Претор зиму утверждает.
По весне грехи оттают.
Мытники про это знают.
Лето знойное вновь с ними,
С пылью, мухами мясными.
И по новой: лист осенний
Падает безвольно в сени…
Хорошо!
Как хорошо любить притворно,
Не нарушать ничью природу;
Прогнать мечты себе в угоду.
Они вернутся вновь тлетворно,
Заискивая у порога
Позорной чувственностью нежной,
Ложась бесстыдно комом снежным,
Свободе заслонив дорогу.
Они верны изменным душам.
Без чувств предметы безмятежны.
Я им завидую прилежно.
Отрадней спать, быть камнем лучше…
Как хорошо любить притворно!
Не нарушать ничью природу,
Стоять у озера без брода,
Терзая глубину проворно…
Настал тот век
В смирении я тайну не раскрою.
Да будет, что судьбой предрешено.
Настал тот век, в котором люди души
Меняют на блестящее руно.
У страждущих и любящих – предлоги —
В признании ошибку совершить.
Настал тот век, в котором люди – боги
Бросаются златою нитью шить.
Я одинок, но не один в стремлениях.
Оставьте нас с собой наедине.
Настал тот век. В нем радость как мучение,
Поверхность же подобна глубине.
Кто на поминках изрекает тосты,
Знаком с пустым наростом на нуле:
Настал тот век – плоть временная горстью
Спешит вернуть долг преданной земле…
Драма
Я был забавен и хитер,
Местами – без рассудка.
Как мастер слова, как актер,
Любил и верил – в шутку.
Желтел с годами манекен,
Тряпье поизносилось.
Забылось, как, кому и кем
Слова произносились.
И театральный реквизит —
У престарелой дамы.
Вот только сердце злом болит,
Как в старой доброй драме.
Что раньше мертвым я считал,
То оказалось живо.
Я лгал себе, людьми играл,
Во всем ища наживы.
Все тщетны пред тобою, смерть!
Волхвы, цари земные.
Актер, судьбы чьей круговерть
Нашла пути иные.
Все тщетно. Это не игра.
Местами – без рассудка.
Порою кажется – пора,
Порою – просто шутка…
Плывут облака
Плывут облака, словно челн без причала.
Торопятся дни, ни конца, ни начала;
Ни знать, ни спросить, как до нас здесь бывало.
Назад захотели бы, если бы знали…
Хорошего, впрочем, нам светит немало,
Но лучшее все же уже миновало.
Волна