Знаменитые Стрельцы
Федор Ибатович Раззаков

<< 1 ... 3 4 5 6 7 8 9 10 11 ... 20 >>
Именно на фоне этой обстановки и грянул скандал с фильмом «Нетипичная история». Ведь запуск ленты был осуществлен сразу после совещания в Хельсинки (осенью 1975 года), а завершение работы совпало с новым обострением холодной войны. Однако, несмотря на давление весьма влиятельных сил, до «полки» дело не дошло: в ленту решено было внести некоторые поправки, смягчающие ее разоблачительный заряд, а также сменить название – на «Трясину». В прокате 1978 года картина собрала 19 миллионов 700 тысяч зрителей.

Между тем 80-е начались для Нонны Мордюковой со встречи еще с одним режиссером, рожденным в год Петуха – Никитой Михалковым (21 октября 1945 года, Весы-Петух). В его фильме «Родня» (1982) героиня нашего рассказа сыграла главную роль – сельскую жительницу Марию Васильевну Коновалову, которая приезжает в гости к дочери в город и оказывается в эпицентре событий самого разного характера.

Отметим, что сценарий фильма специально писался на Мордюкову, поскольку автором его был все тот же Виктор Мережко (1937, Бык), который написал и сценарий «Трясины». Таким образом, мы видим, что уже третий фильм подряд с участием Мордюковой снимали ее «однокомандники»: «Трясина» (Петух), «Верой и правдой» (Змея), «Родня» (Петух).

Кинопробы к фильму начались 16 июня 1980 года на «Мосфильме». В тот день в них были заняты Нонна Мордюкова и Юрий Богатырев (2 марта 1947 года, Рыбы-Свинья), который в итоге и сыграет роль непутевого зятя Марии Коноваловой Стасика. Утверждение на эту роль именно этого актера оказалось весьма удачным как в актерском плане, так и в астрологическом. Дело в том, что по сюжету у тещи и зятя сложные отношения, которые приводят к тому, что однажды героиня Мордюковой так шарахнула Стасика своим сильным крестьянским кулаком по голове, что тот рухнул на пол как подкошенный. Как написано в гороскопе: «Бык и Свинья не понимают друг друг друга, поэтому лучше будет, если их встречи будут редкими. В противном случае Свинья может довести Быка до белого каления».

Не менее удачными оказались и утверждения актеров и на другие роли. Так, роль дочери Марии Васильевны Нины сыграла Светлана Крючкова (22 июня 1950 года, Рак-Тигр), у которой была круглая дисгармония со Стрельцом-Быком, причем особенно по годам (о перманентном противостоянии Быка и Тигра мы уже говорили выше). В фильме это противостояние показано – отношения между матерью и дочерью далеки от идеальных.

Не понимает Мария Васильевна и свою внучку Иришу, в роли которой снялся… мальчик Федя Стуков (17 сентября 1972 года, Дева-Крыса – снова круглая дисгармония со Стрельцом-Быком).

Понятно, почему не сложилась и личная жизнь Марии Васильевны с ее первым мужем, отцом Нины Владимиром Ивановичем Коноваловым (Вовчик), поскольку его роль в фильме исполнял Иван Бортник (16 апреля 1939 года, Овен-Кот). Как гласит гороскоп: «Бык и Кот могут составить неплохую семейную пару, но только в одном случае – если Бык не будет давить на Кота своим авторитетом. Чаще всего первому редко удается удержать себя в рамках дозволенного, а Кот диктата не переносит».

Заметим, что в первоначальных планах Михалкова и Мережко было пригласить на роль Вовчика ленинградского актера Олега Борисова (8 ноября 1929 года, Скорпион-Змея). Они даже ездили к нему в Ленинград на предмет уговоров. Борисов согласился практически сразу, хотя и сильно сомневался в том, что его утвердят: буквально накануне этого он со скандалом ушел из другого мосфильмовского проекта – «26 дней из жизни Достоевского» – и студийное руководство зареклось его приглашать в свои проекты. Но Михалков был настроен решительно: дескать, это будет прекрасный тандем – Мордюкова и Борисов, который растопит сердце любого начальника. Однако не растопило – кандидатуру Борисова «зарезали» сразу. Так что вновь сыграть в кино любовь, пусть и прошедшую, с мужчиной-Змеей Мордюковой тогда не удалось. Зато на ее горизонте вновь «нарисовался» мужчина-Кот, коих среди ее киношных «воздыхателей» было не меньше, чем мужчин-Змей. Судите сами: Михаил Ульянов (1927) в «Простой истории» (1960), Леонид Марков (1927) в «Русском поле» (1972), Владислав Дворжецкий (1939) в «Возврате нет» (1974) и, наконец, Иван Бортник (1939) в «Родне». Причем во всех этих фильмах отношения у Быка (Мордюкова) с Котами складывались по-разному: с Ульяновым и Дворжецким – благополучно, с Марковым и Бортником – наоборот.

