Знаменитые Водолеи
Федор Ибатович Раззаков

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 19 >>
Как мы помним, речь там шла о событиях в России начала XVIII века. Главными героями были трое молодых воспитанников школы навигационно-математических наук, основанной Петром I в 1701 году. Одного из этих учащихся играл Харатьян (Алеша Корсак). На роли двух других (Никита Оленев и Александр Белов) были утверждены Владимир Шевельков (8 мая 1961 года, Телец-Бык) и Сергей Жигунов (2 января 1963 года, Козерог-Тигр). Отметим, что оба они неплохо гармонировали друг с другом по месяцам рождения, но вот по годам была «труба» – Бык и Тигр представляют собой векторную пару, где в роли «хозяина» выступает первый знак. А «вектор» – это постоянное напряжение, когда не знаешь, в какую сторону повернутся отношения – либо в хорошую, либо в плохую.

Что касается Харатьяна, то он с обоими своими киношными товарищами тоже гармонировал не ахти, но особенно опасен для него был Тигр (Жигунов), поскольку тот, как мы помним, частенько любит «полакомиться свининкой». Впоследствии так и получится – именно с Жигуновым у Харатьяна произойдет серьезный конфликт, который поставит крест на их взаимоотношениях. Впрочем, это случится чуть погодя, а пока все трое снимаются у Дружининой, где изображают крепкую мужскую дружбу из разряда неразлейвода.

Кстати, о Дружининой. У нее, согласно гороскопу, самый лучший контакт был с Харатьяном: Свинья и Крыса хорошо ладят друг с другом, так же как и Водолей со Стрельцом. А вот с Быком и Тигром у Крысы сложные отношения, так же как у Стрельца с Козерогом и Тельцом.

В фильме у Харатьяна была любовная линия – его возлюбленную, Софью, играла актриса Ольга Машная (29 июня 1964 года, Рак-Дракон). По гороскопу они подходили друг другу 50/50 – только по годам рождения. Вообще со всеми людьми-Драконами, которые встречались Харатьяну на его творческом пути, у него были вполне благожелательные отношения. Так было с Алексеем Баталовым (фильм «Скорость»), Александром Соловьевым (фильм «Зеленый фургон»), наконец, с Ольгой Машной, с которой они составили прекрасный любовный дуэт в «Гардемаринах». Причем не только киношный – у них случился настоящий роман за пределами съемочной площадки. Правда, он длился ровно столько, сколько шли съемки фильма.

В другом случае Харатьяна угораздило влюбиться в женщину-Змею – Марину Зудину (3 сентября 1965 года, Дева-Змея). Что вполне закономерно: Змея часто привлекает и очаровывает Свинью. Харатьян даже собирался сделать Зудиной официальное предложение. Сама Марина об этом желании Дмитрия не знала, но симпатия к нему у нее тоже была. Однако в итоге Марина выбрала другого мужчину-Свинью – более известного и состоятельного. Речь идет об Олеге Табакове (1935), за которого Зудина вышла замуж и родила ему двух детей.

Но вернемся к Харатьяну.

Напомним, что он страдает боязнью лошадей, а в «Гардемаринах» ему непосредственно приходилось иметь с ними дело – его герой частенько должен был гарцевать в седле. Можно себе представить его состояние в такие минуты – оно было не самым лучшим. А однажды дело и вовсе едва не завершилось трагедией, когда лошадь под Харатьяном на полном скаку внезапно споткнулась о камень и он вылетел из седла как пушечное ядро. Только по счастливой случайности актер не пострадал – заработал только пару ушибов. Однако любви к лошадям этот случай, естественно, у него не прибавил, а даже наоборот.

