«Едем, красавица, в Ко?рдову!»
Девушка им ни слова.
Три молодых матадора
с горного шли перевала,
шелк отливал апельсином,
сталь серебром отливала.
«Едем, красотка, в Севилью!»
Девушка им ни слова.
Когда опустился вечер,
лиловою мглой омытый,
юноша вынес из сада
розы и лунные мирты.
«Радость, идем в Гранаду!»
И снова в ответ ни слова.
Осталась девушка в поле
срывать оливки в тумане,
и ветер серые руки
сомкнул на девичьем стане.
Де?ревце, деревцо?
к засухе зацвело.
«Ухажеришко…»
Ухажеришко,
ухажер.
До каких же терпеть тебя пор?!
Я на ключ запираю дверь,
не войти тебе в дом мой теперь.
И всегда я теперь начеку,
привязала ключ к пояску.
Неразлучна я с пояском,
надпись вышила я на нем:
«Никогда не буду с тобой».
Обходи-ка мой дом стороной!
Ухажеришко,
ухажер.
До каких же терпеть тебя пор?!
Вариации
На ушко девушке
Не хотел.
Не хотел и слова сказать.
Но увидел в глазах твоих
два деревца чудны?х.
Смешливых, ветреных, золотых.
Их взгляда не удержать.
Не хотел.
Не хотел и слова сказать.
«Уходили люди…»
Уходили люди,
приходила осень.
Уходили люди
в зеленя и просинь.
Петухов, гитары
унося с собою,
уходили люди
в царство полевое.
Там родник струился
и река сверкала.
И в груди от счастья
жарко сердцу стало.
Уходили люди
в зеленя и просинь.
В желто-звездном свете
приходила осень —
с птицами печали,
с дождевой водою.
И склонялась низко
сонной головою.
Стынущему сердцу
счастия не будет.
Приходила осень,
уходили люди.
Дерево песен
Для Аны Марии Дали
Все дрожит еще голос,
одинокая ветка,
от минувшего горя