Евгений Малинин
Шут королевы Кины

 
– …А если приснится знаком-незнаком,
И будет смущать тебя жестом и словом,
Ты помни, что есть и для власти закон,
Что все в сем ветшающем мире не ново.
Что в нем и тебе есть наставник и князь,
Он будет судить твою мысль и желанье,
Когда королям незнакомо страданье,
Они под копытом грядущего грязь,
Но если тебе боль чужая чужда,
Ты трупы способна спокойно узреть,
Погибнуть, восстать и опять умереть…
 

Это странное, монотонное, в рифму бормотание, полностью лишенное хоть какого-то смысла, доносилось из-за портьеры. Глухой женский голос успокаивал, убаюкивал, укачивал, и в тоже время, словно мерными, точно рассчитанными ударами вгонял в мозг какую-то виноватую мысль, какое-то необъяснимое покаяние, какое-то раскаяние в еще несовершенном, но неотвратимо грядущем преступлении.

Я осторожно выглянул из-за портьеры.

Кина лежала в постели на высоко взбитых подушках. Я сразу же подумал, что спать в таком положении должно быть крайне неудобным. Однако, я тут же понял, что королева еще бодрствует, вернее находится в некоем странном состоянии между бодрствованием и сном. Ее веки были опущены, но из-под них проблескивали белки глаз или, может быть, след слезы. Прямо напротив ее изголовья стоял длинный узкий стол, над которым склонилась темная, тонкая женская фигура. Перед женщиной лежала толстая раскрытая книга, и из нее эта милая чтица черпала свои поэтические перлы.

Спальня тонула в полумраке, поскольку освещалась всего двумя свечами, стоящими в низеньких подсвечниках по обоим концам стола. Лепестки пламени, ровно возвышающиеся над этими свечами были поразительно длинными и, в то же время светили вроде бы только для самих себя – свет от них не рассеивался по комнате, а концентрировался вокруг язычков огня. А в следующее мгновение я заметил еще одну особенность пламени этих свечей: два длинных, ярких лепестка колыхались из стороны в сторону в такт произносимым чтицей словам, словно кивали направо-налево, направо-налево, направо…

«Господи!..» – изумленно подумал я, – «Это же самый натуральный гипноз!..»

«И никакой магии…» – подсказало мне мое сознание голосом зазеркального «повелителя».

Для меня сразу все стало на свои места. «И никакой магии…». Действительно, магией, волшебством, чародейством достать Кину не было никакой возможности, особенно после того, что проделали с ней господа Качей и Седой Варвар, то бишь – Епископ. А против вот такого примитивного гипнотического воздействия у нее не оказалось никакой защиты. И теперь моей королевой вертели, как хотели.

Правда пока что мне не было ясно, кто именно был в этой пантомиме за кукловода! Явно не советник Юрга. Тот и сам во время только что виденного мной сеанса связи был похож на марионетку. Или на зомби с очень ограниченной свободой действия. А вот рожа, командовавшая в зеркале… Я даже не мог предположить, кто бы это мог быть.

Чтица продолжала негромко бубнить свои стихи, но я уже не вслушивался в произносимые ею слова. Теперь мне надо было повидать еще одного человека, и можно было считать мою миссию в Замке завершенной. Но я решил еще и схулиганить.

Проверив, как действует моя «Неполная вуаль» и убедившись, что она в полном порядке, я немного подкрасил ее синькой и выбрался из своего укрытия. Моя, чуть мерцающая синим, тень медленно поплыла наискосок через комнату, и оказавшись в непосредственной близости от постели королевы издала негромкий, но явственный стон. Чтица чуть запнулась, однако, совладала с собой и продолжила свое бормотание, не поднимая головы от книги. Может быть она решила, что стон издала королева?

Я еще качнулся в сторону кровати и оказался у самого угла стола. Здесь я издал более душераздирающий стон, и чтица, наконец, замолчав подняла голову с вполне естественным вопросом:

– Кто здесь?..

