Когда я умру,
похороните меня с гитарой
в песчаном яру.
Когда я умру —
в апельсиновой роще,
омытой дождем поутру.
Когда я умру —
во флюгерной башенке,
стынущей на ветру.
Когда я умру!
Три города
Малагенья
Смерть вошла
и ушла
из таверны.
Черные кони
и темные души
в ущельях гитары
бродят.
Запахли солью
и женской кровью
соцветия зыби
нервной.
А смерть
все выходит и входит,
выходит и входит…
А смерть
все уходит
и все не уйдет из таверны.
Квартал Кордовы
Местный ноктюрн
Ночь как вода в запруде.
За четырьмя стенами
от звезд схоронились люди.
У девушки мертвой,
девушки в белом платье,
алая роза зарылась
в темные пряди.
Плачут за окнами
три соловьиных пары.
И вторит мужскому вздоху
открытая грудь гитары.
Танец
Танцует в Севилье Ка?рмен
у стен, голубых от мела,
и жарки зрачки у Кармен,
а волосы снежно-белы.
Невесты,
закройте ставни!
Змея в волосах желтеет,
и словно из дали дальней,
танцуя, встает былое
и бредит любовью давней.
Невесты,
закройте ставни!
Пустынны дворы Севильи,
и в их глубине вечерней
сердцам андалусским снятся
следы позабытых терний.
Невесты,
закройте ставни!
Сцена с подполковником жандармерии
Знаменный зал.
Подполковник. Я подполковник жандармерии.
Сержант. Так точно.
Подполковник. И никто мне не смей перечить.
Сержант. Никак нет.
Подполковник. Меня приветствует архиепископ в мантии. Одних кистей двадцать четыре, и все лиловые.
Сержант. Так точно.
Подполковник. Я – подполковник. Под-полковник. Я – подполковник жандармерии.
Ромео и Джульетта – лазурь, белизна и золото – обнимаются в табачных кущах сигарной коробки. Карабинер гладит ружейный ствол, полный подводной мглой.
Голос (снаружи).
Полнолунье, полнолуньев пору сбора винограда. Лунно светится Касорла, тенью кроется Кесада.
Полнолунье, полнолунье. На луне тоскует кочет. Полнолунье, мой алькальд, ваших дочек заморочит.