И все же в целом съемки в этом фильме доставили Харатьяну больше положительных эмоций, чем отрицательных. Например, в «Гардемаринах» он вновь запел (впервые это случилось в «Зеленом фургоне»), исполнив заглавную песню «Не вешать нос, гардемарины!», которая вскоре стала всесоюзным шлягером. И вообще тот фильм вознес его на новую, еще более высокую вершину популярности. Такого массового ажиотажа со стороны поклонниц Дмитрий не знал даже во времена «Розыгрыша». Когда он с концертами приезжал в какой-нибудь провинциальный городок, выйти на улицу не было никакой возможности, так как оголтелые фанатки готовы были в безумном восторге буквально растерзать своего кумира. Поэтому Харатьяну приходилось скрываться от них в номере гостиницы и пить… горькую. После чего мирно засыпал. Все, как написано в его гороскопе на год Дракона (1988):

«Слишком яркий блеск этого года несколько смущает скромную Свинью. Она будет стремиться найти себе надежное убежище и переждать там до наступления более спокойного времени».

Д. Харатьян вспоминает: «Во время пития ничего жутко неординарного со мной не происходит. Я достаточно мирный. Когда сильно переберу, просто ложусь спать. Но морально тяжеловато. Стыд возникает, как у Горького «На дне»: «Стыдно, а выпьешь – не стыдно…»

Именно в год премьеры «Гардемаринов» (в 1988-м) Харатьян развелся со своей первой женой Мариной, поскольку узнал, что та завела себе любовника. Хотя это обстоятельство нельзя назвать решающим: они уже давно стали чужими друг другу и рано или поздно все равно бы развелись.

В 1989 году Харатьян «зашился», поскольку понял, что в противном случае может просто расстаться с жизнью. Понял он это после одного случая, который произошел с ним в Свердловске. Он выступал там с программой «Поет товарищ Кино» и после нескольких дней выступлений должен был вылететь в Москву, где его ждали съемки в новой картине. Но Харатьян внезапно запил. В итоге все артисты, участвовавшие в программе, улетели, а он «завис» на Урале. Когда в Свердловск из Москвы позвонили встревоженные киношники, добрые люди купили Харатьяну билет и посадили его на самолет. Но в самый последний момент он покинул борт и вновь пустился в загул. На следующий день его снова посадили, а он опять сбежал. В Москву он вылетел только на третий раз. Но… без денег, без вещей и документов. Прилетев в Москву, Харатьян почти сразу «зашился». И сразу после этого в его судьбе стали происходить разительные перемены к лучшему.

В 1988–1989 годах он сыграл сразу пять (!) главных ролей в кино: Генку в «Кладе», Петра Румянцева в «Филиале», Владимира Ольховского в «Эсперансе» (все – 1988), Андреаса Аршакяна в «Лицом к стене» и Диму Пузырева в «Частном детективе, или Операции «Кооперация» (оба – 1989). Поскольку самым заметным фильмом из всех перечисленных суждено было стать последнему, о нем и расскажем.

«Частный детектив…» был комедией, а в этом жанре Харатьян до этого не снимался. Поэтому приглашение мэтром советской комедии Леонидом Гайдаем в свою картину именно Харатьяна выглядело странным. Но это только на первый взгляд. На второй – все становилось понятным.

Во-первых, кое-какой опыт по части «комикованья» у Харатьяна был: например, в «Зеленом фургоне» у него были эпизоды, которые можно назвать комедийными, хотя сам фильм в целом был из другой «оперы» – романтического боевика (заметим, что этого «комикованья» не хватило, чтобы Харатьяна взяли в труппу Театра сатиры, куда он собирался поступать после театрального). Во-вторых, Гайдай конца 80-х это был уже несколько иной Гайдай – это был «Акела, который промахивался». В итоге все его последние комедии (период 1978–1992 годов) были бледной копией того, что он снимал до этого. Теперь все было гораздо слабее: и драматургия, и актерский состав. Например, если раньше Гайдай в каждом своем фильме открывал для советской комедии новых ярких звезд – взять ту же легендарную троицу Никулин – Вицин – Моргунов, а также Сережу Тихонова, Александра Демьяненко, Алексея Смирнова, Наталью Селезневу, Наталью Варлей, Арчила Гомиашвили, – то в последующем все свелось к тому, что новые звезды в гайдаевских фильмах становились рангом все мельче и мельче и исчезали из поля зрения широкого зрителя практически сразу после участия в его картинах.