Правда, никакого испуга в ее голосе не было. Но на прямой вопрос я уже имел право дать прямой ответ. И потому я громко простонал:

– Я королевский сон…

– Кто?! – прозвучали уже два голоса: весьма изумленный чтицы и слабый, трепещущий – королевы.

– Я вчерашний сон королевы… – со стоном пояснил я, – Я пришел ей сказать, что на ее вопрос, заданный Гэндальфу, тот ответил: – Я уже здесь…

– Здесь?!

Этот вопрос задала королева, и голос ее неожиданно окреп.

– Да, здесь, – бодро подтвердил я, – Но появиться в Замке он не может, пока королева не перестанет томиться и не станет собой…

В этот момент я уловил напряженный взгляд чтицы, пытавшейся за поставленной мной пеленой разглядеть получше явившееся мешать ей привидение.

– Гэндальф здесь… – совсем уже окрепшим голосом пробормотала королева и села в постели. И тут раздался голос темной чтицы:

– Королева, это никакой не сон! Это магическое наваждение! Неужели ты этого не чувствуешь! Это атака врага, пытающегося поколебать твое спокойствие!

И в тот же момент в меня ударили две молнии – одна оранжевая, вырвавшаяся из правого глаза чтицы, а вторая – голубая, из правой, взметнувшейся вверх ладони королевы.

Я не успел испугаться, обе ярко светящиеся, извивающиеся ленты прошили мое тело и… пропали в нем. Я только почувствовал, как мой левый бок слегка припекло мгновенно нагревшимся жезлом. Мне стало отчего-то смешно и я расхохотался, а это получилось весьма кстати. Обе дамы были страшно шокированы поведением призрака, который вместо того, чтобы рассеяться под сокрушительным двойным ударом, глупо захихикал, словно от щекотки. Тут я снял свое синее мерцание и… исчез из поля их зрения.

Я как раз выходил из королевской спальни, когда до моих ушей донесся королевский вопрос:

– Сорта, что это было? Кто мог так глупо хихикать?

Прислушиваться к тому, что ответит королеве чтица я не стал, мне необходимо было застать бодрствующим еще одного из обитателей Замка, а я даже не знал, где мне его разыскивать.

Покинув покои королевы, я остановился в раздумье посреди коридора, но тут мне опять повезло. Прямо на меня с задумчивым, я бы даже сказал, удрученным видом шагал именно тот, кого я собирался разыскивать – мой старый и дорогой знакомец, придворный шут Твист.

Я шагнул в сторону, и Твист прошел мимо, даже не посмотрев в мою сторону. Поздравив себя с отлично выполненным заклинанием, я снял я себя «Неполную вуаль» и негромко произнес:

– Вот так в величии достигнутой славы забываются старые друзья…

Твист вздрогнул, мгновенно обернулся и, увидев меня, буквально разинул рот. Впрочем долго он его разинутым не держал, буквально в следующее мгновение он метнулся ко мне, схватил меня за руку и куда-то потащил. Мы чуть ли не бегом одолели почти весь коридор, благо на полу лежал толстый ковер, глушивший наш топот, и здесь шут втолкнул меня в одну из комнат, сам влетел следом и мигом захлопнул дверь.

С минуту Твист постоял переводя дух и прислушиваясь к окружающей тишине, а потом повернулся ко мне и шепотом спросил:

– Как тебе удалось проникнуть в Замок? Я сам слышал, как Юрга отдавал распоряжение караульным гвардейцам, никого в Замок не пропускать!

Я удивленно пожал плечами:

– Ну, знаешь… Этому вашему Юрге может быть и простительно, а ты-то должен знать, что никакой караул не помешает Гэндальфу пробраться туда, куда он хочет пробраться…

– Значит ты все-таки действительно Гэндальф?.. – прошептал Твист и в его шепоте недоверие боролось с надеждой.

– Слушай, я понимаю, что моя внешность сильно изменилась… – начал я убеждать шута, – Но можешь мне поверить, что именно сейчас я выгляжу так, как выгляжу на самом деле. Во время моего первого посещения вашего замечательного мира, я просто… ну как тебе объяснить…

– А почему остальные не изменились? – перебил меня Твист.

