Бандиты семидесятых. 1970-1979
Федор Ибатович Раззаков

<< 1 ... 6 7 8 9 10 11 12 13 14 >>

Чтобы лишить милицию ее преимущества, бандиты рассчитали новое ограбление таким образом, чтобы жертва оказалась на значительном удалении от вездесущих ПМГ. Задуманное удалось. В один из августовских дней 1971 года кассир стройуправления № 112 вез зарплату на предприятие, когда в безлюдном месте дорогу их машине преградила легковушка. В следующую секунду из нее выскочили двое вооруженных мужчин в масках, которые, как заправские гангстеры из заморских боевиков, приставили к головам кассира и водителя диковинные короткоствольные автоматы и заставили их расстаться с инкассаторской сумкой, в которой было 17 тысяч рублей. Все ограбление заняло около пяти минут.

К сожалению, и в этот раз сыщики примчались к месту происшествия уже после того, как преступники скрылись. Их опять ждало разочарование: бандиты не оставили после себя ни одной даже мало-мальской улики. Единственное, что не вызывало сомнений: действовала все та же банда «фантомасов».

После этого в течение четырех месяцев о «фантомасах» не было ни слуху ни духу. Пока наконец в четверг, 16 декабря, они вновь не напомнили о себе. Этого нападения стражи порядка от них явно не ждали: с такой частотой бандиты еще не работали. То ли украденные деньги у них кончились, то ли безнаказанность окончательно вскружила им голову.

В тот четверг «фантомасы» объявились на Пушкинской улице. Их было трое: Вячеслав Толстопятов, Владимир Горшков и Самосюк. У каждого была своя роль: Самосюк должен был нейтрализовать водителя, Горшков – взять на себя второго инкассатора с деньгами, а Толстопятов выступал в роли прикрытия. Операцию едва не сорвал Горшков. Когда он подскочил с автоматом к своей жертве – инкассатору Зюбе, тот, вместо того чтобы послушно поднять руки вверх и отдать мешок с деньгами, ударил грабителя. Горшков от неожиданности выронил оружие из рук. В следующую секунду Зюба выхватил из кобуры пистолет и выстрелил в Горшкова. Пуля угодила бандиту в плечо, и он согнулся от боли. Следующая пуля должна была поставить точку в его такой короткой и, в общем-то, никчемной жизни, но тут ему на помощь пришел один из подельников – Толстопятов. Длинной очередью из автомата он расстрелял храброго инкассатора. Подхватив раненого товарища, бандиты сели в инкассаторскую машину и вместе с деньгами скрылись с места преступления.

Спустя несколько минут «фантомасы» были возле дома Владимира Толстопятова – старшего брата Вячеслава. Несмотря на то что Горшков был ранен и истекал кровью, именно ему дружки доверили донести мешок с деньгами до дома, а сами отправились отгонять машину. Ночью во флигеле Толстопятова-младшего на Пирамидной улице «фантомасы» собрались на совет. Решалась судьба Горшкова. Подельники обвинили его в трусости и готовы были приговорить к смерти. Горшков это понимал и поэтому находился в трансе. От страха он не мог даже слова выдавить. Но судьба опять смилостивилась над ним. Подельники простили его и решили лечить. В качестве доктора должен был выступить их хороший знакомый Константин Прудников. Он извлек пулю из предплечья Горшкова, хотя впоследствии это ранение все-таки сделало бандита инвалидом. Но это будет позже, а пока Горшков остался полноправным членом банды «фантомасов».

Между тем убийство инкассатора всколыхнуло весь город. До этого находились люди, которые, наблюдая за многолетним противостоянием этой банды и милиции, позволяли себе отзываться о «фантомасах» с неким восхищением. Даже гордость какая-то была: дескать, наши доморощенные гангстеры не хуже заморских. Но после случившегося 16 декабря ничего, кроме ненависти, у горожан «фантомасы» уже не вызывали.

