Блеск и нищета российского ТВ
Федор Ибатович Раззаков

<< 1 ... 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 >>
Год управления Российским телевидением не стал для Сагалаева счастливым в творческом отношении: он не добился всего, чего хотел. И надо сказать, в феврале 1996-го тому было много предзнаменований. Когда президент неожиданно назначил Эдуарда Михайловича руководителем государственного телевидения, многие сотрудники ВГТРК во главе с Александром Нехорошевым (он стал одним из авторов того самого письма с обвинениями в адрес Сагалаева), тогдашним начальником «Вестей», просили его не принимать назначение, пока президент не объяснит, чем ему немил Олег Попцов. Сагалаев проигнорировал эти призывы…»

Тем временем в апреле разразился новый скандал – в связи с показом на канале НТВ фильма Мартина Скорсезе «Последнее искушение Христа» (1988). Его должны были показать в пасхальную ночь 26 апреля. Однако едва в свет вышла программа телепередач, на НТВ сначала обрушился шквал звонков от возмущенных телезрителей, а затем в дело пошла и «тяжелая артиллерия». Стоит отметить, что НТВ догадывалось о том, что демонстрация этого фильма может вызвать неудовольствие со стороны верующих людей. Но канал и представить себе не мог, что это неудовольствие будет столь широким, почти сродни тому, что было в 1988 году во Франции, Италии, Испании, Греции и Америке, где прошли шумные демонстрации религиозных организаций разных конфессий под лозунгом «Богу не угоден фильм Скорсезе». Чтобы читателю, не смотревшему фильм, стали понятны претензии к нему, приведу его краткое содержание, принадлежащее перу киноведа Д. Б. Соува: «В фильме Христос зарабатывает на жизнь тем, что делает кресты, сотрудничая с римлянами, распинающими бунтующих израильтян. Он занимается этим, поскольку хочет, чтобы Бог возненавидел его: «Господь любит меня, а я не выношу этой боли». Он так далеко заходит в своем желании отвратить от себя Отца своего, что держит ступни распятых бунтовщиков, и их кровь брызжет ему в лицо. Скорсезе удается передать боль Христа, однако в то же время он заставляет нас отвернуться от своего героя. Спаситель здесь – беспокойный человек, борющийся с двойственностью, которую он с трудом может постичь. Христа разрывают сомнения относительно своего предназначения. Он не может уверенно сказать, принадлежат голоса, которые он слышит, Богу или Дьяволу. Ненавидя свою слабость, трусость и подверженность соблазну, Христос истязает свою плоть, надев вериги на голое тело. Христос утверждает, что им владеет страх, а не святость: он бы восстал против Бога и поддался искушению, если бы не был трусом…»

В России список организаций, выступивших против богохульной картины, был обширный и включал в себя Палату по делам общественных объединений и религиозных организаций Политического консультативного совета при Президенте РФ, Общероссийское общественное движение «Россия православная», Российский общенародный союз, Союз православных граждан России и др. Все эти организации выступили с заявлениями, где говорилось, что фильм Скорсезе, предлагающий свою версию личности Иисуса Христа и евангельской истории, сделан в манере, оскорбляющей чувства христиан, и потребовали от руководства НТВ отменить сеанс. Там в ответ выступили со своим заявлением, в котором говорилось, что показом фильма они преследуют только благие цели: просто хотят показать интересный фильм, незнакомый до сих пор широкому кругу зрителей. Как заявил директор НТВ Владилен Арсеньев, не грех было бы посоветоваться с представителями духовных кругов, но подумали, что хватит, насоветовались в свое время (читатель, надеюсь, не забыл, что НТВ является частным каналом и волен показывать все, что ему заблагорассудится). Другое дело, что эта вольность оскорбляла чувства миллионов православных россиян и накаляла и без того взрывоопасную обстановку в обществе.