Но вернемся непосредственно к «Родне».

Весьма романтические отношения складываются в фильме у Марии Васильевны с другим мужчиной – Станиславом Павловичем Ляпиным, с которым она знакомится в поезде по пути в город. И это тоже не случайно, поскольку исполнитель роли Ляпина актер Андрей Петров мало того, что астрологический «родственник» Мордюковой – тоже Стрелец (19 декабря), но еще и Петух (1919), который входит в одну команду с Быком. А в гороскопе написано: «Петух – это самая подходящая кандидатура для Быка в качестве супруга. Они очень подходят друг другу по характеру. Общительный Петух будет околдован постоянством Быка, а тот, в свою очередь, позволит проявиться хвастливой натуре Петуха». Правда, в конце концов Бык «даст отставку» Петуху, надеясь восстановить былые отношения с Котом. Но последний на это не пойдет – его свободолюбивая натура попросту испугается повторения прежних отношений, где диктатор-Бык будет давить его своим авторитетом. Так что зря Бык прогонит Петуха – с ним бы у него все сложилось куда лучше. Но, видимо, счастливая концовка не входила в планы создателей фильма.

12 августа 1980 года съемочная группа выехала в экспедицию в Днепропетровск, и уже два дня спустя в местечке Сурское была дана команда «Мотор!». В тот день снимали начальные кадры фильма: Мария Коновалова приезжает на полустанок, чтобы дождаться поезда и отправиться в город. На съемочной площадке работали актеры Мордюкова, Петров, Теплов. Работы шли с девяти утра до шести вечера. 15 августа снимали все тот же «полустанок».

17 августа съемочной площадкой стал вагон пассажирского поезда, где снимали поездку Марии в город: узнав, что в купе она поедет с мужчиной, Мария сбегает, но потом возвращается. На следующий день (и в три последующих) снимали в том же вагоне: Мария знакомится со Станиславом Павловичем Ляпиным (Андрей Петров).

21 августа на Южном вокзале Днепропетровска снимали приезд Марии в город, ее встречу с дочерью Ниной (Светлана Крючкова). А в самом начале сентября начали снимать «квартиру Нины», которая расположилась в доме 102б на проспекте Кирова в Днепропетровске. Весь сентябрь снимали то «квартиру», то «натуру» в городе. Так, например, 28 сентября снимали «квартиру Нины» (Мария на балконе, выходящем на стадион «Метеор»), и в тот же день операторская группа была отправлена в Киев, чтобы снять там фоны стадиона для эпизода «Мария на балконе». Почему? Дело в том, что рядом со стадионом «Метеор» находился какой-то «почтовый ящик» (секретный НИИ), показывать который было ни в коем случае нельзя.

В конце сентября на Октябрьской площади во дворе дома № 9 снимали эпизод «двор Коновалова». А 10–13 октября сняли эпизоды на Южном вокзале: проводы новобранцев, а также финал фильма, где вся родня уходит по шпалам, а Иришка забрасывает ведро бабушки в кусты.

Во время съемок эпизода «проводы новобранцев» случился конфликт, а вернее, настоящая драка Михалкова и Мордюковой. Как мы помним, Бык и Петух из одной астрологической команды, однако конфликты между ними возможны, если Бык не умерит свой диктаторский пыл, который у Петуха-бойца всегда вызывает отторжение. К тому же чрезмерная импульсивность Стрельца может иной раз вывести спокойных Весов из себя. Однако чаще всего в такого рода конфликтах первыми идут на «мировую» именно Весы. Что подтвердится и в нашем случае. Но расскажем обо всем по порядку.