Поэтому, на мой взгляд, Харатьян был приглашен Гайдаем в свою картину «Частный детектив…» не в силу яркости своего комедийного таланта (которого у него по большому счету нет), а исключительно в силу того, что они были близки на кармическом уровне. Эту связь ощущали только они, а другие о ней даже не догадывались. Поэтому так сопротивлялись утверждению Харатьяна на главную роль. Взять хотя бы заседание худсовета «Мосфильма», которое состоялось 15 марта 1989 года. Приведу из него лишь несколько отрывков.

Наумов: «На роль Димы надо брать Стоцкого, а на роль Виктора – Харатьяна» (Виктор – друг Димы, который в итоге оказывается… главным злодеем в картине; актер Николай Стоцкий по типажу похож на Харатьяна, прославился главной ролью в фильме 85-го года «Валентин и Валентина». – Ф. Р.).

Лебедева: «Наумов точно определил, что Стоцкий – верная кандидатура на роль Димы».

Шитова: «Дима – Стоцкий».

Инин: «Стоцкий – да, но и Харатьян тоже хорош».

Швейцер: «Общий уровень актерского состава слабый. Мишулин (он должен был играть отца Димы. – Ф. Р.) намного слабее того, что было в нем раньше. В нем сейчас нет прошлого Мишулина. Рядом с другими актерами он выпадает по системе игры и подачи материала. Харатьян не раздражает, ведь сейчас лучше вряд ли мы найдем. И даже Стоцкий не того высокого актерского уровня, который бы хотелось. Но на уровне нашего зрителя, воспитанного на черном хлебе, эти актеры пройдут…»

Заметим, что сам Харатьян был не прочь сыграть роль второго плана – «мафиозо» Виктора, но в итоге ему отдали главную роль. Почему? За него горой стоял сам Гайдай, которому, повторимся, он больше нравился не столько как актер, а как человек – по гороскопу у них была прекрасная гармония, поскольку Гайдай был Водолеем-Собакой (30 января 1923 года). А Свинья и Собака, как мы помним, хорошо понимают друг друга. Причем эти теплые отношения установились у них буквально в первые же минуты их знакомства. Вот как это описывают биографы актера И. Агапова и М. Давыдова:

«Харатьян приехал на «Мосфильм» и явился в кабинет к главному режиссеру… До этого он никогда не встречался с ним, поэтому актер даже не сразу понял, что этот человек в кабинете и есть сам Гайдай. А поздоровавшись, Харатьян еще при этом подумал: «Да нет, наверное, это все-таки он, раз меня пригласили в его кабинет».

Выяснилось, что действительно это оказался сам Леонид Иович. Он пригласил Дмитрия присесть, а потом спросил, как актера зовут. Харатьян ответил: «Дима». – «А отчество?» Харатьян возразил: «Да Дима просто». – «Ну, отчество все-таки», – вдруг настойчиво потребовал Леонид Иович. «Дмитрий Вадимович», – с трудом выговорил актер свое отчество, которое вообще до этого в разговорах с ним редко кто употреблял. Гайдай повторил: «Дмитрий Вадимович». И в этот момент от него повеяло чем-то вдруг таким теплым, словно это вдруг оказался перед актером какой-то родной и близкий ему человек, словно настоящий дедушка, которого уже тогда не было на свете. Харатьян утверждает, будто не знает, что произошло в тот самый момент, пробежал какой-то импульс, который трудно объяснить. (В астрологии это называется кармическая связь. – Ф. Р.). Между ними как будто возникла какая-то искра, как будто возникла какая-то мягкая, теплая волна, и молодому актеру сразу стало с этим человеком очень интересно.

