Джонсоны
Евгений Яблоков

1 2 3 4 5 ... 19 >>
Джонсоны
Евгений Яблоков

RED. Fiction
Джош Джонсон – сирота. Мизантроп с тяжелым характером, он одурманен желанием как можно более изощренно отомстить безразличным родителям, которые когда-то давно оставили его в холодном приюте. Однако во мраке ненависти теплеет надежда: волей случая Джош встречает беспризорного ребенка и обретает в нем собственного сына – вся семья одинокого мальчика Рона погибла слишком рано. Спустя время Джонсону-младшему самому предстоит воспитать ребенка – но сможет ли он все сделать правильно?

Три непростые судьбы. Три непохожих друг на друга поколения, объединенных одной общей болью. На что способен человек, чтобы прогрести себе дорогу к богатству и безбедному будущему? Сломать чужую жизнь? Уничтожить судьбу? Забрать самое ценное? А что, если все и сразу?

История, способная тронуть до слез, вызвать праведный гнев и даже – повергнуть в настоящий ужас.

Евгений Яблоков

Джонсоны

Художественное оформление: Редакция Eksmo Digital (RED)

В коллаже на обложке использованы фотографии:

© silentstock639, Sentir y Viajar / iStock / Getty Images Plus / GettyImages.ru;

© George Marks / Retrofile RF / Getty Images Plus / GettyImages.ru

* * *

Часть первая

Конец

«Вода „Джонсон“ – самая холодная и вкусная вода в штате!» – этот слоган придумал ещё дед Джека, когда хлебнул ту жижу, фонтаном вырвавшуюся из ржавой трубы, происхождение которой до сих пор никто не знает, да, впрочем, никто и не хотел узнавать, ведь она подарила целое состояние её владельцу. С тех пор эта фраза красовалась на каждой проданной бутылке воды. После этого много чего поменялось, но слоган остался.

На Джека нахлынули воспоминания, когда он, глядя на большой пруд пресной воды, вместе с Карлом и Полом сидел на заднем дворе своего дома под большим тенистым навесом, который спасал их, хотя и с небольшим успехом, от палящего зноя. Каждый думал о своём. Несмотря на большую ценность воды, они раздавали её совершенно бесплатно. Они даже открыли все краны их скважины, чтобы вода спокойно выливалась на поверхность, таким образом пруд постепенно разрастался.

Какой-то храбрец на своём красном кукурузнике с номером на крыле 180220 рейс за рейсом летал над ними и зачерпывал воду небольшой бочкой, привязанной снизу, унося её вдаль. В былые времена они взяли бы ружья и начали стрелять по этому наглецу, но не сейчас. В такие моменты осознаёшь, насколько человек немощен перед природой. Всё, что было нажито за долгие годы, не имеет никакой ценности и никак не может помочь.

Было настолько жарко, что они и минуты не могли просидеть, чтобы не попить или не полить на себя прохладной жидкостью. Находиться возле источника воды было легче, ведь вода, испаряясь, наполняла воздух драгоценной влагой.

По той же причине (температура в последние полгода не понижалась ниже ста четырёх градусов по Фаренгейту даже в ночное время, а днём могла доходить до ста семидесяти градусов) перестали работать все источники выработки электроэнергии, из-за чего от установленных кондиционеров не было никакого толку, а тот генератор, что стоял в подвале, работал на износ чтобы хоть как-то обеспечить водой соседний город.

– Смотри! – Пол показал пальцем на горизонт.

Перед ними в очередной раз показался самолёт. Он медленно спускался к пруду. Когда он подлетел довольно близко, друзья увидели, что из двигателя идёт чёрный, как уголь, дым. Вместо того чтобы вернуться, он снова зачерпнул воды и с большим трудом начал подниматься вверх, но бочка зацепилась за верхушку дерева, росшего на окраине пруда, трос натянулся, как струна гитариста перед рок-концертом, и самолёт носом устремился вниз на землю, как будто увидел что-то способное остановить конец света. Раздался небольшой грохот, и столб дыма, ещё чернее прежнего, устремился вверх к облакам.

Они уже собирались рвануть ему на помощь, но потом вспомнили, что если даже им удастся добраться до бедолаги, то назад им путь заказан и погибнут под этим палящим солнцем.

– Теперь всё! – сказал Карл. – Те, для кого он так старался, скоро закончат точно так же, как и все, кто не успел добраться до золота. (Так он с недавнего времени стал называть воду.)

– Чёрт, если б можно было что-то изменить, я бы отдал все сраные деньги, которые заработал, и питался бы остаток жизни на помойке! – выкрикнул Джек. – Сейчас они не годятся даже для того, чтобы подтереть ими зад. Что скажешь, Пол?

– А что тут сказать? Ты прав как никогда. От них было бы больше пользы, если бы наступил ледниковый период, тогда топиться ими смогли бы ближайшие десять лет, – с грустью сказал он, осознавая, что мог бы прожить жизнь иначе, зная исход всего.

Но ни за какие деньги и даже воду, литр которой по нынешнему курсу стоит дороже всех бриллиантов на планете, назад не вернуться. И даже сделка с дьяволом не поможет, иначе рогатый рискует потерять такую чёрную душу, как он. Всю жизнь Пол жил только для себя и сделал плохого больше, чем вся Аль-Каида[1 - Организация запрещена в России.] за всё время своего существования. По крайней мере, он сам так считал.

