся в ответ и нарочито нахмурив брови, произнес:
– Дайте-ка угадаю, уж не «Лимончело» ли вы, собственной персоной? – Ольга согласно кивнула, а Миша с улыбкой продолжил. – Я, можно сказать, тоже погиб под этими же жерновами, но на время! На моей памяти, навсегда только одного пользователя забанили. Неужели это и правда вы!? Невероятно! Я не жалею, что больше не с ними. Ответов там я все равно не нашёл, а больше от этого сайта мне ничего и не надо было.
– Действительно невероятно! Это надо же! Я теперь только читаю, мне интересно читать публикации «Клавдии Афанасьевны», “ Вернесты», «Снежинки» и ещё некоторых. Может, позже зарегистрируюсь под другим именем, а сейчас мне и так нормально.
– Так значит ты ещё и «Лимончело»? Ну и имечко! «Лимончело», который пишет! А почему мне не сказала? – с обидой спросила я.
– Уже не пишу, – усмехнулась Ольга, – я только-то, что вижу, могу писать, придумывать фантазии не хватает.
– Так вот почему ты за мою квартиру взялась?! – возмутилась я.
– И правильно взялась, тут есть над чем поразмыслить, – пожал плечами Миша. – Пойдёмте, покажу вам кое-что. Да, Ольга, и давайте на «ты»?
– Да и со мной тоже, если уж нам такое интересное расследование предстоит, – закатив глаза, сказала я.
Мы дружно рассмеялись и пошли в комнату, где рабочие чистили стены.
– Проходите аккуратно, тут все в пыли и штукатурке, не испачкайтесь. Смотрите, видите в углах перевёрнутые кресты? И над окном рисунки в виде звёзд и кругов? Всё это было под старыми обоями, – показал на стену Миша. – Я, конечно, не эксперт, но сдаётся мне, что это художество нарисовано кровью.
– Кошмар! Она ещё более сумасшедшая, чем мне казалось, – пробормотала я.
– Так… Это тоже похоже на пентаграммы, – рассуждала Ольга в полголоса, доставая телефон, – сейчас сфотографирую. Надо показать кому-нибудь знающему…
– А есть такой? – спросил Миша. – Не советую это фотать. Если есть такой человек лучше привести его сюда.
– Так в том то и дело, что нет. И не знаю где такого человека найти. Думала в интернете поискать похожие рисунки, может там и найдётся человек этот, знающий… – развела руками Ольга.
– Ладно, пойдёмте на кухню, не будем ребятам мешать работать. Я вам там ещё кое-что покажу, – предложил мастер.
Мы прошли на кухню, где Миша достал из-под стола пластиковый контейнер, полный ржавых иголок и булавок.
– Вот это добро мы нашли в дверных косяках. Они просто дождём сыпались, когда мы снимали коробки, – объяснил мастер. – Причём на всех межкомнатных дверях и двери балкона. А также входной двери, я осмотрел – их там ещё больше чем в межкомнатных, как внутри, так и снаружи. На следующей неделе будем входную дверь устанавливать, тогда оттуда тоже соберу и сожгу. Самое странное, что не было их только на дверях ванной, туалета и кухни. Я, сказать честно, удивился, когда их там не оказалось.
– Видать, в туалете и в ванне нейтральная территория была, – пошутила Ольга, – стерильный островок без колдовства. А кресты только в одной комнате были?
– Нет, во всех комнатах и коридоре, пентаграммы над всеми окнами, кроме кухонного. Над всеми дверями, кроме ванной, туалета и кухни. Я везде просмотрел и заметил, что все они разные. Обратили внимание?
– Да, по-хорошему бы все сфотографировать. Странно, обычно иголки втыкают, когда хотят навредить хозяевам. Но если она жила затворником, то получается, что она сама их втыкала. Зачем? Ничего не понимаю! – удивлялась сестра.
– Так может и не надо ничего понимать?! Трудно понять больного человека! А она просто была больна, вот и чудила! Не могла же она сама себе вредить! – с надеждой произнесла я.
– Чудила она или нет, нам сейчас не важно. Самое важное, как вот эти натюрморты скажутся на вас, – заявила Ольга, указав на меня пальцем. – Поэтому нам надо, по максимуму, узнать, что здесь происходило. А под плинтусами ты не смотрел?
