Бандиты семидесятых. 1970-1979
Федор Ибатович Раззаков

<< 1 ... 7 8 9 10 11 12 13 14 >>

Кладбищенские «жуки»

28 сентября в «Вечерней Москве» появилась заметка А. Кузнецова «Кладбищенские жуки», повествующая о «кладбищенской» мафии. В статье рассказывалось о группе лиц, которые хорошо зарабатывали на оказании ритуальных услуг. Речь шла о бывшем заведующем Ваганьковского бюро похоронных услуг и коменданте-смотрителе этого же кладбища. Деньги они «ковали», что называется, из воздуха: за захоронение в родственной могиле, за хорошее место и т. д. и т. п. Самое интересное, что, когда эти махинаторы были разоблачены, виновников отправили… нет, не за решетку, а в Балашихинский горпромкомбинат – видимо, на перевоспитание. Но это не помогло. Там они продолжили свой путь по скользкой дорожке: стали собирать деньги с рабочих, производивших установку плит и цветников на могилах, с землекопов, копавших могилы, и т. д. И вновь «погорели». Только на этот раз уйти от наказания им не удалось: один получил «пятнашку» (15 лет тюрьмы), другой – «десятку».

Стоит отметить, что нынешняя российская «кладбищенская» мафия намного переплюнула свою предшественницу, советскую. Еще в годы ельцинского капитализма цены на ритуальные услуги так высоко скакнули, что многие россияне предпочитали хоронить своих родственников не в гробах, а… в обычных ящиках – дешевле обходилось. Да и сегодня дела в этой сфере обстоят не лучшим образом: похороны обходятся рядовым россиянам в весьма кругленькую сумму – от 15 до 30 тысяч рублей (при средней зарплате по стране в 8 тысяч рублей).

Еще одной серьезной проблемой современных кладбищ является повальное воровство на них. Ничего подобного в советские годы не происходило, а сегодняшние кладбищенские «жуки» буквально с цепи сорвались: воруют не только цветы, но даже сами памятники, поскольку их можно сдать в переплавку как цветной металл (благо вокруг всех кладбищ сегодня частные фирмы специально создали пункты приема цветного лома). Причем варварским нападениям подвергаются любые памятники: и рядовых граждан, и национальных кумиров. На память приходит заметка в «Комсомольской правде» о том, как некий москвич вынужден был нанять частных охранников, чтобы они круглосуточно охраняли могилу его шестилетнего сына на Востряковском кладбище. Объясняя это новшество, отец мальчика заявил следующее: «Я столкнулся с тем, что после ухода родственников с кладбища на могиле ничего не остается. Мгновенно все куда-то уносится, продается. Чашу терпения переполнило, когда туи, которые мы посадили, были выкопаны в первую же ночь. Вы знаете, крайне неприятно идти к могиле с мыслью: что же украли или сломали на этот раз? Нам не жалко цветов, но морально это очень тяжело, и нам пришлось поставить охрану. Других методов не нашлось…»

Здесь же «Комсомолка» поместила свою ремарку. В ней говорилось следующее: «Как рассказал корреспонденту „КП“ сотрудник одного из московских кладбищ, в последние несколько месяцев у кладбищенских мародеров появилось высокотехнологичное ноу-хау. С помощью устройства под названием „цанга“ с покойников снимают коронки, перстни, цепи, даже не разрывая свежезасыпанной могилы. Грабят умерших спустя десяток минут после того, как безутешные родственники покинули кладбище и отправились справлять поминки. Мародерский прибор чем-то напоминает чертежный карандаш. Правда, эта „цанга“ длиной около двух метров. Кто-то из мародеров толчется на похоронах, примечая, как на покойном размещены драгоценности. Все остальное – дело техники. Два-три удара „цангой“ в землю – и на могильном холмике остаются едва заметные дырки диаметром не больше сантиметра…»