– Не захотели, – тут же ответил я.

– А ты захотел? – переспросил Твист и на его губах появилась слабая улыбка, – Или не захотел…

– Чего не захотел? – спросил я, чувствуя, что начал краснеть.

– Стариком больше быть не захотел… – улыбка Твиста стала еще шире.

– Ну, видишь, ты и сам все отлично понимаешь, – с облегчением улыбнулся я в ответ.

– Так значит, у вас там именно такие наряды носят… – протянул шут, протянув свою крошечную ручку и потрогав материал рукава моей куртки, – Интересный фасончик. Только цветовая гамма… не того…

– Что есть, – развел я руками.

Твист подобрался, посерьезнел и перевел разговор в другую плоскость:

– Что делать собираетесь?..

– Нам бы получше устроиться, – неуверенно протянул я, – Разговор, возможно долгий будет…

– Пошли… – тут же предложил Твист, но шагнул не в коридор, а в противоположную сторону.

Через небольшую дверь мы прошли в следующую комнату. Здесь Твист зажег лампу, стоящую на столе, и достал из стоящего у стены шкафа бутылку вина, пару бокалов и коробку печенья. Поставив угощение на стол, он уселся в кресло с высоким сиденьем и рукой указал мне на стоящий с другой стороны от стола стул. Я сел. Твист разлил вино, приподнял свой бокал в знак приветствия, посмотрел сквозь него на свет и снова спросил:

– Ну и что вы делать собираетесь?

Я тоже полюбовался рубиновым цветом вина и чуть пригубил содержимое бокала. Затем внимательно посмотрел на Твиста… и только сейчас до конца поверил, что я действительно нахожусь в Замке, что совсем рядом спит в своей постели Кина, что наше Братство Конца снова втягивается в какую-то немыслимую авантюру. Я вздохнул и начал разговор:

– Есть у нас желание навестить нашего старого знакомого…

Твист, вопреки своему темпераменту, не перебивал меня вопросами, терпеливо дожидаясь продолжения. И я продолжил:

– Собираемся мы проследовать к Брошенной Башне и побеседовать с небезызвестным тебе Седым Варваром. К Замку мы пришли, надеясь получить по старой памяти помощь, но судя по состоянию королевы на это рассчитывать не приходится. Так что я решил обратиться к тебе. Подскажи, если знаешь, где может находиться эта Брошенная Башня, и как до нее добраться? Кроме того, я хотел бы навестить Шалая, но где его искать тоже не знаю…

Я замолчал. Молчал и Твист, ожидая, видимо, не прибавлю ли я чего. Наконец, он покачал головой и заговорил:

– Шалай в изгнании, в своем имении, недалеко от города Норта. Верхом до этого имения двое суток по дороге ведущей в сторону гор, но я не могу поручиться, что вы его там застанете. Он говорят все время в разъездах… сколачивает оппозицию Юрге. Как добраться до Брошенной Башни я не знаю. Говорят она в Покинутых землях, их еще называют ничейными, но это – так, непроверенные слухи. Я даже не знаю, кто может такой информацией владеть… – он чуть помолчал и неожиданно спросил, – А ты не хочешь сначала помочь Кине…

– Очень хочу, – сразу ответил я, – Но не знаю, как это сделать. Видишь ли, этот советник Юрга забрал при королевском дворе очень большую силу. И мне точно известно, что он меня ни за что не допустит к королеве. Ни меня, ни моих друзей… А для того, чтобы вернуть прежнюю Кину нужна долгая и кропотливая работа, нужно постоянно общаться с королевой и… не допускать ее общения с Юргой и…

– Сортой… – закончил за меня Твист.

– Ну вот, ты и сам все знаешь…

– Но может быть ты хотя бы подскажешь, что за колдовство они применяют?! – в отчаянии воскликнул карлик.