Кажется, впервые после стольких лет охоты за бандитами их судьбой озаботились в Москве. В Ростов-на-Дону была делегирована группа опытных сыщиков, которая должна была помочь местным сыскарям напасть на след неуловимых «фантомасов». Вскоре появились первые результаты совместных усилий. Стало известно, что возможной связью между бандитами является один из жителей города, расположенного недалеко от Ростова-на-Дону. Фамилия его была неизвестна, однако для сыщиков это была хоть какая-то зацепка. По указанному адресу выехала группа опытных оперативников. В течение нескольких дней они проверяли всех подозрительных людей, состоявших на учете в милиции, пока наконец не нашли, как им казалось, тех, кого искали.

Они установили, что еще в 1963 году группа музыкантов, в которую входили ростовчане Юрий Гринев и Владимир Терехов, вооружившись малокалиберным пистолетом, совершили разбойное нападение на один из магазинов в Кировском районе. Участники этого преступления были установлены и арестованы. В ходе следствия оба ростовчанина были изобличены в том, что, кроме кировского эпизода, совершили также нападение на водителя такси, тяжело ранив его, и ряд других преступлений. Но главное, что заинтересовало ростовских сыщиков, было то, что Гринев и Терехов обдумывали планы нападения на инкассаторов у сберкассы на Пушкинской, где затем и было совершено убийство Зюбы. Этот факт и послужил поводом для подозрения их в причастности к банде «фантомасов». Однако выводы сыщиков оказались ошибочными.

Вообще было несколько моментов, когда сыщикам казалось, что они наконец-то напали на след неуловимых бандитов. Так, после одного из налетов банды «фантомасов» к ним пришел мужчина, который сообщил, что был свидетелем преступления и в главаре с автоматом узнал знакомого парня. Он назвал место, где обитает этот молодой человек, и милиция тут же отправилась «вязать» бандита. Его нашли спящим в котельной, однако после тщательной проверки выяснилось, что к «фантомасам» он не имеет никакого отношения, хотя действительно чертовски похож на одного из них. Пользуясь внешним сходством парня с бандитом, сыщики составили на этой основе фоторобот преступника, который раздали всем милиционерам Ростова-на-Дону. Но, к сожалению, эта мера так и не помогла задержать бандитов. Хотя если бы каждый милиционер, у кого был этот фоторобот, постарался, то дело обернулось бы совсем иначе. Уже позднее выяснилась следующая история.

Некий участковый, которому до пенсии оставалось всего лишь несколько месяцев, частенько наведывался в дом к одному молодому человеку, который как две капли воды был похож на фоторобот преступника. Участковый носил этот снимок в кармане своего кителя, но ни разу не связал его с этим парнем. А все потому, что тот жил с матерью-старушкой и после освобождения из тюрьмы ни разу не был замечен в чем-то предосудительном. Участковый частенько приходил к нему в дом, вел душещипательные беседы на разные темы и даже помыслить не мог, что этот парень – один из тех «фантомасов», которые вот уже несколько лет наводят ужас на всю Ростовскую область. Между тем в той же комнате, где между участковым и его подопечным велись беседы, была потайная дверь в виде зеркала: открыв ее, можно было попасть в помещение, где хранился целый арсенал, среди которого находился и тот самый уникальный самодельный автомат, позднее занявший достойное место в Центральном музее МВД СССР.

Два мира – две преступности

В августе 1971 года столичные газеты сообщили своим читателям об очередном успехе стражей порядка. Стараниями сотрудников ГУВД был задержан особо опасный преступник, несколькими днями раньше объявленный во всесоюзный розыск. Преступник успел наследить в Харькове, а в Москву приехал, чтобы отправить на тот свет некоего гражданина, на которого давно имел зуб. Однако, пока он ехал, в Москву пришла на него ориентировка. В начале 70-х этого было достаточно, чтобы вся милиция встала на уши. На всех вокзалах, станциях метро дежурили усиленные наряды, которые, как сквозь сито, процеживали взглядами толпу, пытаясь найти в ней объявленного в розыск преступника. Один из таких нарядов, выставленный на станции метро «Комсомольская», и задержал будущего убийцу. Все три милиционера, входивших в наряд, – Петр Кашликов, Константин Луганский и Владимир Патин были награждены за проявленную бдительность именными часами.