Нет слов, далеко ушла нынешняя «кладбищенская» мафия от своих предшественников. Что вполне закономерно, поскольку за годы нынешних реформ смертность в России далеко обогнала советскую: сегодня в год у нас умирает почти миллион человек. То есть работы у современных гробовщиков и всех, кто крутится возле этого бизнеса, заметно прибавилось. Кстати, если в советские годы эта сфера деятельности была в руках у государства, то сегодня наравне с ним здесь заправляют делами и частные лица, многие из которых имеют непосредственное отношение к криминальному миру. Впрочем, это типичный путь западного гангстера. Ведь впервые мафия приобщилась к этому делу на Сицилии, в Палермо, еще в прошлом веке. Тамошние мафиози не только открывали свои собственные ритуальные конторы, но и «крышевали» все остальные, не позволяя случайным людям войти в этот доходный бизнес. Дело доходило до того, что люди мафии после погребения обыкновенно забирали с могилы цветы и венки и вновь продавали их, но уже в своих конторах. Также мафия контролировала продажу гробов («табутти»), среди которых главную прибыль приносили гробы дорогие, элитные. В них обычно хоронили высокопоставленных чиновников, богатых буржуа и самих мафиози. Ну чем не сегодняшняя Россия!

Подвиг милиционера

Но вернемся в достопамятные советские времена.

В конце сентября1971 года очередные потери понесла советская милиция. Трагедия произошла в Свердловске, где геройски погиб сотрудник Орджоникидзевского районного отдела милиции, 29-летний младший сержант Петр Макеев. Дело было так.

В тот день с утра на пульт дежурного РОВД поступил тревожный сигнал: в одном из домов по улице Баумана пьяный хулиган из окна своей квартиры открыл стрельбу из охотничьего ружья по прохожим. Тут же к месту происшествия выехала тревожная группа. На призыв милиционеров прекратить стрельбу и сдаться стрелок ответил матюгами и новой порцией выстрелов. Пришлось идти на штурм. Трое милиционеров зашли в подъезд пятиэтажки, где засел преступник, а Макеев остался на улице, чтобы, во-первых, не дать стрелку скрыться с места преступления через окно, и во-вторых – не допускать в зону обстрела случайных прохожих.

В тот момент, когда штурмующие стали вышибать дверь, Макеев заметил, как из-за угла соседнего дома прямо под дуло бандитской двустволки вышла женщина с ребенком. Они были идеальной мишенью для разъяренного преступника, и Макеев это прекрасно понимал. Чтобы предотвратить трагедию, он бросился наперерез парочке, но добежать до них не успел – убойной силы заряд, пущенный ему в спину, опрокинул милиционера на землю. Макеев погиб, но женщина с ребенком были спасены: пока преступник перезаряжал ружье, в квартиру ворвались милиционеры и, сбив его с ног, скрутили. За гибель стража порядка суд приговорил убийцу к высшей мере наказания – расстрелу.

Пьяная драка

Как уже отмечалось, львиная доля преступлений в советское время происходила «по пьяни». Вот очередной случай, произошедший 22 октября в столице Белоруссии Минске. В тот день там погиб рабочий «Вторчермета» Николай Размазов. Он в тот день отработал смену на родном предприятии и уже за проходной отметил это дело с друзьями, распив бутылку «Пшеничной». Домой он возвращался поздно – около десяти вечера. Однако по дороге привлек к себе внимание трех молодых людей, которые незадолго до этого тоже успели принять энное количество «огненной воды». Один из них (в прошлом он отмотал срок в колонии) подошел к Николаю и попросил закурить. Но Размазов был некурящий. Ответ «не курю» подействовал на бывшего зэка, как красная тряпка на быка: он набросился на рабочего с кулаками. Первый же удар свалил парня с ног, а подняться он уже не смог – тут же приятели зэка включились в процесс избиения.

Был момент, когда трагедию можно было предотвратить. Неподалеку шла женщина, которая, увидев потасовку, стала кричать и звать на помощь. Из ближайшего дома на шум выбежали несколько молодых людей (кстати, они сидели в подъезде и тоже выпивали), которые бросились к дерущимся. Однако бывший зэк оказался ушлым. Вместе с приятелями он подхватил отключившегося Размазова под руки, а нежданным спасителям объяснил, что никакой драки нет: мол, ведем пьяного товарища домой. Этого объяснения оказалось достаточно, чтобы конфликт был исчерпан. В итоге молодые люди вернулись в свой подъезд, а преступники уволокли свою жертву в темноту. Однако тащили ее недолго. В подъезде дома № 3 по улице Ульяновской они решили довершить начатое – обчистить карманы Размазова. В разгар этого мероприятия тот внезапно очнулся. И тогда бандиты его добили. Труп парня нашли утром следующего дня. Убийц поймали через пару дней благодаря свидетельским показаниям женщины, которая кричала, и тех парней, что пытались вмешаться в драку.