– К сожалению, они не применяют никакого колдовства, иначе не было бы ничего проще, чем рассеять их чары. С этим справилась бы и сама королева. Но главное, можешь мне поверить, ваш советник простой исполнитель. Тот кто придумал и проводит эту… кампанию против Кины, находится далеко от Замка. Вот только я не знаю где…

– Значит Кина обречена… – совсем упал духом Твист.

– Совсем нет, – возразил я, – Но для того чтобы помочь ей, мне надо иметь свободу маневра. Так что в Замке мы не останемся, а поедем искать Шалая. А по пути заскочим к Отшельнику Таму, может быть он подскажет, как отыскать эту самую Брошенную Башню?

– Можешь никуда не заскакивать, – неожиданно произнес Твист своим обычным брюзгливо-назидательным тоном, – Нет больше отшельника!

– А что с ним случилось?! – удивился я.

– Ушел Отшельник. И никто не знает куда ушел.

– И почему он ушел?

– Поругался с Киной. Когда она назначила на место камер-советника с правом решающего голоса Юргу из Сотдана, Отшельник Там явился в Замок и заявил королеве, что она делает самую большую глупость в своей жизни. Представляешь, он сказал, что если она не дура, она выгонит этого Юргу из Замка и прикажет гнать его плетью до самого его Сотдана, а затем еще дальше в ничейные земли, из которых он явился! При этом он так орал, что эти его слова слышали все, кто находился в тот день в Замке. Но надо знать Кину! Она визжала еще громче Отшельника, что никому не позволит ей указывать, как управлять королевством! В общем, поговорили они, а через неделю Отшельник ушел из своей Пустоши и больше его никто не видел.

– Вот это новость!.. – я был удивлен и расстроен, – А почему Отшельник упомянул ничейные земли?..

– Так Сотдан стоит как раз на границе ничейных земель.

– Значит Отшельник считал, что Юрга прибыл совсем и не из этого города, а из ничейных земель… – высказал я вслух пришедшую мне в голову мысль.

– Он-то, может, и считал, только никто его не послушал. А теперь…

Карлик не договорил, но тон его был самым что ни на есть пессимистичным.

Мы помолчали, а затем я задал еще один вопрос:

– А может быть, можно как-то с Изомом связаться? Может он сможет нам помочь?

Карлик покачал головой:

– Изом исчез… Не знаю, что там у него в графстве произошло, слышал, какие-то неприятности с детьми – с ума они там что ли сходить начали, а только граф взял с собой пару десятков человек и куда-то отправился… В общем, совершенно непонятная история – то ли он ловит кого-то, то ли снова пиратом заделался, никто ничего не знает. Так, сплошные слухи…

– А мне сообщили, что он устроил скандал королеве… В ответ на назначение Юрги…

– Брехня! – уверенно ответил карлик, – Когда королева выбрала Юргу, Изом уже исчез… Вполне допускаю, что версию о скандале с королевой распустили как раз для того, чтобы не дать ему вернуться…

– Да… – протянул я задумчиво, – Какая-то в державе датской гниль…

Твист не удивился незнакомым словам, а лишь горестно покачал головой.

– Не горюй! – улыбнулся я ему, – Мы еще повоюем!

Допив вино, я встал из-за стола:

– Ну что ж, спасибо за помощь, и я пошел…

Карлик поднял на меня глаза:

– Какая от меня помощь… Я даже Кине теперь не нужен… Не до шута ей сейчас…

– А что же она второго назначает, – усмехнулся я.

– Какого, второго? – опешил Твист.

Я молча достал свой фирман и, развернув его, сунул под нос карлику:

– Не справляешься, коллега, придется тебе помочь!

– Так Юрга действительно выдал тебе этот указ?! – еще больше изумился Твист.

– Ну, не совсем выдал – я его сам забрал, но надеюсь использовать эту бумаженцию с большой пользой. Так что прощай, шут, и не волнуйся, конкурентом я тебе не буду, поскольку в Замке задерживаться не собираюсь!

– Прощай,.. шут!.. – ощерился в ответ Твист, – А конкурентом ты мне и так не будешь!