Буквально за несколько дней до происшествия в столичной подземке в газете «Вечерняя Москва» была помещена любопытная заметка под названием «Преступность растет». Правда, речь в ней шла о криминогенной ситуации не в Советском Союзе, а в Англии. Согласно заметке, туманный Альбион вот уже несколько дней переживал шок в связи со случаем, произошедшим в лондонском районе Килберн. Там средь бела дня несколько вооруженных преступников в масках совершили налет на банк. Налетчикам потребовалось всего лишь три минуты, чтобы вытрясти из банка 100 тысяч фунтов стерлингов и скрыться. В ходе налета преступники ранили одного из служащих, который, по их мнению, попытался воспрепятствовать им в осуществлении задуманного.

Далее в заметке приводилась любопытная статистика состояния преступности в Великобритании. Оказывается, в прошлом году там было совершено около 438 тысяч грабежей, возбуждено 915 тысяч дел по обвинению в воровстве, более чем в 40 тысячах случаев преступники применяли насилие. Всего за 1970 год в 50-миллионной Англии было зафиксировано 1,5 миллиона преступлений.

Чуть позже из той же «Вечерки» читатель узнал о разгуле преступности в другой капиталистической стране – США. Эта заметка журналиста Б. Светлова носила многозначительное название «Когда пустеют тротуары…». Приведу лишь небольшой отрывок из нее.

«За последнее десятилетие преступность в Соединенных Штатах утроилась. Только в минувшем году было совершено 5,6 миллиона серьезных преступлений, т. е. количество их возросло на 11 процентов по сравнению с 1969 годом. Раскрывается же полицией в среднем лишь каждое пятое преступление. По данным американской печати, с начала столетия от рук преступников погибло свыше 800 тысяч человек, т. е. на 250 тысяч больше, чем США потеряли во всех войнах, в которых они участвовали со времен Гражданской войны».

Да, что было, то было: в Америке в те годы волна преступности зашкаливала (пик ее придется на 1973–1974 годы), а в Советском Союзе ситуация была гораздо спокойнее. Во всяком случае, в Москве тротуары не пустели даже в ночное время, поскольку ходить по ночному городу было практически безопасно.

Кража в Сокольниках

В Советском Союзе той поры тоже грабили банки (по-нашему – сберегательные кассы), однако эти случаи можно было смело назвать единичными. К примеру, в Москве в 1971 году таких случаев было зафиксировано пять, причем преступников быстро удалось задержать. Зато советские воры могли дать фору английским, и их в Первопрестольной было изрядное количество. Самое громкое преступление из этого ряда случилось летом в Сокольниках, во время проведения международной выставки «Интермаш-71».

Одним из участников выставки была швейцарская фирма «Эникар», которая производила часы, известные во всем мире. Экспозиция швейцарцев располагалась в одном из павильонов, который тщательно охранялся милицией. Однако за сутки до закрытия выставки ушлые советские воры все-таки преподнесли сюрприз – умыкнули со стендов все (!) выставленные фирмой экземпляры часов. Сделали они это ночью, предварительно отсоединив датчики вентиляционного короба, подключенные к системе централизованной охраны.

Поначалу раскрытие этого дела повесили на оперов с «земли» – 79-го отделения милиции. Те выдвинули две версии случившегося: первая – кража была совершена профессиональными ворами, у которых были свои люди среди персонала выставки (иначе каким образом они сумели так легко отключить сигнализацию?), вторая – ее провернули люди, не связанные с воровским миром, но имеющие свои каналы сбыта в мире фарцовки. Обе эти версии требовали тщательнейшей отработки, однако у оперов с «земли» сил на это явно не хватало. Когда это стало понятно, на помощь «земле» отрядили нескольких опытных сыщиков из МУРа.

Несмотря на то что оперативная группа насчитывала всего лишь семь человек, сети они разбросали по всей стране. В частности, они дали информацию пограничникам, чтобы те были начеку и не дали ускользнуть похищенному за пределы Союза. Кроме этого, по всей Москве трясли фарцовщиков, антикваров и прочую публику, которая могла иметь отношение к украденным вещам. В конце концов эти мероприятия дали положительный результат.