Они стали запросто друг с другом разговаривать: «А что? А где? А вы что?» Из разговора стало ясно, что Гайдай Харатьяна до этой встречи вообще не знал. Потом сказал, что до этого видел какой-то фрагмент фильма «Зеленый фургон» – и все…»

Астрология хорошо объясняет и отказ Гайдая главному претенденту на роль Димы – актеру Николаю Стоцкому. Тот не подходил режиссеру ни по месячному, ни по годовому знакам – он родился 16 января 1964 года (Козерог-Кот). Таким образом, Свинья-Харатьян вновь перебежал дорогу коллеге-Коту – в первый раз, как мы помним, это случилось на фильме «Зеленый фургон», где главную роль должен был играть Сергей Иванов (Телец-Кот).

Самое интересное, но ближайшее актерское окружение Харатьяна оказалось совершенно неподходящим ему по гороскопу. Судите сами. Роль отца Димы, как уже говорилось, исполнял Спартак Мишулин, который подходил ему по месячному знаку (Весы), а по году подходил средне – Тигр (22 октября 1926 года). Роль главного злодея, Виктора, досталась актеру Роману Мадянову, который тоже оказался… Тигром (1962 год), да еще и Раком (22 июля) – антагонистом Водолея. Этот Тигр оказался настоящим хищником для Свиньи: Виктор сначала рядится в друзья Димы, а потом открывает свое «тигриное» нутро.

Девушку, в которую оказывается влюбленным Дима – журналистку Лену, – сыграла актриса Ирина Феофанова (18 апреля 1966 года, Овен-Лошадь). А мы помним, как складываются взаимоотношения Свиньи-Харатьяна с его векторным «хозяином» Лошадью – плохо. Правда, у них была хорошая гармония по месячным знакам (Водолей и Овен могут подружиться), что, видимо, и сыграло свою роль – годовая дисгармония поглощалась месячной, что помогало актерам изображать на съемочной площадке любовь.

Впрочем, был момент, когда эта гармония подтолкнула Харатьяна попытаться продолжить киношную «любовь» с актрисой и вне съемочной площадки – он пару раз пригласил ее поужинать в ресторан. Но потом на его горизонте «нарисовалась» другая девушка, которая по гороскопу оказалась ему гораздо ближе – она родилась в год Собаки. Речь идет о тираспольчанке Марине Майко (22 июля 1970 года, Рак-Собака).

Их знакомство произошло во время натурных съемок «Частного детектива…», которые проходили в Одессе с 25 мая по 12 июля 1989 года. Марина в те же дни снималась там в фильме «Закат» по И. Бабелю и жила в той же гостинице, что и Харатьян. По его словам:

«Сначала я увидел ее ноги – Марина была в коротких штанишках. Обратил внимание: стройная, высокая блондинка с голубыми глазами – в общем, эталон. Спросил: «Кто?» Мне объяснили. Стали мы с ней гулять по пляжу, разговаривать. Оригинальность нашего знакомства – она вообще не знала, кто я. Чем гордится до сих пор. Если многие западали на «артиста известного», то она, как ни странно, кино не увлекалась и меня в нем не помнила. И она же была «Мисс Тирасполь», это с ней носились, а она на всех смотрела свысока…»

Стоит отметить, что роман Дмитрия, едва начавшись, чуть не завершился трагедией. Дело было так. После съемок в Одессе Марина отправилась на досъемку в Евпаторию. Туда же вскоре приехал и Харатьян. Причем, чтобы совместить приятное с полезным, он решил приобрести на местном автомобильном рынке первый в своей жизни автомобиль. Им оказался подержанный «Nissan».

Послушаем рассказ самого Дмитрия: «Вместе с Мариной и парнем, который помогал нам перегонять машину, мы поехали в Москву. Мы уже подъезжали к дому, Марина сидела рядом, парень спал сзади. Было раннее утро, чтобы не заснуть, я купил папиросы «Север» – по дороге невозможно было купить нормальных сигарет. И вот я стряхиваю пепел и вижу: сноп искр потоком ветра заносит обратно в салон, и они попадают Марине на волосы. Я начал тушить ее волосы, отвлекся от дороги, а когда повернулся к рулю, машина уже наполовину была в кювете и двигалась прямо на деревья. Я успел вывернуть и некоторое время ехал между деревьями по обочине. И тут я совершил ошибку: вместо того чтобы просто остановиться, я решил выехать обратно на дорогу.