Свой голос в пользу противников демонстрации подала Патриархия, которая отправила на имя руководства НТВ письмо, выдержанное в жестком тоне. Это послание было доставлено на канал накануне показа. В это же время по этому же поводу высказалась и Государственная Дума, включившая в повестку дня своего заседания вопрос «Об антихристианской акции НТВ». В конечном итоге руководство канала не выдержало такого массированного давления и убрало фильм Скорсезе из сетки. Вместо него в 00.05 был показан фильм Дэни Аркана «Иисус из Монреаля». Однако история на этом не закончилась. Впрочем, об этом чуть позже, а пока расскажем о другом событии, которое произошло в разгар скандала вокруг фильма Скорсезе.

25 мая состоялась третья церемония вручения премий «ТЭФИ». Она проходила во МХАТе имени Чехова. Бесспорным победителем на этот раз стал канал ОРТ – шесть статуэток, за ним шли НТВ – три, РТР – две. Опять ничего не получил канал ТВ-6.

Полный список победителей выглядел так:

Лучшая информационная программа – «Сегодня», НТВ;

Лучшая публицистическая передача – «Загадки Сталина. Версии биографии» (из авторского цикла Э. Радзинского «Загадки истории»), ОРТ;

Лучшая просветительская передача – «Клуб путешественников», ОРТ;

Лучший телефильм, спектакль – «Петербургские тайны», РТР;

Лучшая программа для детей – «Спокойной ночи, малыши!», ОРТ;

Лучшая передача регионального телевидения – «Над могилой «Комсомольца», ТРК «Мурман»;

Лучшая передача по искусству – «Чтобы помнили», REN-TV, ОРТ;

Лучший ведущий развлекательной программы – Валдис Пельш, ОРТ;

Лучший ведущий информационной программы – Татьяна Миткова, НТВ;

Лучший репортер – Александр Хабаров, НТВ;

Приз за телевизионное мастерство – Андрей Торстенсен «БДТ – вчера, сегодня, завтра», «Ностальгия по Андрею», «Письма другу», РТР;

Лучшая развлекательная программа – «Что? Где? Когда?», ОРТ;

Два специальных приза – Виктору и Михаилу Никулиным (посмертно), а также Эльдару Рязанову;

Приз за личный вклад в развитие отечественного ТВ – Николай Озеров.

И вновь вернемся к скандалу вокруг фильма «Последнее искушение Христа».

Прошел ровно месяц, как в программе телепередач канала НТВ вновь всплыл фильм Скорсезе. Он был поставлен на 29 мая. Но показать его вновь не удалось все по той же причине – опять поднялась волна протеста. Накануне трансляции в телепередаче «Русский дом» на канале МТК выступил сам патриарх Алексий Второй, который сказал, что НТВ вот уже второй раз пытается оскорбить чувства верующих и что, если фильм покажут, он призывает верующих его не смотреть. На следующий день в Москве состоялся конгресс русской интеллигенции, участники которого после бурного заседания, посвященного все тому же – фильму Скорсезе, – отправились к телецентру, где провели шумную демонстративную акцию – выбросили в мусорный ящик телевизор с надписью «НТВ». Короче, страсти вновь накалились. В те дни страницы многих СМИ были отданы под комментарии происходящего. Вот как на эту тему высказался посол России в Израиле А. Бовин. Приведу отрывок из его статьи, опубликованной в «Известиях»: «Спор, думаю, шел не о фильме, а о месте и роли церкви в нашем обществе. В последние годы, как мы хорошо видим на тех же телеэкранах, политические лидеры активно контактируют с церковью. Президент дружит с патриархом и со свободной совестью подписывает закон, ограничивающий эту самую свободу. Премьер закладывает синагогу. Министры отстаивают молебны. Мэр возводит православный храм. Даже Рохлин вкупе с Васильевым и Баркашовым воюют с безбожным НТВ. Не будем обманываться: они все всуе поминают имя Господа. Ибо взыскуют вполне мирской, земной популярности. И коли, по понятным причинам, маятник общественного мнения качнулся в сторону религии, в эту же сторону устремились и политики.

По причинам, еще более понятным, руководство Русской православной церкви стремится использовать создавшееся положение для того, чтобы упрочить свой авторитет, расширить сферу своего влияния, поправить свои финансы. Что вполне естественно, и было бы странно, если бы церковь не делала этого.

