Бандиты семидесятых. 1970-1979
Федор Ибатович Раззаков

<< 1 ... 10 11 12 13 14

Поскольку донецкой милиции так и не удалось напасть на их след, доморощенные гангстеры почувствовали свою безнаказанность и приступили к подготовке следующего преступления. Однако идти на него вдвоем им показалось несподручно (они знали, что инкассаторов всегда двое), поэтому преступники решили взять в дело еще одного напарника. Выбор пал на Игоря Ишимова. Однако тот, узнав, на какое дело собрались идти его подельники, мгновенно остудил их пыл: дескать, такие вещи с бухты-барахты не делаются, надо взвесить все за и против, провести самую тщательную подготовку, на что уйдет не один месяц. Кроме этого, он сказал: «Нас-то трое, а пистолет – один! Значит, надо раздобыть еще один ствол». Стали думать, как это сделать, но ничего путного тогда не придумали. А потом подельников увлекли другие дела, и мысли об ограблении отступили на дальний план. Однако вернуться на правильный путь молодым людям, двое из которых уже вкусили крови, так и не удалось. В 1974 году их кровавый путь продолжился, о чем речь еще пойдет впереди.

Два мира – две преступности

В том, что двое куйбышевских парней взяли себе в пример американских гангстеров, не было ничего удивительного – по мере приобщения советских людей к западным ценностям (этот процесс взял старт в первой половине 70-х, когда началась так называемая разрядка – то есть сближение Востока и Запада) все большее число жителей СССР становились западниками. Только кого-то из них прельщала западная сфера быта и сервиса, кого-то искусство (рок-н-ролл и Голливуд), а кого-то – тамошние гангстеры как пример смелых и удачливых людей, умеющих жить «по-настоящему». И как ни старалась советская пропаганда отвадить своих граждан от западного «рая» посредством публикации негативной информации о нем, однако эффект был обратный: все больше людей проникалось жаждой окунуться в этот «рай». И пример куйбышевских отморозков – наглядное тому подтверждение.

Летом 72-го в советских СМИ много писали об очередной гангстерской войне, которая началась в Нью-Йорке между бандитскими кланами. Началась эта война еще в июне прошлого года, когда был убит один из пяти боссов нью-йорской мафии Джозеф Коломбо. Этот человек был известен тем, что выступал одним из ярых борцов с американскими СМИ, которые разоблачали деяния итальянской мафии. Коломбо понимал, что заступаться за мафию в открытую опасно, поэтому избрал иной путь: он связал эти нападки с этническими предрассудками, заявляя, что журналисты ненавидят всех итальянцев, но свою ненависть прикрывают нападками на мафию. Коломбо считал, что если ему удастся сконцентрировать внимание на растущей чувствительности публики к вопросам этнических предрассудков, то удастся стереть в сознании людей разницу между антиитальянскими настроениями и возрастающим неприятием мафиозных организованных преступных банд (этот тезис, кстати, взяли на вооружение многие наши постсоветские гангстеры). Именно Коломбо выступил главным цензором известного кинорежиссера Френсиса Форда Копполы, заставив его в фильме «Крестный отец» отказаться от таких определений, как «итальянская мафия» и «коза ностра». Кроме этого, он добился того, что директор ФБР Эдгар Гувер согласился снять все звучащие по-итальянски имена из телесериала «ФБР».

Между тем эта деятельность не нравилась остальным четырем нью-йоркским мафиозным кланам. Их боссы считали, что Коломбо своими действиями только привлекает внимание общественности к мафии, а не защищает ее. В итоге они натравили на Коломбо его давнего врага – Джо Галло. 28 июня 1971 года его люди изрешетили из автоматов Коломбо в тот самый момент, когда он приехал в Коламбо-сквер, чтобы участвовать в митинге итало-американского единства. После этого убийства Галло почти на год залег на дно. А когда вновь объявился, то пули киллеров нашли уже его самого. Он был убит в день своего 43-летия 7 апреля 1972 года в ресторане «Умберто». После этого в Нью-Йорке и началась настоящая гангстерская война между бандами Коломбо и Галло, когда в течение нескольких месяцев были уничтожены десятки бандитов. Поскольку эта бойня была выгодна другим мафиозным семействам (они были заинтересованы в том, чтобы два семейства как можно больше обескровили себя), они активно помогали обеим сторонам, поставляя им оружие. А когда эта война все-таки завершилась мировым соглашением, новым «боссом всех боссов» в Нью-Йорке стал Карло Гамбино.