А вот еще один случай из этой же серии – «по пьяни», правда, без трагического исхода. На этот раз местом его стала другая столица – Москва. Дело было 27 октября, а главным героем был студент МИФИ Каменев (фамилия изменена). В тот день, около часа дня, он заехал к своему приятелю с «поллитрой», которую они на пару и распили. Без всякого повода, просто так. В одиннадцать вечера Каменев покинул друга, будучи в изрядном подпитии. Но, вместо того чтобы ехать домой, отправился искать приключений на свою нетрезвую голову. В итоге ноги занесли его на территорию 6-й подстанции «Скорой помощи».

Здесь Каменев забрался в одну из «скорых» и принялся яростно давить на кнопку звукового сигнала. На шум прибежал хозяин машины. «Ты что делаешь? – возмутился он. – А ну-ка, вылезай немедленно!» Но Каменеву так понравилось внутри, что он наотрез отказался выбираться наружу. А когда водитель попытался силой вытащить его оттуда, Каменев так саданул его ногой в живот, что тот отлетел на несколько метров. Видя, что водитель не успокоился, Каменев буквально озверел. Выпрыгнув из кабины, он подхватил с земли металлическую трубу и ударил ею обидчика. К счастью, тот успел выставить вперед руку – иначе лежать бы ему на земле с раскроенным черепом. Однако удар все равно оказался чувствительным – труба раздробила водителю кость. С диким криком раненый бросился бежать от хулигана.

Крики водителя услышали находившиеся здесь же врачи, которые поспешили на помощь коллеге. Врачей было двое, причем оба мужчины не робкого десятка: 32-летний Ягодкин и 28-летний Чигарев. Увидев распоясавшегося хулигана, да еще с трубой в руке, они набросились на него и, свалив с ног, попытались отнять у него его оружие. Но Каменев принялся отбиваться. Тогда врачи, что называется, вломили ему по первое число. Решение вполне адекватное: во-первых, таким образом они хотели проучить негодяя за травму, которую он нанес водителю, во-вторых – уж больно вызывающе себя вел с ними пьяный юнец. Потом избитого дебошира доставили в ближайшее к месту происшествия 31-е отделение милиции. Казалось, что справедливость восстановлена и впереди хулигана ждало справедливое наказание. Как бы не так.

На следующее утро он накатал на врачей жалобу, где обвинил их в собственном избиении (а досталось ему на самом деле здорово, он даже в больницу потом угодил). По этому факту было возбуждено уголовное дело. Врачей обвинили в превышении необходимой обороны и отдали под суд по статье 108 ч. 1 УК РСФСР (умышленное нанесение телесных повреждений, опасных для жизни). Никакие объяснения подсудимых по поводу того, что хулиган сам спровоцировал их на такие действия, на судей впечатления не произвели. Обвинитель так и сказал: мол, если бы повреждения Каменеву нанес водитель, его бы никто за это не осудил, но вы-то тут при чем? Вы должны были вызвать милицию, и только.

В итоге суд вкатил врачам – вдумайтесь! – по 6 лет тюрьмы каждому. А хулигана Каменева местком МИФИ отправил… поправлять здоровье на Рижское взморье. Почти как в интермедии Аркадия Райкина про хулигана, который, видя, как нянчится с ним его коллектив, в итоге замахивается на своих защитников кулаком. Этот случай – типичное проявление советского гуманизма по отношению к тем, кто его совсем не заслуживал.

