<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 10 >>

Евгений Евгеньевич Сухов
Криминальный репортер

– Ничего себе начало…

– Вы лежите на смертном одре, представили? – повторил я мужику.

– Ну, – неопределенно ответил Сема.

– Пошли, я тебе говорю! – супруга Клава снова притянула мужика к себе, и он завис, стоя на одной ноге. – Они какие-то ненормальные!

– Каким будет ваше последнее желание? – закончил я вопрос.

Мужик снова хлопнул глазами:

– Пусть мне дадут стакан водки… Нет, два, пожалуй… Но только самой лучшей и дорогой водки. А потом пусть дадут мне сигару. Настоящую, гаванскую, – его лицо просветлело. – И чтобы подали мне все это… две красотки… Чтобы были без тру… – слегка покосился он на супружницу, – без этого… лифчиков, в одних плавках. Нет, в этих… стрингах! И чтобы грудь у них была третьего размера… А потом я с ними… И так, и эдак, и опять…

Он стал наглядно демонстрировать, как он будет с красотками…

– Сема, Сема! Чего ты такое вытворяешь, да еще на людях?! – пришла в ужас от увиденного супруга Клава. – Стыд-то какой, Господи.

– Что? – грозно посмотрел на нее Сема, и его отчаяние полилось из глаз бурным потоком. – Стыд для меня с тобой жить, змеюкой поганой. – Не поверишь, – обратился ко мне Сема, – каждый день пилит и пилит, пилит и пилит. Скандалы, ругань… Все жилы из меня вытянула, кобра! Веришь, – проникновенно посмотрел мне в глаза Сема, на минуту отрезвев, – мочи больше нет. А ведь живу…

– Понимаю, – ответил я и тоже честно посмотрел в глаза собеседнику.

– Вот! – обрадовался Сема и хлопнул меня по плечу. – Настоящий мужик! И все понимает, не то что ты, – с этими словами он обернулся к жене и с отвращением посмотрел на нее.

– Хорошо, хорошо, пошли, – Клаве удалось оттащить от нас супруга, который уже сник и перестал сопротивляться… – Вы ведь это вырежете, верно?

– Конечно, вырежем, не беспокойтесь, – пообещал я, солгав. Такие жизненные кадры мы обязательно вставим в передачу. Ведь людям всегда интересно посмотреть на тех, кому хуже в этой жизни, чем им самим. И порадоваться за себя…

Потом к нам приблизилась молодая элегантная женщина, очень любящая себя и явно знающая себе цену. На это указывала ее походка сугубо по прямой линии, неброский, но очень дорогой наряд и клатч под мышкой явно из натуральной змеиной кожи. Было понятно, что у нее все в полном порядке.

– Простите, – сказал я ей, когда она поравнялась с нами. – Вам можно задать вопрос?

– Нет, – ответила знающая себе цену и посмотрела на меня так, будто я был для нее пустым местом. Такой взгляд, конечно, покоробил и задел самолюбие. Собственно, он и был для этого предназначен – унизить и испортить настроение. Ибо для некоторых людей приятно сделать человеку плохо, нежели в чем-то ему помочь…

Однако она остановилась, что указывало на возможность продолжения разговора. И я не преминул бодро произнести:

– Мы представляем телеканал «Авокадо»…

– Не слышала о таком, – холодно ответила женщина.

– Вы скромничаете, – я решил не сдаваться перед фифой и вывести ее на чистую воду. Конечно, это не входило в планы передачи, но уж очень хотелось поставить «знающую себе цену» на ее законное место… – Я уверен, все же вы слышали о нас и время от времени смотрите.

– Почему вы так уверены? – сделала она презрительную гримасу.

– Потому что многие домохозяйки нас с удовольствием смотрят, – доброжелательно улыбаясь, сказал я. – И вы, мадам, не являетесь исключением…

– Я не домохозяйка, – длинные ресницы беспомощно захлопали, молодая женщина не хотела показывать вида, что я угодил в самое яблочко. – У меня есть домработница.

– Не сомневаюсь, что у вас есть домработница, – максимально наполнив свою фразу сарказмом, сказал я.

– А что это вы так со мной разговариваете? – возмутилась она.

– Как, так? – изобразил на своем лице полное непонимание. – Я очень хорошо с вами разговариваю, мадам… Итак, – сахарно улыбнулся, – вы готовы ответить, каким будет ваше последнее желание перед смертью? Может, вы вспомните о юноше, которого когда-то обидели?

Молодая женщина изменилась в лице. Теперь она стала походить на восковую куклу, красиво наряженную, и только! Сейчас она скажет «да пошел ты», чем тотчас выкажет свою сущность…

– Да пошел ты! – со смаком произнесла она и, повернувшись, пошла прочь, печатая слишком широкий шаг для настоящей леди. – Только одни сплетни и снимаете!

– И вам не хворать, – крикнул ей во след… – Снял? – повернулся я к Степану.

– А то!

– Отличный будет кадр!

И больше никто не желал отвечать на наши вопросы, и даже если не отказывали с ходу, то, услышав вопрос, резко менялись в лице, отнекивались, несогласно махали руками и уходили прочь. А потом нам попался мужчина лет под шестьдесят, высокий и худой. У него был потухший и усталый взгляд, какой бывает у людей, крепко побитых жизнью…

КОРРЕСПОНДЕНТ (громко, чтобы обратить на себя внимание). Здравствуйте!

МУЖЧИНА (приостановившись). Добрый день.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Судя по вашим глазам, день у вас не такой уж и добрый. Что-то произошло?

МУЖЧИНА (проявив интерес). Нет, ничего особенного не произошло, в том-то и дело.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Что значит «в том-то и дело»? Поясните, пожалуйста.

МУЖЧИНА. Это не жизнь, когда ничего не происходит, а тоска. Сегодняшний день как две капли воды похож на вчерашний. А завтрашний будет походить на сегодняшний. А все, что должно было случиться, – уже произошло. И нового, неизведанного уже не будет. Это не жизнь… Вы понимаете меня?

КОРРЕСПОНДЕНТ (возникло ощущение журналистской удачи, тьфу-тьфу, не сглазить бы!). Очень хорошо понимаю.

МУЖЧИНА. Хм… Сомневаюсь.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Зря… Вы думаете так: пусть случится не очень хорошее, но все же что-то случится, верно? И тогда вы почувствуете жизнь.

МУЖЧИНА (с еще большим интересом). Верно.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Вот сегодня, к примеру, с вами уже что-то произошло. Не каждый день у вас берут интервью?

МУЖЧИНА. Согласен. А о чем вы хотели у меня спросить?

КОРРЕСПОНДЕНТ. Мы представляем телеканал «Авокадо».

МУЖЧИНА (заинтересованно). Как?

КОРРЕСПОНДЕНТ. «Авокадо»… Вы что, не смотрите нас?

МУЖЧИНА. Признаюсь, я вообще года три не смотрю телевизор.

КОРРЕСПОНДЕНТ. Почему?

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 10 >>