В Советском Союзе ничего подобного не было и в помине. По сравнению с западными советские мафиози выглядели скорее обитателями глухой деревни, чем жителями огромного мегаполиса. Однако минует меньше 20 лет, и капитализм по-русски, больше известный как бандитский, выпестует таких гангстеров, перед которыми померкнут и советские, и даже американские. Наши «братки» окажутся не только талантливыми подражателями, но и последователями своих заокеанских коллег. И термин «русская мафия» на Западе встанет вровень с такими понятиями, как «итальянская» или «американская мафия».

Звезда эстрады и авторитет

Летом 1972 года на небосклоне советской эстрады начала восходить новая звезда – певица София Ротару. В то время она давала большие гастроли по стране и заехала в Сочи. На одном из ее концертов побывал хорошо известный в криминальных кругах Вячеслав Иваньков по кличке Япончик. Он в те дни приехал на юг, чтобы отдохнуть вместе с приятелями. Собственно, весь тот ажиотаж, который царил в Сочи вокруг Ротару, Иванькову был до фонаря, и посещать ее концерт он не предполагал. Но обстоятельства сложились иначе.

В один из жарких дней на сочинский пляж занесло администратора Ротару Олега Непомнящего и его знакомую Галю по прозвищу Ворона (последняя принадлежала к представителям первой древнейшей профессии). Когда они проходили мимо шумной компании незнакомых молодых людей, как принято теперь говорить, «лиц кавказской национальности», один из них бросил в сторону спутницы администратора несколько оскорбительных фраз: «Эй, блядь, иди сюда! Мы тебя прямо здесь оформим!» Непомнящий, как истинный джентльмен, хотел было вступиться за даму, но та его остановила. После чего направилась к другой группе молодых людей, возлежавших на песке неподалеку. Судя по тому, что голые тела некоторых из них были украшены синими татуировками, они принадлежали к «деловым». Далее послушаем рассказ самого О. Непомнящего.

«Я сразу выделил молодого человека с необычной внешностью: русоволосый, белокожий, но с азиатским разрезом глаз. Его лицо заключало в себе сложный коктейль противоречивых черт – оно было одновременно жестоким и нежным. Даже когда он улыбался, зловещая тень пробегала по его губам. Ворона представила нас друг другу:

– Знакомьтесь, это Слава.

Я был почему-то твердо убежден, что она лжет, и русоволосого атлета зовут иначе. Он заметил мое недоверие и, протягивая руку, представился сам:

– Япончик.

В ответ я назвал свое имя и в двух словах объяснил, кто я и чем занимаюсь.

– Ну жди. Сегодня вечером мы придем на концерт.

– К сожалению, это невозможно: все билеты проданы, и у нас полный аншлаг.

Он только усмехнулся:

– Какие места лучшие в зале?

– Ложи, но они тоже проданы.

– Ты увидишь меня в первой ложе.

Я был готов обсуждать эту тему до бесконечности, надеясь, что разговор убежит горной речкой куда-нибудь в безопасную гавань и унесет всю компанию пить вино в каком-нибудь уютном ресторанчике. Смутное излучение угрозы исходило от Япончика, и я интуитивно знал, что пустякового толчка достаточно, чтобы разбудить в нем ярость. Я молил бога, чтобы Ворона промолчала о глупой выходке грузина, но она хладнокровно стала рассказывать…»

Далее Непомнящий вспоминает о том, как Япончик, словно средневековый монарх, к стопам которого приносят жалобу попранной женской чести, отправился учить уму-разуму того грузина, который несколько минут назад оскорбил Ворону. Япончику стоило произнести ему всего лишь одно слово «Одевайся», как обидчик стал лихорадочно натягивать на себя одежду, а его дружки даже не попытались вступиться за него. Видимо, они прекрасно знали, кого именно принесла к ним нелегкая.