Возле «комка» (комиссионного магазина) на Садовой-Кудринской агентура МУРа засекла две пары часов, которые проходили по описаниям как украденные с выставки. Через эти часики вскоре удалось выйти на торговца – инвалида с детства по имени Володя. Он подрабатывал фарцой и давно был на примете у оперов как из местного отделения милиции, так и с Петровки. Чтобы ненароком не спугнуть парня, решено было поговорить с ним по душам. За это дело взялся старший опер МУРа Вячеслав Котов (в 1984 году он возглавит Московский уголовный розыск). После долгой беседы ему все же удалось разговорить Володю, который признался, что ему на днях предложили пристроить большую партию швейцарских часов двое незнакомых людей – мужчина и женщина. Причем мужчина представился бывшим матросом торгового флота. Оба они сдавать свой товар на комиссию не хотели, поэтому искали возможности его сбыта через местных «жучков» вроде Володи. Однако у него в тот день больших денег при себе не было, поэтому взять целую партию он не смог, удовлетворившись всего парой часиков. Так рассказал Володя. Но, когда Котов с товарищами стали проверять эту информацию, выяснилось, что парень врет.

Оказалось, что в тот день он взял не «пару часиков», а целую партию в количестве двадцати штук. Тогда с инвалидом с детства решили не церемониться. Его привезли на Петровку и поставили вопрос ребром: либо говоришь всю правду, либо «рванешь паровозом в дальние края». Часики-то ворованные. От такого натиска Володя струхнул и начал колоться. Он рассказал, что, когда общался с моряком и его девицей, краем уха услышал их разговор. Из него выходило, что моряк родом из Архангельска, его подруга тоже не москвичка и что они снимают комнату у одинокой бабульки в районе метро «Кузьминки». Далее послушаем рассказ В. Котова.

«Начали отрабатывать район Кузьминок. Чем меньше людей знают информацию, тем она ценнее. Об этом скажет каждый оперативник. Поэтому мы не передоверили полученные сведения, не отдали их участковым. Начали работать своим составом. Время шло, а разыскать моряка не удавалось. У меня появилось сомнение, что жилой сектор Кузьминок отработан добросовестно. Решил перепроверить все сам. Никому об этом не докладывал. В течение недели утром и вечером беседовал с бабульками на лавочках, с молодыми мамашами, которые могли слышать о том, что где-то поблизости снимает комнату матрос торгового флота. И ведь в конце концов вышел на бабушку, которая сдавала жилье моряку. Это был успех! Хозяйка квартиры открыла комнату: смотрите, вот здесь он живет. На комоде стояла фотография: моряк и молодая женщина, оба в пляжных костюмах. Быстро перефотографировал. Снимок предъявили фарцовщику Володе. Тот подтвердил: они самые.

В квартире была устроена засада. Когда матроса взяли, на руке у него обнаружили точно такие же часы, что были украдены на выставке в Сокольниках. В результате неопровержимых улик парочка созналась и начала давать показания. Правда, не сразу. Допрос проводился с оперативным сопровождением. Их свели, развели… Отпираться было бесполезно, они показали на метрдотеля из ресторана «Арбат», старого знакомого матроса.

Метрдотель был в отпуске. Вышли на его сожительницу, которая раньше работала в «Арбате» официанткой. В отделе кадров нашли ее адрес. Она проживала на улице Горького. Сыщики разыскали бывшую официантку. Оказалось, что ее сожитель, отдыхающий в Ялте, именно в этот вечер возвращается в Москву, и она должна встречать его в аэропорту. Метрдотеля встречала не только дама сердца, но и оперативники. Он был задержан в качестве подозреваемого, затем арестован и изобличен в совершении содеянного.

