1 2 3 4 5 ... 9 >>

Евгений Евгеньевич Сухов
Подставная дочь

Подставная дочь
Евгений Евгеньевич Сухов

Расследования криминального репортера #6
В Москве ударом топора убит известный общественный деятель Василий Масловский. Главным подозреваемым становится политический оппонент Масловского, коррумпированный генерал Манаев. В полиции уверены, что генерал «заказал» общественного деятеля, чтобы тот не смог обнародовать информацию о его темных делах. Столичный криминальный репортер Аристарх Русаков убежден, что в этом деле не все так просто. Он начинает собственное журналистское расследование и вскоре выходит на новых подозреваемых. Ими становятся жена и лучший друг убитого. У этой парочки, по мнению Русакова, причин ненавидеть Масловского было гораздо больше, чем у высокопоставленного военного…

Евгений Сухов

Подставная дочь

© Сухов Е., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Глава 1. Вот она, слава, или Собственное расследование Ирины

За свой сценарий я получил восемьсот семьдесят тысяч рубликов. Как мне сказали знающие люди, это весьма даже прилично для человека со стороны при бюджете фильма менее чем девяносто миллионов. Ведь написанием сценариев в Москве занимается особая каста людей, никаких чужаков к себе не подпускающая. И «пристроить» свой сценарий человеку, не входящему в эту касту, весьма и весьма проблематично.

Правда, также добавили знающие, Нережко или Болодарский получили бы за сценарий к полнометражному художественному фильму не менее шестидесяти тысяч долларов США, то есть по курсу тридцать пять рублей за доллар это будет два миллиона сто тысяч рублей. Но я сценарист, так сказать, начинающий, к тому же далеко не Нережко и не Болодарский. И даже не такая сложная духовная субстанция, как Мансура Бетонцева. Не будь режиссером фильма Альберт Андреевич Пиктиримов, так я получил бы за свой сценарий, ну, тысяч десять «зелеными». Не больше! А потому восемьсот семьдесят тысяч рублей за полтора месяца работы – это отнюдь не плохо. Чего уж тут кривить душой – даже очень прилично! Конечно, олигархом я не стал, на такую сумму не купить даже машину моей мечты. Но зато такие деньги позволяют с серьезным видом заходить в автосалоны и солидно сидеть в салоне автомобиля класса люкс, пробуя на ощупь мягкую кожу кресел.

Конечно, сценарий этот дался мне непросто.

Целую неделю я начитывал различные материалы о том, как пишется сценарий для художественного (не видео) фильма, изучал детали и нюансы диалогов, правила оформления, разбивку на серии, читал готовые сценарии, по которым уже были сняты фильмы. Например, прочитал сценарий небезызвестного Ивана Иванковича «БДМ». Сценарий мне понравился, но фильм понравился больше. К тому же сценарий Ивана Иванковича был написан с некоторой допустимой небрежностью ко многим сценарным канонам, а я хотел написать так, как положено. По ГОСТу, так сказать. Какая-то ясность наступила у меня после двух бессонных ночей, когда я прочитал сценарий Александра Мяты «Взвейтесь кострами» и «Негодник» Эдмонда Болодарского.

А потом я принялся за написание.

В процессе работы не раз клял и Альберта Андреевича за его предложение написать сценарий, и себя, за то, что не сумел против него устоять. Меня спасало только одно: цена работы. Ее Пиктиримов назвал через пару недель после той исторической посиделки в ресторане «Ерема» в прошлом году, когда мне и было предложено написать сценарий, и когда мы – Альберт Андреевич, мама Ирины Марина Артемьевна, Ирина и я – отмечали поступление Ирины на журфак МГУ.

Ну и задал мне Альберт Андреевич задачку!

Сам сценарий писался около месяца. Я закончил его, дал рукописи «отлежаться» пару дней. Потом, когда начал перечитывать свое творение, нашел в нем уйму ошибок. Причем самых разных, в том числе орфографических, пунктуационных, стилистических и иных прочих (а ведь я всегда считал себя человеком грамотным).

Исправил. Вылизал все подчистую, как говорят про правку своих творений маститые писатели.

Потом решил пройтись по диалогам, и они мне не понравились. Пришлось переписывать, поскольку я написал их литературно, со многими красивостями, а люди так не разговаривают. Поэтому переписывал я диалоги, произнося слова вслух, и, если бы меня слышали со стороны, наверняка бы подумали, что я тронулся умом. А возможно, где-то так оно и было… Поскольку все люди в процессе творчества немного чиканутые. Это я вам теперь уже как литератор говорю…

И все же сценарий я написал. Причем уложился в те полтора месяца, что отвел мне Альберт Андреевич.