Когда обидчик наконец оделся, Япончик приказал ему следовать за ним к машине, которую его друзья уже подогнали к выходу с пляжа. Вскоре автомобиль рванул в сторону Мацесты. Ехали минут двадцать, после чего Иваньков приказал шоферу тормознуть возле площадки для пикников. Из машины вышли Япончик, Ворона и грузин-обидчик. Иваньков спросил у девицы:

– Как его наказать?

Ворона пожала плечами. Тогда Иваньков сам придумал наказание, приказав обидчику встать перед девицей на колени и целовать ей туфли. Парень повиновался. Но Япончику этого показалось мало, и он изобрел новую пытку: приказал Вороне помочиться в туфлю и заставил парня осушить ее. Обидчик безропотно снес и это наказание. Но и этого оказалось недостаточно. Следующей командой стал приказ копать яму. Как вспоминает все тот же О. Непомнящий, «на секунду мне стало смешно – яму выкопать было решительно нечем. Но когда грузин, упав на колени, стал копать землю руками, ломая ногти, мне стало по-настоящему страшно. Видимо, Вороне тоже стало не по себе:

– Слава, хватит. Довольно. Мне и так противно. Я прошу тебя.

Мы уехали, оставив грузина на той поляне. Я часто вспоминаю его серое лицо, выцветшие, обезумевшие глаза…»

Герой войны против грабителя

В субботу, 9 сентября, вопиющий случай произошел в поселке Алабушево Солнечногорского района Московской области. Там грабитель напал на героя войны Екатерину Новикову. У этой женщины была легендарная судьба. Она попала на фронт со школьной скамьи – сразу после окончания средней школы. Служила санитаркой и вынесла на своих хрупких плечах не одну сотню раненых бойцов. Во время одного из кровопролитных боев она забросала немецкий танк гранатами. Об этом ее подвиге писала тогда «Правда», о ней оставил самые восторженные отзывы в своей книге «Заря Победы» генерал армии Д. Лелюшенко.

В тот злополучный вечер Новикова приехала из Москвы в Алабушево к своей тете. До дома оставалось каких-нибудь несколько сот метров, когда из-за угла на нее набросился неизвестный мужчина. Его целью было овладеть сумочкой женщины. Вырвав ее из рук жертвы, грабитель бросился наутек. Но Новикова, которая и в войну ничего не боялась, не собиралась так легко сдаваться. Ведь в сумочке были не только деньги, но, главное, все ее документы: паспорт, ветеранская книжка, пенсионное удостоверение. Женщина догнала преступника, отняла у него сумочку и принялась бить его ею по голове. Бандит в ответ стал отбиваться. Самое печальное, что все это происходило на глазах у двух десятков людей, которые вместе с Новиковой сошли с электрички, но никто из них не сделал хотя бы одно телодвижение в сторону грабителя. Как говорится, моя хата с краю… Тут еще в половине восьмого вечера по ТВ должна была начаться комедия «Полосатый рейс», и люди, видимо, спешили домой, чтобы не пропустить начало фильма. Сама Е. Новикова вспоминала:

«Какой-то дядечка все ж таки, слышу, сказал: „Граждане, женщину грабят“. Да никто не остановился, и сам дядечка, гляжу, пропал. Так я держусь за сумку, а этот бандит меня по голове бьет и бьет. Такое меня зло взяло, так мне стало обидно – не война, мирное время, меня тут убивают и грабят, а люди мимо бегут, бегут, бегут, и это прямо на улице… Хватаю я из последних сил этого бандюгу, а он испугался – машина, фары светят – и от меня в сторону…»

В итоге из этого поединка с грабителем хрупкая женщина вышла победителем. Сказалась фронтовая закалка.


Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
<< 1 ... 10 11 12 13 14