Преступник запирался около суток, но вскоре был приперт к стенке неоспоримыми уликами. И не только тем, что на руке его светились швейцарские часы. Немало фактов было в руках наших экспертов. Чтобы облегчить свою участь, он решил выдать похищенное. Признался, что кражу задумал и совершил один. Неоднократно посещал выставку, изучал обстановку, проследил график обхода милицией павильонов. Затем сумел разобраться, как устроена сигнализация. В момент ограбления отсоединил датчики вентиляционного короба от централизованной системы охраны. Дальше все оказалось делом техники. После удачной «операции» часть товара скинул матросу, а остальное спрятал в подмосковном лесу возле Ступина. Там проживали его родители, которые, конечно же, ничего не знали о краже.

Выехавшая на место оперативно-следственная группа в километре от дома родителей нашла свежевырытую яму глубиной с метр. На дне ее и было обнаружено похищенное. Часы, разделенные по две-три пары, были упакованы в пакеты, обработанные водонепроницаемым составом. Предприимчивый метрдотель ресторана «Арбат» получил срок десять лет…»

«Билетная» мафия

19 августа 1971 года в «Советской культуре» появился фельетон Г. Гогоберидзе о «билетной» мафии в Москве. Народ в те годы не сидел по квартирам, а был охоч до разного рода развлечений, особенно по части кино и театра. В результате этого ажиотажа билеты в иной популярный театр или на концерт модного исполнителя ценились на вес золота. Пользуясь этим, ушлые люди объединялись в группы, сотнями скупали билеты в наиболее посещаемые увеселительные заведения и потом продавали их втридорога. Согласно упомянутому фельетону, их деятельность выглядела следующим образом.

В билетной кассе любого столичного театра билетов для обычной публики насчитывалось от силы сотня-другая. А желающих попасть в театр были тысячи. Поэтому в самые модные театры (например, в «Современник» или на Таганку) стояла длинная очередь из страждущих. Выстраивалась она обычно за день до начала продажи билетов, однако на ночь расходилась, оставляя у кассы нескольких активистов со списком на руках. Вот эти самые списки и были желанным предметом для «билетной» мафии. Ее члены старались войти в число активистов и составляли список очередников по своему усмотрению. В итоге несколько десятков человек в нем представляли «мертвые души» – то есть те, кто в очереди не стоял, но в назначенный час появлялся у кассы, получал заветные билеты и отдавал их «мафии». Кроме этого, «билетные жуки» обрабатывали и простых смертных из очереди: свободные номера в списке они отдавали любому желающему, который затем половину купленных билетов передавал все той же «мафии».

Поскольку ОБХСС периодически проводил облавы на «билетную» мафию (рядовым ее участникам могло грозить наказание в 50 рублей штрафа или 15 суток исправительных работ, главарям – до двух лет тюрьмы), та вынуждена была прибегать к определенным мерам предосторожности. Например, в день премьеры спектакля у касс дежурили всего двое ее представителей: один опрашивал страждущих на предмет «нужен ли лишний билет», а второй (так называемая «ходячая касса») с обоймой этих самых билетов стоял поодаль в безопасном месте, например где-нибудь за углом. На иное модное представление «билетные жуки» за вечер зарабатывали по 2–3 тысячи рублей.

В упомянутом фельетоне на основе материалов ОБХСС назывались несколько участников «билетной» мафии. Среди них фигурировали люди разных возрастов, пола и специальностей: мастер Управления дальних электропередач (имел на руках аж 208 билетов в театры «Современник», Таганка, «Ромэн», Сатиры, имени Моссовета и др.), инженер НИИ (119 билетов), заместитель директора кинотеатра «Стрела», мастер химического факультета МГУ, старший инженер-архитектор, осветитель Киностудии имени Горького, экспедитор издательства «Известия», техник Дворца спорта в Лужниках, вахтер Центрального дома журналистов и т. д. Стоит отметить, что некоторые из перечисленных могли и не входить в «билетную» мафию, а спекулировали билетами исключительно по собственной инициативе в первый и последний раз в жизни.

Маньяк из Пензы

В конце лета 71-го в Москве объявился опасный маньяк, который нападал на женщин, одетых в мини-юбки. Эта мода появилась в СССР в конце 60-х и вольно или невольно стала поводом к росту преступлений на сексуальной почве. И внуковский маньяк был одним из первых подобных серийников.