– Как бы ты прожил жизнь, если бы выдалась такая возможность? – спросил Карл, обратив взгляд на Пола.

– Чувак, ты что, читаешь мои мысли? Я только про это думал, – с удивлением выкрикнул он.

Карл и Джек рассмеялись. Они ещё могли себе это позволить, несмотря на происходящее.

– Несмотря на всё, я был счастлив прожить с вами эту жизнь. Вы были для меня настоящей семьёй, – сказал Пол и протянул правый кулак Карлу, так как он сидел ближе к нему, и, получив встречный удар, перенаправил его Джеку. Джек поступил точно так же. Они понимали, что это конец, рано или поздно они закончат как все бедолаги, которым не хватило влаги.

– А знаешь, что самое хреновое в этой ситуации? – спросил Джек, глядя прямо перед собой.

– Что? – спросил Пол.

– Самое хреновое – это сидеть и ждать конца. Возможно, этот пилот был последним живым человеком на континенте кроме нас, ну или последним живым, кто пытался помочь последней группе живых людей. Короче, вы поняли, о чём я хочу сказать, – из-за жары мысли путались.

Джек не был глупым, в детстве его считали вундеркиндом, несмотря на его плохое поведение. Не было ни одного месяца в году, когда его не хотели выгнать из школы. Исправлял положение его влиятельный дед, который мог надавить на любого в этом штате, даже самого упёртого неоконсерватора.

– А я жалею, что не успел завести семью, – сказал Карл. – Мы прожили весёлую жизнь, с этим не поспоришь, но, несмотря на это, она кажется мне пустой. Пусть хоть и ненадолго, я бы хотел почувствовать себя отцом, услышать заветное «пап». Научить сына бросать кручёный мяч…

– У тебя явно тепловой удар, – ответил Джек. – Ты ни одной юбки не пропустил, даже те, которые тебе отказывали, ты брал силой. Помнишь Мэри, её отец до сих пор думает, что она сбежала со своим парнем в Вегас.

– Лучше не напоминай, – виновато ответил Карл. – Ты тоже не святой. Знал бы твой отец, герой той сраной войны, как ты проводишь время и скольким девчонкам ты испортил жизнь.

– Да… я бы всё отдал, чтобы это исправить, – он виновато опустил голову.

Большое облегчение ему доставляло то, что никто так и не узнал правду о Бритни, иначе Пол никогда бы не простил ему это. Возможно, из всех секретов, которые хранил Джек, это было самой большой тайной. Он много раз жалел, что поступил именно так, а не иначе. Больше, чем деньги, в этой жизни он любил женщин, и чем моложе они были, тем больше он получал удовольствие.

– Джек, что нам делать? Смысла сидеть на месте и ждать смерть я не вижу. Не хочешь, как в старые добрые времена?

Пол говорил о том времени, когда они могли в любую минуту всё бросить и уехать колесить по Штатам или любой другой стране, независимо от своих планов. Никто не знал, где они находятся, когда вернутся, но все знали, если нет одного, то и других двоих тоже не будет в ближайшее время.

– Ты что предлагаешь? Рвануть в Вегас? Может, тебя огорчить тем, что за ночь до него ты не доберёшься, а к утру ты будешь лежать в какой-нибудь канаве на сто процентов состоящий из того дерьма, которое у тебя сейчас в голове, без единой капли жидкости, – ответил Карл, с недоумением посмотрев на него.

– А он прав, – сказал Джек. – Сколько мы здесь протянем – месяц, два, три? Итог один. То, что продолжается уже несколько лет, не остановится в одночасье. Всё только усугубляется. Ещё пару месяцев, и температура поднимется градусов на сорок пять, воды у нас полно, но вот еда когда-нибудь закончится. Если бы не отец, который пропадал много месяцев на этой ферме, мы сейчас не сидели бы здесь и не думали о всякой херне.

– Ты прав, но я лучше сдохну где-нибудь, чем буду ещё месяц есть консервы твоего отца, – сказал Пол и засмеялся. Карл и Джек тоже загоготали.

«Баллона воды должно хватить примерно на десять часов. Если повезёт, где-нибудь сможем дозаправиться, попробуем пройти как можно дальше, может, найдём людей», – размышлял Джек.

– А ты не думаешь, что всё это нереально? Может, мы лежим у тебя дома после очередной дорожки, у нас на самом деле глюки, и, чтобы нам очнуться, достаточно просто умереть? – сказал Карл, вставая, и зашагал из-под навеса.

Выйдя из тени и отойдя около ста футов от воды, он почувствовал сильный жар, во рту и в носу мгновенно пересохло, влажность была практически нулевой. Испарения от пруда уже не доходили до него, и он вынужден был вернуться обратно. Карл буквально видел, как влага, испаряясь, поднимается в небо, пока шёл обратно под навес. Всё это время два его друга с любопытством наблюдали за этой картиной.

– Не хочу проверять. Если это так, то всё равно, когда умру, очнусь, а если нет, то не хочу сдохнуть как идиот, – озвучил он своё решение, когда пришёл обратно и жадно начал поглощать воду из бутылки.

– Разум постепенно начал возвращаться к тебе, – сказал Джек, после чего они втроём захохотали.

– Ну так что мы решили? – спросил Пол, повернувшись к товарищам.

1 2 3 4 5 ... 19 >>