Когда я принес Пиктиримову сценарий, он тотчас принялся его читать и сразу позабыл, что я сижу рядом. Это было явно хорошим признаком, ибо если процесс чтения увлекает и заставляет позабыть на время об окружающем пространстве, то написанное достойно некоторой похвалы.

Альберт Андреевич дочитал сценарий, откинулся на спинку кресла и закурил. Потом как-то странно посмотрел на меня и негромко произнес:

– Я определенно буду это снимать.

– То есть сценарий принят? – с трепетом спросил я, опасаясь расколотить услышанное мгновение, как хрупкую хрустальную вазу. И получил вполне вразумительный ответ, который меня несказанно удовлетворил:

– Принят. И еще как… А ты молодец, башка у тебя варит. Признаюсь, не ожидал. Я-то все думал, что ты за молоденькими девчонками ухлестываешь, а ты… Ладно, ладно, не хмурься, я пошутил.

Как я понял, мой сценарий Пиктиримову понравился. И начались съемки. Машина завертелась! Иногда, когда позволяло время, я приходил на съемочную площадку и наблюдал, как играют актеры то, что было написано не кем иным, как мной. Честное слово, я был по-настоящему горд, ведь они озвучивали слова и диалоги, придуманные мной. Я помнил свое настроение, с которым писал реплики: выброс адриналина в момент написания удачных кусков, количество сигарет, выкуренных в тот или иной отрезок сцены, отчаяние, прорывавшееся по вечерам оттого, что я не такой гениальный сценарист, как Мульям Шекпир. Актеры не ведали моих страданий, собственно, для них они были и не важны, их интересовали лишь собственная духовная составляющая и лист бумаги с напечатанным текстом.

Игра актеров поднимала самооценку, которая, честно признаться, никогда и не была низкой. Хотя то, что я сделал – написал сценарий для фильма, – было не мое. И я это прекрасно понимал. Просто сделал хорошо, смею надеяться, порученную мне работу, как делал и любую другую, порученную мне.

Пиктиримов познакомил меня со всеми ведущими актерами первого и второго планов, которые снимались у него, и я приобрел даже некоторую известность в киношном мире как подающий весьма большие надежды сценарист.

А еще я видел, как играет Ирина. Поскольку играла она саму себя, то я не мог быть объективным, хорошо у нее получается или не очень. Я вообще не мог быть объективным ко всему, что касалось Ирины. Но, судя по отношению к ней профессиональных актеров, играть хорошо и достоверно у нее вполне получалось.

А так, вне съемочной площадки, с Ириной я виделся лишь урывками. И на это были свои веские причины. Сначала я корпел над сценарием. Потом у Ирины начались съемки. А она ведь еще училась в университете. Словом, целый год наши встречи были мимолетными и столь редкими, что мы скучали друг по другу, будто находились в разных городах.

И вот наконец съемки завершились. Случилось это как раз после того, как Ирина успешно сдала последний экзамен сессии и была переведена на второй курс филфака МГУ. Как она умудрялась сниматься в фильме и одновременно учиться, причем только на «отлично», я не понимал. Возможно, любого другого такая ноша просто бы придавила, но Ирина была с характером. Да и актрисой оказалась хара?ктерной (так сказали).

Премьера фильма была назначена на 12 июля 2014 года в киноцентре «Ноябрь». Все полторы тысячи мест главного премьерного кинозала были заполнены. Знаменитостей из мира кино пришло – не счесть! Море приглашенных гостей, и среди них – мой шеф, который величественным крейсером вошел в зал под ручку с миловидной женщиной, наверное, его дамой сердца. Почему «наверное»? Потому что о семейном положении шефа у нас в телекомпании никто точно ничего не знал. Говаривали, правда, что он разведен и у него есть почти взрослая дочь, но эта информация была на уровне слухов. Ну, а спросить шефа напрямую, дескать, вы женаты или нет и есть ли у вас дети, никто как-то не решался. В том числе и я…

Перед показом фильма мы все – Пиктиримов, актеры, исполняющие главные роли, и я – собрались на сцене. Альберт Андреевич вкратце рассказал о том, что его фильм основан на реальных событиях, произошедших ровно год назад. Тогда в тупичке за рестораном «Ерема» тремя выстрелами в грудь был убит известный продюсер Марк Лисянский.