А началось все с того, что 27 августа в районе аэропорта Внуково случайные прохожие обнаружили в кустах труп молодой женщины. Приехавшие по вызову милиционеры установили, что смерть несчастной наступила от удушения, а перед убийством женщина была изнасилована. Судя по всем признакам, в этом случае орудовал тот же душегуб, что дал о себе знать две недели назад: 11 августа поблизости от этих мест уже был обнаружен труп другой женщины – тоже изнасилованной и задушенной.

Поскольку два убийства были похожи, о происшедшем тут же поставили в известность МУР, в частности 2-й «убойный» отдел. Его сотрудники считались лучшими в стране, а возглавлял их настоящий ас по части раскрытия «мокрых» дел Алексей Фролов, который был единственным в СССР сыщиком, уже в 35 лет награжденным знаком «Заслуженный работник МВД СССР» за раскрытие наиболее тяжких преступлений. В частности, в 60-х годах именно Фролов был одним из тех, кто раскрыл два жестоких убийства. В первом отец убил своего 8-летнего сына, чтобы тот не мешал вновь жениться, во втором – ведущий сотрудник института зарезал собственную жену, чтобы сочетаться браком… с милиционершей. Но вернемся в лето 71-го.

Несмотря на все принятые меры, напасть на след преступника сразу не удалось. А он тем временем сменил дислокацию и отправился в Москву, где напал еще на одну женщину – на стройке неподалеку от станции метро «Динамо». Несчастную ждала та же печальная участь, что и внуковских – она была изнасилована и убита. К счастью, нашлись свидетели, которые обратили внимание на странного молодого человека, крутившегося возле стройки. По описаниям свидетелей был составлен фоторобот маньяка, на основе которого вскоре установили личность изувера. Это не фантастика, а обычная практика в работе милиции тех лет. Ведь система учета правонарушений в те годы была централизованной и работала практически безотказно на всей территории огромной страны (а это 15 республик!). Достаточно было человеку хотя бы один раз «засветиться» в поле зрения органов внутренних дел любой из республик, как его данные тут же заносились в общую, централизованную систему учета. Та же история получилась и с внуковским маньяком, личность которого сотрудники МУРа определили достаточно быстро. Им оказался 19-летний житель Пензы Юрий Раевский.

Как выяснилось, пару лет назад он был на хорошем счету у себя на родине – являлся секретарем комсомольской организации в учреждении, где работал. Но затем в парня вселился бес. Однажды он средь бела дня напал на свою соседку по дому, пытался затащить ее к себе в квартиру и изнасиловать. Женщине чудом удалось вырваться и заявить на насильника в милицию. Раевского арестовали и осудили. Но летом 71-го он из мест заключения сбежал и начал целенаправленно нападать на женщин.

Первой от его рук пострадала молодая дама, которая поздно вечером возвращалась домой. Ее он изнасиловал, попытался задушить, но та выжила. Затем след маньяка обнаружился в Минеральных Водах (одна жертва), Клайпеде (там Раевский заманил девушку на территорию разрушенного замка, после чего предложил ей вступить с ним в половую связь, а когда она отказалась, то забил ее насмерть камнями). После этого Раевский рванул в Москву, где совершил три преступления на сексуальной почве. Затем, понимая, что его ищет вся столичная милиция, покинул город – подался на Украину.

В начале октября маньяк приехал в Харьков, где пополнил свой кровавый список. Поздно вечером он выследил на безлюдной улице одинокую женщину, возвращавшуюся домой (это была врач Рената Н.), приставил ей к горлу нож и приказал идти за собой. Заведя скованную страхом женщину в пустынное место, он жестоко изнасиловал ее, после чего хладнокровно задушил. Уходя, прихватил с собой ее новенькое демисезонное пальто. Именно оно вскоре и поможет поставить точку в зверствах душегуба.