Дорога значительно выше, машина перевернулась, упала на крышу и продавила ее настолько, что она оказалась где-то на уровне лба. Тут же откуда-то появились люди, перевернули машину, вытащили нас. К счастью, никто не пострадал. Потом машину отремонтировали, но я на ней больше никогда не ездил. И с тех пор я за рулем никогда не курю…»

Начало 90-х годов оказалось для Харатьяна в творческом отношении на редкость плодотворным. В те годы на экраны страны вышли сразу несколько фильмов с его участием, причем в большинстве из них он играл главные роли. Что это за фильмы?

В 1990 году это была «Мордашка» режиссера Андрея Разумовского (3 апреля 1948 года, Овен-Крыса) – легковесная комедия про красавца-плейбоя Гену, который считает, что, кроме смазливой мордашки, у него нет никаких талантов, поэтому надо подыскивать себе состоятельную невесту. В роли последней снялась актриса Мария Зубарева – по гороскопу не самый лучший вариант для Харатьяна (она родилась 24 февраля 1962 года, Рыбы-Тигр). К сожалению, эта роль оказалась одной из последних в жизни актрисы – в ноябре 1993 года она скончалась на 31-м году жизни.

В 1991–1992 годах Харатьян снялся в продолжении истории про гардемаринов – «Виват, гардемарины!» и «Гардемарины-III». Причем из прежней славной троицы (Харатьян – Шевельков – Жигунов) он остался только один, поскольку двое остальных исполнителей в фильм не попали. Почему? Об этом я уже писал выше – Шевельков (Бык) и Жигунов (Тигр) сильно не совпадали с режиссером Светланой Дружининой (Крыса) по Зодиаку. Вместо них были приглашены другие актеры: Александр Домогаров (12 июля 1963 года, Рак-Кот) и Михаил Мамаев (13 февраля 1966 года, Водолей-Лошадь). У обоих была половинчатая зодиакальная гармония с Харатьяном: Домогаров подходил только по году рождения, Мамаев – по месяцу.

Иная ситуация была с Дружининой: вновь прибывшие не гармонируют с ней по годам рождения, а Домогаров еще и по месяцам. Зато у Водолея (Мамаев) хорошая гармония со Стрельцом (Дружинина). Эта гармония приведет к тому, что режиссер станет приглашать Мамаева в свои дальнейшие «костюмные» проекты – телефильмы «Тайны дворцовых переворотов» (фильмы 3-й – 6-й, 2001–2006). А вот круглый «дисгармоник» Домогаров больше у Дружининой не снимался.

Но вернемся к Харатьяну.

В 1991 году, по опросу читателей журнала «Советский экран», он был назван лучшим актером года.

В следующем году вышли сразу два фильма, где он сыграл главные роли. Первый – детектив «Черный квадрат» режиссера Юрия Мороза, где наш герой сыграл молодого следователя прокуратуры брежневских времен Александра Турецкого. С Морозом Харатьян подружился еще в конце 80-х, когда перебежал ему дорогу в «Гардемаринах» (как мы помним, именно Юрий должен был сначала играть Алешу Корсака, но не случилось). Мороз был Весы-Обезьяна и по обоим знакам хорошо гармонировал с Харатьяном. Отсюда, собственно, берет истоки и их дружба, и приглашение на главную роль.

