Дитрих не был уверен, что разрешения на выход из Города вообще существуют. Но решил перестраховаться на всякий случай. Сабир держался уверенно, как честный малый. Впрочем, трудно достоверно определить, лжёт человек или говорит правду. Сколько Дитрих себя помнил, люди всегда действовали из корысти. Говорили правду или лгали в зависимости от того, что было выгоднее. Не отличали правду от лжи по существу.
Наконец тяжёлая дверь бункера начала медленно отъезжать наружу. В просвете стоял щуплый мужчина неопределённого возраста в серой толстовке.
– Кофе? – предложил он.
– Не откажусь.
Сабир небрежно щёлкнул включателем пыльного электрического чайника, затем достал из распахнутого сейфа подготовленный комплект документов в полиэтиленовом пакете и бережно поднёс их будущему пилигриму.
– Настоящие? – наивно спросил Дитрих, принимая бумаги.
– Шутите? Лучше! Чистое произведение искусства!
– Вы раньше изготавливали кому-нибудь визы?
Сабир кивнул.
– Никто не жаловался.
«Потому что никто не возвращался», – отметил про себя Дитрих, но промолчал.
Кофе по вкусу и цвету напоминал помои. В огромной, не меньше полулитра, помятой жестяной кружке-бадье до середины была налита светло-коричневая жидкость с несколькими тающими, словно весенние льдины, комками сухих сливок на поверхности. Оставалось надеяться, что виза изготовлена в другой вселенной.
Дитрих коснулся края кружки сомкнутыми губами и медленно поставил её на стол.
– Я смотрю, вы подготовились. Вам будет не страшно, когда Падёт Тень. – Дитрих натужно улыбнулся, обведя глазами бункер. Здесь имелась вся необходимая для жизни мебель – кровать, холодильник, столы, стулья.
Сабир задержал взгляд на клиенте на мгновение дольше, чем позволяла вежливость.
– А вы, значит… Мм? – он сделал неопределённое движение головой.
Дитрих уклончиво пожал плечом.
– Правильно. Никому нельзя рассказывать о своей мечте. Даже тем, кто помогает в её осуществлении. Я думаю, никакая Ночь вообще никогда не наступит. Деза. Проверка на благонадёжность. Спецслужбы действуют, когда вы думаете, что их не существует.
Сабир подмигнул и дружески похлопал Дитриха по плечу.
– Берегите себя. Вернётесь – расскажите мне, что там да как.
И оба усмехнулись, делая вид, что понимают друг друга без слов.
Тем же путем Дитрих вышел на поверхность, и на него обрушился чуть приглушённый завесой слоистых облаков свет Вечного Дня.
* * *
С подпольным антикваром встретились в длинной низкой арке между двором и улицей. Незнакомец в тёмных очках стоял в алькове, накрыв голову глубоким капюшоном, так что Дитрих не мог разглядеть его лица. Кто он и где взял Карту, оставалось загадкой. Незнакомец не назвался.
– Принесли деньги? – глухо поинтересовался он. Казалось, антиквар искажает голос, чтобы остаться абсолютным инкогнито.
Дитрих поспешно полез во внутренний карман, расстегнул одной рукой молнию и вынул толстую, согнутую вдвое и перетянутую резинкой пачку крупных купюр. Изрядная доля его трудовых сбережений.
– Вот. Можете не пересчитывать, всё честно.
Незнакомец принял деньги и небрежно сунул в глубокий карман плаща. Из другого кармана достал сложенную в несколько раз Карту, кустарно ламинированную в полиэтиленовую обертку.
Дитрих начал её разворачивать, в арке было темно. Незнакомец сделал запрещающий жест:
– Спрячьте. Откроете после пересечения границы, не раньше.
– Откуда у вас Карта Искусного Мира? Кто рисовал?
Его похлопали из темноты по плечу.
– Никогда не задавайте вопросов, ответы на которые не сможете проверить. Не суетитесь попусту. Выждите пять минут, потом идите.
И незнакомец торопливо, не оглядываясь, пошёл на выход, скрипнув решётчатой металлической калиткой.
«Карта! – возбуждённо думал Дитрих. – Странствие обретает очертания».
* * *
– Папа, расскажи сказку! – попросила Лиза.
– Что-то мне сегодня не хочется. Устал.
– Ну вот, ты опять грустный! Как всегда!
– Ладно. Расскажу секретную легенду о Чудесной стране. Только никому-никому! Молчок! Тех, кто её рассказывает, хватают и швыряют в самую мрачную и жуткую тюрьму. Если, конечно, узнают. Ты же никому?
– Нет, – испуганно сказала Лиза. Зрачки её расширились, она приподнялась с подушки. – А почему нельзя?
– Если люди будут знать о Чудесной стране, то перестанут верить в правителей. А правители боятся этого больше всего на свете. Ведь они черпают свою силу в слепой вере охламонов.
В общем, слушай. Нам с детства внушают мысль, будто Центрос, или Золотой Город, – единственное обитаемое место во Вселенной. Повсюду мрак, кроме клочка тверди, отвоёванного цивилизацией у жуткой Планетты. Потому мы должны смириться, какими бы тягостными ни казались условия жизни. Терпеть и работать. Сплотиться вокруг Аристосов, которые хранят власть и устанавливают законы. Потому что без них наступит хаос и погибель. Альтернативы нет.
Возможно, это не так. Говорят, где-то далеко, может быть, в космосе, есть другое место, где живут планетяне. Оно называется Земля. Там обитают самые лучшие, самые добрые люди. Там всегда мир, никто никого не притесняет и не обижает. Там каждый может делать то, что ему хочется в любое время. Там много цветов, птиц и бабочек. Много радости, чудес и счастья. Там никто не болеет и не умирает. Но с Планетты на Землю могут попасть лишь те, у кого есть крылья. В древности таким образом туда улетали многие. Но в наше время крылья стали редкостью.
Может, это выдумки, всего лишь красивая легенда. Кто знает.
Вера в существование Земли официально признана первобытной ересью и запрещена на государственном уровне. Современная наука утверждает, что не находит доказательств существования Земли. Рассуждения на эту тему считаются в обществе в наши дни крайне неприличными, моветоном. За теми, кто распространяет слухи о Земле, следят спецслужбы. Говорят, они незаметно отлавливают еретиков по одному, сажают в тюрьму, заковывают в цепи, истязают.
Но люди продолжают втайне мечтать.
Я с юности мечтал попасть на Землю. Для меня это несбыточная, хоть и сладкая, мечта – нет крыльев, почему-то не выросли. Я бы очень хотел, чтобы ты когда-нибудь осуществила мою мечту. Я бы стал тогда бесконечно счастлив.
– Папа, что такое первобытная ересь?
* * *