– Нет, – удивился Миша. – Думаешь там тоже есть?
– А мы сейчас посмотрим, – ответила Ольга и, взяв отвёртку со стола, пошла в большую комнату.
– Оля, давай я? Неженское это дело – плинтуса отдирать. Тем более с отвёрткой ты, вряд ли, справишься, – с улыбкой возразил Миша.
– Ну ладно, давай. А то моя деятельная натура тут сейчас разберёт все по кирпичику, – отдав ему отвёртку, согласилась Ольга.
– А если они там есть, то, что это значит? – полюбопытствовала я
– Не знаю, но можно предположить, что она так обозначала периметр. Только не спрашивай зачем! Не знаю! – пожала плечами сестра.
Миша оторвал плинтус, там иголок не оказалось, но Ольга не успокаивалась и попросила оторвать плинтуса в других комнатах.
– Если б не найденные иглы, я б подумал, что вы это специально придумали, чтобы побыстрее ремонт закончить, – рассмеялся мастер.
В других комнатах иголок под плинтусами не оказалось, и мы пошли обратно на кухню. Я налила кофе и открыла одну коробку с пирожными. Ольга в это время рассказала Мише, что удалось узнать от соседок.
– История всё интересней и интересней, но совсем люди исчезнуть не могли, если были здесь прописаны. Теперь не удивлюсь, если под полами мы найдём парочку засушенных мумий, – усмехнулся мастер.
– Не дай Бог! – испугалась я. – Прописана здесь была только бабка Нина. Во всяком случае, на сделке ни о ком больше речи не было. Росреестр тоже справку только о ней выдавал, ни обременения, ни других прописанных.
– Узнать о них не проблема, если знать имена и фамилии, – задумчиво произнёс Миша.
– Вот пойдём к Анисимовне сегодня и узнаем! – перебила его Ольга. – Может она помнит, как фамилия Виктора и как звали сына. Я вот думаю, если бабуся очерчивала периметр, то почему иглами? Мы с матерью как-то давно обсыпали периметр дачи красным кирпичом, когда батя белые силуэты на соседнем участке увидел.
– Да, я тоже помню, как вы кололи кирпичи! Чтобы силуэты эти к вам на участок не проникли, – улыбнулась я, – многие в деревнях так делали, защиту от нечистой силы ставили. Может в городе кирпичи не работают?
– О, черт! Кирпичи! Красные кирпичи! Как же я сразу не додумался?! – воскликнул Миша, вскакивая и выбегая в комнату. Мы с Ольгой помчались за ним, переглядываясь с непониманием.
– Какие кирпичи, Миш? – крикнули мы хором.
– Смотрите, кирпичи под плинтусами, – показал мастер на дорожку из мелких осколков красного кирпича у стены, где были плинтуса. – Я сначала подумал, что это от дюбелей раскрошились кирпичи, а дом-то шлакобетонный и никаких кирпичей тут быть не может.
– Значит, точно бабуся очерчивала периметр. Работают в городе кирпичики, как видишь, – посмотрела на меня Ольга снисходительным взглядом.
– Не знаю… Что-то тут всего слишком много! Чересчур много! Она точно чего-то боялась, – задумчиво сказал Миша.
Я рассказала о сегодняшнем сне.
– Прям, как в сказке – борьба между добром и злом. А фотки здесь бабусины были? – спросила Ольга.
– Зачем? Если и были, то мы их выкинули, – удивилась я.
– Да, все выкинули. Но, по-моему, их не было, – подтвердил Миша.
– Жалко! А так бы посмотрели, может ты узнала бы того парня на фотках, – расстроилась Ольга.
– О, Боже! Всё хватит! Кого бы я узнала?! Повеселились и хватит! Видели вы бы свои лица, когда рассуждаете о выходках сумасшедшей старухи, – рассердилась я. – Если бы кто со стороны посмотрел и послушал, нас бы сразу в палату определили, для буйно помешанных!
– Так мы и не смеялись! – удивилась Ольга.
– Тем более! Всё, пошли к соседке, магистр Чёрной магии! – строго сказала я. – Может там, что-то более реальное сможем узнать. Миша, мы уходим, а потом зайдём к тебе и расскажем, что узнали.