Расстрел в Лимане золотом

Поздней осенью 71-го настоящая трагедия разыгралась в Краснодарском крае, в окрестностях городка Приморск-Ахтарск. Тамошние места издавна славились разной ценной дичью, в частности ондатрой, на которую имело виды не только государство, но и многочисленные браконьеры. Среди них самой дурной славой пользовался Николай Московченко. Уж как только с ним ни боролись тамошние егеря – и штрафовали его, и оружие отбирали, а он никак не брался за ум и продолжал браконьерствовать.

1 ноября в компании со своим дружком Строевым Московченко отправился в очередную незаконную экспедицию. От хутора Пригибский друзья взяли курс на лиман Золотой в Азовском море, где ондатры водилось особенно много. Там браконьеры расставили капканы и стали ждать, когда в нее попадет ценный зверь. Но насладиться добычей им было не суждено. Спустя несколько минут вдали показалась лодка. На ее борту находились два егеря: Алексей Ерохин и его стажер, 20-летний студент Виктор Волошин. Увидев егерей, Строев счел за благо не играть с судьбой и на своей лодке пустился в бега. А Московченко остался. Намерения у него были самые злодейские.

Когда лодка с егерями приблизилась, Ерохин спросил у Московченко: «Вы кто?» Тот назвался первым же пришедшим ему на ум именем – Кузюпа. Тогда егерь потребовал у него документы. Московченко изобразил на лице улыбку, явно показывая, что не имеет за душой ничего худого. Он нагнулся к бортику якобы за сумкой, а там на самом деле лежало заряженное ружье. Схватив ружье, браконьер выстрелил в упор в того егеря, что стоял к нему ближе всего, – в Волошина. Причем стрелял наверняка: пуля угодила парню точно в сердце. Умер он практически мгновенно. Второй выстрел последовал в Ерохина. Но тот в какую-то долю секунды сумел дернуться в сторону, и пуля, хоть и угодила ему в грудь, пробила лишь легкое, нанеся несмертельную рану. Однако Московченко посчитал, что оба егеря убиты, и, заведя лодку, поспешил скрыться с места преступления.

Но Ерохин был жив. Истекая кровью, он повел свою лодку к берегу. Чувствуя, что силы вот-вот покинут его, егерь из последних сил написал на клочке бумаги фамилию браконьера, стрелявшего в них с напарником: «Меня убил Кузюпа». Однако записка не понадобилась: помощь к храброму егерю пришла еще до того, как он успел потерять сознание. Буквально на следующий день убийцу задержали, поскольку Ерохин достаточно подробно описал его внешность. Вскоре состояся суд, который вынес Московченко самое суровое наказание – расстрел. Его напарник отделался 5 годами колонии.

В нынешней России браконьерство намного опередило советские аналоги. Сегодня этим занимаются не тысячи людей, а сотни тысяч. Вот как об этом пишет журналист газеты «Труд» В. Голованов (номер от 14 февраля 2007 года): «Браконьерство приняло характер стихийного бедствия, когда рухнуло то, что когда-то называлось народным хозяйством, а вместо этого не возникло… ничего.

Специалисты обследовали одно из самых злостных браконьерских гнезд – поселок Лагань в Калмыкии. Выяснилось, что раньше, до начала 90-х, здесь был завод, производящий рамы, прицепы, кузова для ЗИЛа. И этот завод кормил поселок. Поселок большой. Вокруг – степь. Заниматься сельским хозяйством бессмысленно из-за засоленных почв. Поэтому, как только завод остановился, все мужское население подалось в браконьеры. Все-таки хоть 300 долларов с одного выхода в море браконьер имеет… А таких поселков по каспийским берегам – сотни, если не тысячи. И не только в России: в Азербайджане, в Туркмении, в Казахстане. И все живут грабежом моря. Азербайджанцы свою икру сбывают через Турцию в Арабские Эмираты. Казахстан часть икры контрабандно вывозит в Китай и опять же в Россию. Сейчас рыбные запасы Каспия настолько истощены, что начинаются войны браконьерских кланов друг с другом: зайдешь не в свою акваторию – по тебе и из автомата могут шмальнуть…

Наивный вопрос – почему браконьерство стало настоящим бичом каспийского рыболовства и в наши дни самым варварским образом приканчивает остатки осетров на Каспии? – имеет такой же простой ответ: потому что оно выгодно всем…