Во вторник, 12 октября, Раевский приехал на харьковский вокзал, чтобы на ближайшем поезде покинуть город. Поскольку до отправления поезда оставалось больше часа, он решил продать пальто, снятое им с последней жертвы. Стал предлагать его на привокзальной площади каждой из проходивших мимо женщин, но уже спустя пять минут привлек к себе внимание патрульных милиционеров. Видимо, Раевский был сильно увлечен поисками покупателя, иначе успел бы вовремя «сделать ноги» при виде стражей порядка. В результате те повязали его за спекуляцию (сегодня подобного рода преступления в нашем УК уже не существует) и отвели в ближайшее отделение милиции. Там, как и полагается, задержанному учинили допрос: кто такой, чье пальто и т. д.

Стоит отметить, что, несмотря на молодость, Раевский держался вполне уверенно, и ни у кого из стражей порядка даже мысли не возникло, что перед ними сидит настоящий зверь, на совести которого несколько человеческих жизней. Но затем кто-то из милиционеров не поленился заглянуть в сводки происшествий за последние дни и наткнулся там на сведения о жестоком убийстве женщины-врача. Так на свет всплыло пальто, которое Раевский пытался продать. Пальто предъявили мужу погибшей, и тот его опознал.

Суд над убийцей состоялся два года спустя – летом 1973 года – и воздал ему по заслугам: он был приговорен к расстрелу. Раевский попытался подать апелляцию, но ее отклонили. Утром 26 декабря в камеру харьковской тюрьмы, где содержался Раевский, вошли двое надзирателей, которые отвели маньяка в подвал. Там, в специальном помещении, штатный палач привел справедливый приговор в исполнение – выстрелил маньяку в затылок.

Гангстеры по-советски

Днем 16 сентября1971 года настоящий гангстерский боевик со стрельбой и жертвами разыгрался во Львове. Дело было так. В одну из тамошних сберегательных касс вошли четверо молодых людей. В тот момент касса была пуста: посетителей в зале не было, за стеклянной стойкой находились только две сотрудницы – кассир Зиновия Набит и заведующая Мария Мединская. Не успели они опомниться, как в руке одного из вошедших блеснул револьвер, после чего последовал зычный окрик: «Не дергаться! Пристрелю!»

Пока кричавший держал двух обомлевших женщин на мушке, другой гангстер хотел перепрыгнуть через барьер, чтобы добраться до денег. Однако сделал это неловко – ударил ногой в стеклянную стенку, и стекло разлетелось на куски. Звон стекла вывел женщин из шока, и они бросились врассыпную. Набит с громким криком рванулась к окну, Мединская хотела спрятаться в подсобном помещении. Однако у них ничего не вышло: обеих догнали пули. Но шум, поднятый женщинами, испугал преступников. Понимая, что в любую секунду к месту происшествия может прибыть милиция, они бросились вон из кассы, так и не добравшись до денег.

В течение трех часов врачи боролись за жизни двух работниц сберкассы, которые волею судьбы оказались на пути озверевших бандитов. Обеих удалось спасти, хотя состояние одной из них – Мединской – было особенно тяжелым: одна пуля ударилась о позвоночный столб и срикошетила в брюшную полость, другая пробила почку. Через пару дней женщины могли уже давать показания сыщикам, которые буквально сбивались с ног в поисках налетчиков. Эти показания дорогого стоили: женщины не только смогли описать внешность преступников, но и вспомнили особые приметы некоторых из них. Все это помогло достаточно оперативно выйти на след доморощенных гангстеров (помогли и картотека львовской милиции, и помощь участковых инспекторов).

Поймали гангстеров поодиночке, причем и здесь не обошлось без «экшена». Главарь банды по фамилии Юлин (это он стрелял в женщин) ни на секунду не расставался с пистолетом и постоянно держал его наготове. Но даже это не спасло его от ареста. На остановке, где Юлин ждал троллейбуса, чтобы на нем скрыться подальше от места, где он проживал, его в одиночку взял инспектор угро Николай Аксенов. На следующий день были арестованы и его подельники. Спустя четыре месяца состоялся суд, который вынес главарю смертный приговор, а его сообщникам определил наказание в виде лишения свободы на срок 8–9 лет.
<< 1 ... 6 7 8 9 10 11 12 13 14 >>