Твист лукаво наклонил голову, показал мне язык и добавил:

– Я, ведь, шут придворный, а ты – личный шут королевы Кины. Не будет королевы, не будет и твоей должности… Так что имей это ввиду…

Я задумчиво почесал затылок. А ведь карлик был абсолютно прав.

– Может тебя проводить? – поинтересовался Твист, в свою очередь вставая из-за стола.

– Нет, не стоит… – сразу ответил я, – И вообще не надо, чтобы нас видели вместе, пусть думают, что мы конкурируем…

– Тогда возьми вот это, – и он протянул мне увесистый кошелек, – Пригодится в дороге. Я молча взял деньги, как взял бы их у любого из моих друзей.

– А как ты думаешь выйти из Замка? – в его вопросе не было особой озабоченности.

– А кто меня посмеет задержать? – ответил я вопросом на вопрос и потряс своим «документом».

Твист молча ухмыльнулся.

Я повернулся и вышел из его апартаментов, унося в памяти его ухмылку.

По коридору я шагал хоть и тихо, но совершенно не скрываясь. Выйдя на площадку я остановился возле дремавшего на посту гвардейца и ткнул его пальцем в живот, как раз под металлический нагрудник.

Он открыл покрасневшие от сна глаза и очумело уставился на меня. Я ухмыльнулся и брякнул:

– Нельзя спать на посту… Бронежилет свиснут, как перед сержантом отчитываться будешь?

– Ты кто? – тупо прохрипел тот в ответ.

– Ай-яй-яй, – пропел я, – Начальство надо знать в лицо, а то недолго и в острог загреметь… – И видя, что воин все еще не может прийти в себя, неожиданно гаркнул: – Смирно!

Воин инстинктивно вытянулся передо мной, а я начальственно пророкотал:

– Личному шуту королевы Кины надлежит отдавать честь трижды и в дневное время трижды кричать «ура»!

Бедняга тут же вскинул руку в приветствии, да так и замер, что-то там соображая, а потом опустил руку и спросил:

– Чего кричать?..

Я махнул рукой и направился вниз по лестнице, проворчав напоследок:

– Спи дальше, деревня…

Гвардеец, стоявший на часах у главного входа, в отличие от своего соратника на лестнице, не спал. Как только я появился из дверей, он тут же довольно громко вякнул:

– Кто идет?!

– Саратов!.. – коротко бросил я и тут же потребовал, – Отзыв!

– Куда? – вытаращился на меня часовой.

– Ты что, не знаешь отзыв на сегодня? – вкрадчиво поинтересовался я.

– Нет… – помотал головой гвардеец.

– И кто такой Саратов, ты тоже не знаешь? – еще вкрадчивее спросил я.

– Не знаю… – подтвердил гвардеец.

– Ну и подраспустили вас тут! – неожиданно гаркнул я, – Шалая на вас нет, он бы вам мозги вправил!

Гвардеец вытянулся и «ел» неизвестное начальство глазами. Его служебное рвение мне понравилось, поэтому я немного сбавил тон :

– Значит так: На твой вопрос «Кто идет?» должен последовать ответ «Саратов», на что ты должен сказать «Таганрог, проходи». Понял?

– Понял, – кивнул головой гвардеец, – А кто такой Саратов?

– Не твоего ума дела, еще вопросы будешь задавать…

– А если он не скажет «Саратов», мне все равно говорить «Таганрог проходи»?

– А если он… или она… не скажут «Саратов», значит он… или она… не знают пароля, и значит он… или она – лазутчик вражеский! А что надо делать с вражеским лазутчиком?

Гвардеец еще более подтянулся напрягая «морщины лба» потом неожиданно расслабился и спросил:

– А что делать?..

– Да-а-а-а, – протянул я, – И в вашем полку все такие сообразительные?

– А нам соображать не надо, – совершенно спокойно сообщил мне гвардеец, – Сообразительные – в барсах или беркутах служат, а мы, койоты, отличаемся… стремительностью нападения…

– А если защищаться придется? – с усмешкой спросил я.