Второй фильм – последняя комедия Леонида Гайдая «На Дерибасовской хорошая погода, или На Брайтон-Бич опять идут дожди», где Харатьян сыграл еще одну главную роль – кагэбэшника Федора Соколова. Правда, пришла она к нему не сразу. Дело в том, что сразу после завершения работы над «Частным детективом…» Гайдай пообещал Харатьяну, что вскоре снимет продолжение этой истории и, значит, опять пригласит его на главную роль. Но 31 декабря 1990 года режиссер внезапно позвонил актеру и буквально огорошил его сообщением: дескать, извините, Дмитрий Вадимович, но мой новый фильм будет про другое и герой там будет уже не частный детектив, а сотрудник КГБ. Харатьян рассчитывал, что Гайдай пригласит на эту роль именно его, но режиссер тогда этого не сказал. На том они и расстались.

Надо отдать должное Харатьяну – он не обиделся на Гайдая и, когда начался отбор исполнителей на роли (весной 91-го), даже помогал ему советами. В итоге именно он посоветовал режиссеру обратить внимание на актера Александра Кузнецова (прославился главной ролью в фильме «Джек Восьмеркин – американец»). Его и решил снимать Гайдай. И по всем приметам должен был снять, поскольку тот является астрологическим «родственником» Харатьяна – тоже родился в год Свиньи (1959), только в другом месяце – 2 декабря (Стрелец). Короче, у них с Гайдаем была зодиакальная гармония. Но вмешались непредвиденные обстоятельства.

Съемки фильма должны были происходить в США, а Кузнецов давно собирался туда уехать навсегда, да все не было удобного случая. А тут он сам шел ему в руки благодаря фильму Гайдая. Но если бы такое случилось, то фильм вряд ли бы удалось доснять. Видимо, все это дошло до ушей и разума Гайдая, и он отказался от услуг Кузнецова. И предложил роль Харатьяну, которую тот с удовольствием принял. Так он снова оказался в одной упряжке с человеком, рожденным в год Собаки.

Между тем с другой Собакой – своей женой Мариной Майко – Харатьян тогда едва не развелся. И всему виной было его питие, с которым он никак не мог развязаться. И ведь работы у него тогда было достаточно, и поездок по стране масса – ан нет, все равно без алкоголя жизнь казалась пресной. Д. Харатьян вспоминает:

«У меня тогда появился синдром Олега Меньшикова – не давать интервью. Все достало – залезли во все доступные и недоступные места. Я был выхолощен насквозь. Еще я ездил с концертами – 200–300 раз одно и то же. Кошмар! Это продолжалось около двух лет. После этого мне было все равно. Я был абсолютно безразличный, потухший человек. Глаза у меня были потухшие. Мне ничего не нужно было в этой жизни, абсолютно. Ничего меня не радовало, ничего не интересовало, даже женщины…»

В алкогольном угаре Харатьян попадал в самые разные неприятные истории. Так, в Ялте он выпил лишнего, и прямо на улице его раздели неизвестные – сняли с него дубленку, шарф, часы. В другой раз он «под градусом» сел за руль автомобиля и едва не погиб – врезался в бордюр.

Устав от этих «художеств», жена поставила вопрос ребром: либо я, либо водка. Харатьян выбрал первое – он вновь «зашился». В итоге семью от развала он тогда сберег.

В период 1993–1995 годов Харатьян добавил в свой послужной список роли еще в нескольких фильмах. Среди них: Северцев (главная роль) в «Новом Одеоне», Александр Бахметьев в «Доброй ночи!», лейтенант Парсонс в «Сердцах трех-2», Людовик XIV и Филипп Марчиали в «Тайне королевы Анны, или Мушкетеры двадцать лет спустя» (все – 1993), Саша в «Тараканьих бегах» (1994).

В своем «именном» году Свиньи (1995) Харатьян надумал податься в рестораторы. Вместе со своими друзьями – актрисой Мариной Левтовой и ее мужем режиссером Юрием Морозом – он открыл клуб «Кино», который довольно быстро стал одним из любимых мест проведения досуга людей самых разных профессий. Среди них: Михаил Жванецкий, Юрий Башмет, Гедеон Кремер, Андрей Макаревич, известные спортсмены, бизнесмены.

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 19 >>