Пирамида браконьерства устроена очень примитивно, хотя и громоздко. Низшее ее звено – экипаж выходящей в море браконьерской байды – «отстегивает» всем: рыбоохране, милиции, погранцам, отчасти ФСБ. Каждый сидит в своей доле. На этом чудесным образом возникают потом дворцы с колоннами, иномарки, детки за границей… Ибо цена, по которой браконьеры сдают икру своим «хозяевам», равняется 300–400 рублям за килограмм (!!!), а в магазине «Перекресток» 113-граммовая баночка белужьей икры стоит 2800–2900 рублей. Чувствуете разницу?..»

Итак, за 15 лет капиталистической России рыбные запасы того же Каспия истощены настолько, что очень скоро они вообще могут иссякнуть. Вот и получается, что 74 года они считались одними из самых богатых, а теперь им грозит полное уничтожение. Выводы делайте сами.

Кроме этого, сегодняшним браконьерам живется гораздо вольготнее, чем советским. Ведь нынешний Уголовный кодекс стал гораздо гуманнее советского. Если в последнем была статья, которая за браконьерство давала 8 лет тюрьмы, то сегодняшний УК, что называется, грозит браконьерам пальчиком: их облагают либо штрафом (причем не самым большим – от 500 до 1000 рублей), либо отправляют в тюрьму на 2 года. Впрочем, последняя мера редко когда применяется. Вот лишь один пример – по Ростовской области. Ежегодно там по инициативе Управления милиции по борьбе с преступлениями в сфере оборота водных биоресурсов возбуждаются сотни уголовных дел по фактам браконьерства, но за последние 5 лет (2002–2006) только по трем (!) из них были вынесены приговоры, предусматривающие максимальную меру наказания – лишение свободы на два года. По остальным виновные отделались штрафами, в худшем случае – условным наказанием.

Погоня в Кинешме

В советские годы такого количества профессиональных автоугонщиков не было. Что вполне объяснимо: подобные преступления были достаточно трудоемки и требовали больших затрат. Ведь мало было угнать автомобиль, его еще надо было переправить в другую республику (в основном на Кавказ и в Среднюю Азию), а это сделать было нелегко, поскольку ГАИ тогда работала гораздо слаженнее, чем теперь. И хотя автомобили тогда все-таки угоняли, назвать этот бизнес широкомасштабным было никак нельзя. Во всяком случае, в первой половине 70-х. Поэтому большинство ЧП с угоном автотранспорта в СССР было связано с хулиганством: то есть молодежь угоняла «колеса» исключительно для того, чтобы покататься. Вот лишь один подобный пример.

Эта история случилась 2 ноября 1971 года в городе Кинешме, что в Ивановской области. Главными действующими лицами ее стали двое молодых людей, один из которых был ранее судим. Именно он и стал инициатором того, чтобы вместе с дружком, после того как они приняли на грудь энное количество спирта, угнать на улице два автомобиля «ГАЗ-51». Угнали просто так, чтобы доказать друг другу, кто из них круче. На этих «газиках» они устроили бешеные гонки по улицам города, из-за чего несколько прохожих едва не погибли. Когда угонщики промчались на предельной скорости мимо поста ГАИ, за ними была устроена погоня.

Старший сержант милиции Семен Новиков через мегафон обратился к нарушителям с требованием немедленно остановиться, на что те ответили… пронзительными гудками. Затем один из угонщиков высунулся из кабины и показал милиционерам комбинацию из трех пальцев, которая ясно указывала на то, что добровольно никто из них не остановится. Надо было принимать срочные меры, поскольку каждая лишняя секунда этой бешеной погони могла плохо закончиться для кого-нибудь из случайных прохожих. А сделать можно было только одно.

Когда автомобиль с милиционерами сблизился с одним из «газиков», Новиков открыл дверцу и запрыгнул на подножку грузовика. Увидев этот маневр, угонщик распахнул дверцу, пытаясь с ее помощью сбить стража порядка. Но Новиков ожидал этого, поэтому сумел сместиться в сторону и избежал падения. Затем, держась за распахнутую дверцу, он попытался влезть в кабину. Тогда угонщик решил ударить ногой милиционера в грудь, но тот опять оказался ловчее: схватив преступника за ступню, он запрыгнул в кабину и нажал педаль тормоза. «Газик» остановился. Чуть позже был задержан и второй нарушитель. Спустя полгода Указом Президиума ВС СССР храброго сержанта милиции наградили медалью «За отвагу».