– Ну и стремительностью защиты мы тоже отличаемся, – невозмутимо ответил «койот».

– А в карауле у конюшни тоже из твоего полка орел… то есть, койот, стоит?

– Конечно. Как барсов сменили так и стоим в Замке.

– А как к конюшням пройти?

– Так в проулок между дворцом и новым арсеналом, а там второй проход направо, как раз в конюшни и упрешься.

– Ясно. Ну стой на стреме дальше, – я помахал ему ладошкой, – Если что, поднимай шухер…

Когда я сворачивал в проулок между дворцом и новым арсеналом, гвардеец топтался возле парадных дверей под фонарем и что-то внимательно искал на мостовой, видимо, тот самый шухер, который надо было поднять, если что!

Королевские конюшни я отыскал быстро. У ворот под горевшим фонарем действительно красовался еще один гвардеец. И стоило мне показаться в поле его зрения, как он тут же гаркнул: – Кто идет? – на что я машинально брякнул: – Саратов…

– Таганрог, проходи… – немедленно ответил он. Я от неожиданности замер на месте, но достаточно быстро сориентировался и похвалил часового:

– Молодец, знаешь службу!

Гвардеец встал по стойке смирно, но на его физиономии было явно написано довольство собой.

– А теперь быстро вызови мне дежурного конюха…

Гвардеец как-то странно напрягся, но не тронулся с места. Я подождал с полминуты и ласково поинтересовался:

– Ну и что, дорогой мой, ты так и не соберешься выполнять мое распоряжение?

Он из своей стойки смирно скосил на меня глаза и сообщил:

– Так уже все…

– Что – все? – теряя терпение, спросил я.

– Так вызвал уже, сейчас он штаны натянет и выйдет…

– И каким же образом ты это устроил, – искренне заинтересовался я.

– Так, вся дежурная служба на постоянной связи… – немного растерянно пояснил часовой.

«Так вот почему он знал пароль и отзыв, только что назначенные мной самим!..» – сообразил я.

В этот момент открылась прорезанная в воротине конюшен дверца, и на улицу выскочил наспех одетый человечек с удивительно кривыми ногами.

– Ну, – сразу заорал он на гвардейца, – Кто тут меня спрашивает, кому по ночам не спиться?

Гвардеец молча разевал рот и дергал головой в мою сторону. Зато я молчать не стал:

– Ты что это, милейший, разоряешься? – шагнул я в сторону конюха, – Ты дежурный, так почему дежуришь без штанов и в постели? А если у королевы возникнет срочная необходимость отъехать по делу, ты ей в подштанниках лошадей выводить будешь! Это кто в конюшне такие порядки установил?! А?! Я тебя, рыло, спрашиваю! Давно вас не секли, так вы и распустились!!

К концу своего великолепного монолога я орал так, что в соседнем двухэтажном здании, по всей видимости, гвардейской сторожевой казарме, зажглись несколько окон.

Конюх уже давно скис и потерял весь свой спросонный апломб. Сейчас он стоял передо мной, нервно приглаживая свою пегую, клочковатую прическу и бегая по сторонам глазами. Когда я замолчал, задохнувшись в праведном гневе, он дернул головой и попытался оправдаться:

– Так… это… королева никогда… что б того… ночью из дворца… это… никого не выпускают…

– Что?!! – заорал я, так что у конюха ножки в коленках подогнулись, – Ты хочешь сказать, что Кина Золотая не вольна покинуть свой Замок в любое время, какое ей заблагорассудиться?!! И кто это ей может запретить?!! Уж не ты ли, морда лошадиная?!!

Я надвинулся на дежурного конюха, что при моих метр девяносто было несложно. Теперь тот просто начал блеять:

– Так… распоряжение советника Юрги… нельзя никому… после заката солнца…

– Молчать, конский катыш! – гаркнул я.

Конский катыш не только замолчал, он вообще уже еле держался на ногах.