– Он был моим другом, поддерживал в трудную минуту, и я был одним из последних, кто его видел, – горько вздохнул Альберт Андреевич, – поэтому тоже попал под подозрение в его убийстве. Трудное это было дело. Непростое. И его взялся распутать тогда еще не знакомый мне, а теперь являющийся моим другом телерепортер и замечательный журналист Аристарх Русаков. Не буду долго говорить, как ему удалось изобличить преступников, а их было двое, к тому же один из них предпринял попытку его убить… все это вы сами увидите в картине. А потом родился сценарий фильма, о котором вам расскажет его автор, Аристарх Русаков.

Я поднялся со своего места. В зале зазвучали аплодисменты, и все они были адресованы мне. Вот она, господа, слава! Вот они, аплодисменты! Только кланяться я не стал. Что-то промямлил невразумительное, поскольку чувствовал себя очень неловко, поблагодарил зрителей за то, что пришли, пожелал приятного просмотра и быстренько сел на свое место.

Потом говорили актеры. О трудностях в работе над этим фильмом, о том, что им было интересно играть предложенные им характеры, весьма непростые и, главное, емкие, о радости в работе с таким режиссером, как Альберт Андреевич Пиктиримов.

Несколько фраз произнесла и Ирина. Она рассказала о своих впечатлениях, которые получила от съемок, являясь непрофессиональной актрисой, о том, что труд актеров только кажется легким, а на самом деле это очень трудная, изматывающая и нервная работа, когда, например, уже сделано семь дублей, а режиссер просит дубль восьмой. Ты понимаешь, что ему нужно, а сыграть никак не можешь, потому что просто морально выжат.

Словом, это была встреча-отчет перед зрителями, которая завершилась показом фильма.

Час сорок две минуты, которые он шел, пролетели как четверть часа. Происходящее на экране захватывало полностью. Всех. И зрителей, и актеров, и даже меня. Фильм был снят великолепно. Делал его настоящий мастер. И игра актеров не оставляла желать лучшего. Шквальные аплодисменты, раздавшиеся после окончания фильма и не смолкавшие едва ли не целую минуту, были вполне заслуженны.

Режиссер и актеры начались раздавать автографы. Взяли несколько автографов и у меня. Одна девушка, рыженькая такая, с конопушками на крохотном носике и весьма миленькая, даже сказала мне, что я настоящий герой, каких сегодня можно пересчитать по пальцам, и что она отдала бы многое, чтобы такой мужчина, как я, был бы рядом с ней (я едва не крякнул, прежде девушки не знакомились со мной столь откровенно). После чего протянула мне визитную карточку и, сахарно улыбнувшись, многозначительно произнесла:

– Здесь мой номер сотового, позвоните мне как-нибудь на досуге. В любое время суток. Меня зовут Катя…

Подумав, я спрятал визитку в карман пиджака. Потом был банкет в итальянском ресторане при киноцентре. Ирина села не на приготовленное для нее место возле отца, а рядом со мной и, больно ущипнув меня в бок, прошипела:

– Ты чего это тут девок клеишь?

– Никого я не клею, – ответил я. – Последний раз, что я клеил, так это кораблик во втором классе на уроке труда. После этого ничего не клеил, даже конверты. Кстати, мне за него пятерку поставили.

– Не вешай мне лапшу на уши, – резко проговорила Ирина. – Что это была за крашеная рыжая мымра, с которой ты так мило беседовал, а? И еще улыбался ей так премило.

– Ты имеешь в виду Катюшку? – я невинно сморгнул и добродушно посмотрел на нее. – Так это же просто…

– Катюшку? – буквально взвилась Ирка. – Вот как! Она уже для тебя стала «Катюшка»?! Или вы давно знакомы?

Напрасно я решил позлить ее. В гневе это не девушка, а косматая рысь! Или даже черная гладкая пантера. Может запросто порвать в клочья такое невинное существо, как я, да так, что кусочки разлетятся веером в разные стороны. Почти за полтора года, что мы с ней вместе, характер Ирины я узнал всесторонне и, надеюсь, глубоко, так что лучше было ее не злить и не подкалывать понапрасну. Но у меня всегда так: сначала ляпну что-нибудь вздорное, а потом сам же об этом и сожалею…

– Иришка, да не кипятись, я ее сегодня первый раз в жизни видел, – начал я оправдываться. И сам почувствовал, что как-то фальшиво получается, как будто специально для того, чтобы еще больше ее подзадорить. – Подошла, попросила автограф, вот, собственно, и все… Ты же знаешь, как это с известными сценаристами бывает.

– Автограф? – Иринкин взгляд ожег меня так, словно я дотронулся до раскаленной сковородки. – А о чем вы все же так мило беседовали? Ворковали, как голубки…

– Да какие еще голубки, – пожал я плечами. – Она назвала меня героем и сказала, что я…

1 2 3 4 5 ... 9 >>