Певица и маньяк

В конце 1971 года в Останкине проходила запись первого выпуска новой передачи «Песня года». Два номера там исполняла популярная певица из Ленинграда Мария Пахоменко (она спела песни «Ненаглядный мой» и «Признание»). В июне она стала победительницей конкурса эстрадной песни «Золотой Орфей», проходившего в Болгарии, поэтому имела полное право не только стать участником «Песни года», но и исполнить не одну, а сразу две песни. На записи передачи певица выглядела прекрасно, демонстрируя как внутреннее, так и внешнее благополучие. Глядя на нее, трудно было поверить, что каких-нибудь несколько месяцев назад она едва не стала жертвой самого настоящего маньяка, который пытался похитить ее прямо из-под носа у законного супруга. Вообще по меркам советского времени подобный случай был большой диковинкой, поскольку преступники никогда не посягали на жизнь и честь советских кумиров. Однако единичные случаи все-таки случались. Случай с Пахоменко – один из таких.

Дело было в Челябинске, куда Пахоменко с мужем – известным композитором Александром Колкером – занесла гастрольная судьба. Однажды, после двух концертов, поздно вечером в их гостиничном номере раздался телефонный звонок. Звонила дежурная по этажу, которая сообщила Колкеру, что в их городе случилось какое-то ЧП и в гостиницу пожаловала милиция.

– Милейшая, не морочьте голову! – ответил дежурной Колкер. – У нас завтра два концерта! Дайте отдохнуть!

Но женщина была непреклонна и, пригрозив гостям суровыми санкциями за неподчинение требованиям законных властей, заставила их выйти из номера, прихватив с собой паспорта. При этом композитор вышел в пижаме, а певица – в ночном халате.

В коридоре они встретили высокого мужчину с вузовским ромбиком в петлице. Даже не представившись, он сообщил заспанным постояльцам, что ищет опасных преступников, и попросил предъявить документы. Удостоверившись, кто перед ним, мужчина вернул Колкеру его документ, а вот паспорт Пахоменко убрал в карман, предложив ей пройти с ним в отделение. Колкер, естественно, возмутился, но мужчина его жестко осадил:

– Вы, супруг, идите досыпать. А вашей жене придется пройти с нами.

Но композитор оказался молодцом. Не испугавшись грозного вида «стража порядка», он сам пошел в атаку. Выхватив из рук мужчины паспорт своей жены, он буквально закричал ему в лицо:

– А ну-ка, предъяви документы!

На лице «стража порядка» проступила растерянность, но тут ему на помощь пришла дежурная по этажу.

– Да что вы нервничаете? – обратилась она к композитору. – Я этого товарища знаю, он показал свои документы. Это товарищ Хайруллин из уголовного розыска.

Но в следующее мгновение произошло неожиданное. Товарищ из угрозыска внезапно оттолкнул от себя композитора и бросился бежать вниз по лестнице. Колкер, после секундного замешательства, побежал за ним. Следом засеменили певица и дежурная по этажу.

У входных дверей был шанс остановить беглеца, но швейцар на призыв Колкера задержать бегущего ответил словами дежурной по этажу: мол, это товарищ Хайруллин из местного угрозыска, он мне документы показал. В итоге «разыскник» выскочил из гостиницы и побежал через площадь во дворы. Колкер в пижаме бросился за ним. Поблизости он заметил такси, водитель которого явно кого-то ждал. Колкер подбежал к автомобилю.

– Этого человека надо задержать! – обратился он к водиле, показывая на убегающего «сыщика». На что таксист ответил:

– Он просил в аэропорт его отвезти, а у меня смена кончается. А ты что в таком виде бегаешь? С бабы, что ли, соскочил?
<< 1 ... 7 8 9 10 11 12 13 14 >>