– Молчать, – повторил я немного спокойнее, – И слушать меня! Тебе дается пятнадцать минут, чтобы исправить положение и обелить себя в глазах… в прекрасных глазах королевы! Но если через пятнадцать минут ты заседлаешь и не выведешь сюда четырех лучших коней, тебя будут пороть до тех пор, пока ты не забудешь своего имени!..

Конюх закатил глаза, но я почему-то не слишком поверил в его обморок.

– Время пошло… – тихо произнес я самым свои страшным голосом.

Гвардеец, продолжавший держать стойку «смирно» явственно содрогнулся, а конюх исчез.

Все было сделано гораздо быстрее установленного мной срока. Я не успел отсчитать и десяти минут, как ворота распахнулись и двое конюхов вывели заказанных мной лошадей. В следующее мгновение я оказался в седле и сразу почувствовал себя на своем месте. Подхватив узду одной из лошадей, я повернулся к конюхам и бросил свысока: – Ну, вот видите, умеете, если захотите… – и тронулся шагом в направлении главных ворот Замка. Еще две оседланные лошади пошли за мной.

У ворот горели два фонаря и под каждым маячила фигура гвардейца. Я подъехал и, соскочив с лошади громко потребовал начальника караула. Из двери, вмурованной в стену Замка тут же выскочил усатый здоровяк и, подойдя быстрым шагом, уставился на мою физиономию. Потом перевел взгляд на следовавших за мной коней и задал неожиданный вопрос:

– И куда это ты собрался?..

Я не стал отвечать на столь бестактные вопросы, а вместо этого задал свой:

– Читать умеешь?..

– Конечно, – гордо ответил усач, – Без этого в сержанты не производят…

Я достал свою ксиву, развернул и сунул яму под нос:

– Тогда читай,.. сержант!

Он долго водил глазами по строчкам, постепенно вытягиваясь в соответствующую бумаге струнку. Когда он поднял на меня ставший почтительным взгляд, я сказал:

– А теперь открывай ворота,.. сержант!

– Но… распоряжение господина советника… он же запретил…

Тут в его глазах появилось новое выражение. Он вроде бы меня узнал.

– Э-э-э, так ты тот самый парень, которого нам приказали ни в коем случае не пускать в Замок!

– Да? – спросил я без удивления, – А не выпускать меня из Замка вам не приказали?

– Нет, не приказали, – растерянно подтвердил усатый сержант.

– Так в чем же дело? – я начал сердиться.

– А как ты в Замок-то попал? – сержант попался страсть какой любопытный. Но я не захотел объяснять ему подробности своего проникновения в эту неприступную твердыню:

– Меня господин советник провел… – Тут сержант вытаращил на меня глаза, а я продолжил, – Но это высокая политика, так что тебе лучше в нее не соваться. Давай открывай ворота!

– Но как же распоряжение советника?.. – продолжал сомневаться сержант.

– Слушай, друг, тебя что больше пугает советник или гнев королевы Кины?..

Он задумался! И я не смог этого вынести:

– А может быть мне над тобой подшутить?..

Я щелкнул пальцами и, достав из кармашка маленькое зеркальце, протянул его сержанту. Он с любопытством в него заглянул и схватился за свои усы. Его роскошное украшения стало с одной стороны ярко голубым, а с другой темно зеленым.

– Нравиться?.. ласково поинтересовался я, – Так будет с каждым, кто помешает мне веселить мою королеву…

– Но… как же я теперь?.. – чуть не плача промямлил сержант.

– Брить придется! – отрезал я, – Но если ты через секунду не откроешь ворота, я их сам сбрею!..

И я снова поднял пальцы изготовленные для щелчка.

Видимо, сержант уловил в моих словах что-то такое, что его очень напугало. Он развернулся и опрометью бросился к стоявшим на часах гвардейцам, ругаясь на ходу.

Через пару минут копыта лошадей зацокали по опущенному мосту, я покинул гостеприимное жилище моей королевы.

<< 1 ... 3 4 5 6 7 8 >>