Вспоминает Н. Мордюкова: «Началось с того, что Никите нужно было снять мое лицо с наитрагичнейшим выражением. Это финальный эпизод на вокзале, где провожают новобранцев в армию, и я между ними кручусь с ведрами, ищу бывшего мужа, Вовчика ищу. Я твердо решила позвать его домой, в деревню, обо всем сговорились вчера. «Ведь ты же обещал… Нам надо ехать… Эх, ты!..» Мне сыграть надо было смятение, граничащее с потерей и гибелью. Я знала, как готовиться к такому крупному плану и как его выдать на-гора. Никита знал мои возможности, но хотел чего-то большего. (Мы слышали, что за границей кинорежиссеры сильно бьют актрису по лицу, отскакивают от камеры, и оставленная актриса «гениально» играет – и слезы ручьем, и тоска прощания. Люкс!) И вот Никита «приступил к получению» такого выражения лица, которого не было у меня еще ни в одном фильме.

Уселся, лапочка моя, на кран вместе с камерой и стал истошно орать – командовать огромным количеством новобранцев и выстраивать в толпе мою мизансцену. Я на миг уловила, что ему трудно. Мегафон фонит, его команды путают, а мы с Ванькой Бортником – «мужем» – индо взопрели от повторных репетиций. Вдруг слышу недобрую, нетворческую злость в свой адрес. (Мордюкова не пишет, что Михалкова вывело из себя еще и то, что перед самой съемкой актриса, вместо того чтобы собраться и как следует подготовиться, сидела в вагончике со своей астрологической «родственницей» Риммой Марковой (1925, Бык) и потягивала винцо. – Ф.Р.) Орет что есть духу:

– Ну что, народная артистка, тяжело? Тяжело? Подложите-ка ей камней в чемодан побольше, чтобы едва поднимала.

Шум, гам, я повинуюсь. Чемодан неподъемный, но азарт помогает. Снова, снова и снова дубли. Чувствую, что ему с крана виднее и что-то не нравится. Для него быть в поднебесье на виду у молодежи и не решить на их глазах, как снимать, – невыносимо.

– Ну что, бабуль, тяжело? А? Не слышу! Подложить, может, еще?

– Мне не тяжело! – срывая связки, ору ему в небо. – Давай снимай!

– Нонна Викторовна! Делаю картину я. Могу слезть и показать вам, как нести тяжесть и в это же время искать свою надежду, своего мужа Ваню. Где ты, Иван?

– Здесь я! – с готовностью кричит Ваня Бортник.

– Вы видите его, народная артистка? Или вам уже застило? Да, трудно бабушкам играть такое.

Я поставила тяжеленные вещи и устремилась к вагончику. (На съемке у нас вагончик – комната отдыха.) До сих пор не могу понять, как Никита почти опередил меня, и в тот момент, когда я стала задвигать дверь, он вставил в проем ступню и колено. Не пускает. Я тяжело дышу, вижу, что и он озверел. Ткнула его со всей силы кулаком в грудь – не помогает. Схватила за рубашку, посыпались изящные пуговички с заморской пахучей одежки. Тут я пяткой поддала по его колену и, ничего не добившись, кинулась на постель.

Сердце вырвалось из ушей.

Секунду он постоял молча, потом закрыл дверь и вышел вон.

Через некоторое время входит Павел Лебешев, оператор.

– Нет! – вскакиваю. – Уезжаю в Москву! С этим козлом я больше незнакома.

К окну подъехала «Скорая». Она всегда дежурила у нас на съемке. Пока врачи щупали пульс и готовили укол, я орала на весь вокзал:

– Уйди, Пашка! Не будь подхалимом. Сниматься больше не буду! И его духи больше нюхать не буду.

Пашка садится на противоположное сиденье и говорит:

– Понимаешь, сейчас отличный режим…

– Не буду!

– Солнце садится, объемность нужная!

– Не буду!

– И отменная морда у тебя…

– Не буду! Отстань!

Он встал, попросил сообщить, когда я буду готова продолжить съемку. У меня мелькнула реальная, практическая мысль: «Морда отменная, режим натуры отменный, надо скинуть этот кадр…» И, придерживая ватку на месте укола, я встала как вкопанная в кадр.

Боковым зрением вижу: к камере подходит Никита.

– Значит, так…

– Молчать! – ору я. – Пашке говори, а он – мне! Через переводчика, понятно?

Подходит Павел.

– Сейчас мы снимем крупный план, где ты зовешь мужа.

– Хорошо, – говорю. – Давайте. Ваня, ты здесь?

– Здесь.

– Паша! Слушаюсь твоих команд.

Никита тихо ему в ухо, а Пашка корректирует:

– Приготовились. Начали, – тихо говорит Павел для меня.

Я им выдала нужный дубль и резко пошла к машине.

<< 1 ... 3 4 5 6 7 8 9 10 11 ... 20 >>