Но дальше следует очень большое «но». Религия – дело сугубо интимное, внутреннее. Добровольное. Хочешь – веришь, хочешь – не веришь. И церковь не вправе вторгаться в мирскую жизнь, учреждать свою духовную цензуру. Разумеется, церковь может рекомендовать верующим не читать, допустим, такую-то книгу или не смотреть такой-то фильм. Может высказывать свое мнение о том, как жить и во имя чего. Но следует категорически отвергнуть претензии церковных властей заменять рекомендации указаниями, навязыванием своих взглядов и представлений.

Давно сказано: богу – богово, кесарю – кесарево. И не богово это дело (и не кесарево, кстати) – определять политику, «идеологию» телевидения. «Идеология» НТВ (откровенная ставка на дурной вкус) представляется мне, мягко говоря, спорной. Но бесспорно право НТВ (как и любой другой нецерковной структуры) сказать «нет» новоявленным цензорам…»

Отметим, что фильм Скорсезе был запрещен к показу в Израиле, и Бовину, если бы он надумал отстаивать его демонстрацию там, эта акция вряд ли сошла бы с рук: терпеть посла с такими взглядами Израиль у себя наверняка бы не стал. В России 90-х все было иначе.

Противоположное бовинскому мнение высказал известный математик и публицист Игорь Шафаревич: «В 90-е годы большой силой стало телевидение. «Приватизация» происходила и там: большая часть ушла из управления государства, а как результат руководителями трех (из шести) каналов центрального телевидения стали евреи. В народе его называют «кошерное телевидение» или «Тель-Авидение». Наиболее яркий пример такого телеканала – это канал НТВ. Его владелец Гусинский стал одновременно председателем Российского еврейского конгресса, владельцем газеты «Сегодня» и радиостанции «Эхо Москвы», его обычно и называют «медиамагнатом». Канал НТВ долго играл особенную роль.

Например, в первую чеченскую кампанию все телевидение было враждебно настроено к русским войскам и внушало симпатию к отрядам Дудаева. Но на НТВ, это было заметно особенно, постоянными были передачи из дудаевской Чечни. Введение войск в Чечню объявлялось и неконституционным, и нарушающим права человека. Но такие возражения не возникали, когда в 1993 году из танков расстреливали парламент России.

Неизменно враждебен был канал НТВ союзу России с Белоруссией и Президенту Белоруссии Лукашенко (даже больше, чем остальное телевидение)…

Ярким эпизодом был показ по этому каналу в 1997 году фильма «Последнее искушение Христа». Я видел раньше кассету с этим фильмом. Он показался мне сознательно отвратительным: там есть, например, постельные сцены с участием Марии Магдалины и Христа (даже если интерпретировать это как «видения распятого»…). На многочисленные протесты они отвечали: «Нам никто не может запретить показывать то, что мы хотим». Это, как оказалось, совершенно верно. Но интереснее вопрос, зачем им нужно было такой фильм показывать? Ведь они не могут показывать все фильмы, какие-то выбирают. И, к сожелению, ответ довольно ясен… Это действие НТВ было направлено против всех русских. И при том, что владелец канала занимает столь высокое положение в официальной еврейской иерархии, что главный режиссер канала – Файфман. Казалось бы, мы далеко ушли от Средневековья, когда дикая толпа обвиняла евреев в кощунственных по отношению к христианству действиях. Зачем же искусственно вновь создавать почву для таких чувств?..»

Между тем в результате новой атаки НТВ вынуждено было вновь сдаться. Президент канала Игорь Малашенко обнародовал заявление, в котором говорилось, что НТВ не желает способствовать циничным планам коммунистов, антисемитов и националистов использовать Русскую православную церковь для достижения своих целей. «Если бы не выступление патриарха, мы бы фильм показали, – говорилось в этом заявлении. – Патриарх в вопросе показа фильма занял позицию, к которой его усиленно подталкивали. Мы не хотим показом фильма толкать руководство Русской православной церкви в объятия этих сил».

Тем не менее в этом же заявлении Малашенко сообщил, что НТВ не отказывается от своего права показать многострадальный фильм в будущем. И это свое слово он сдержал – фильм был показан 9 ноября. Правда, и на этот раз не обошлось без акций протеста, и НТВ на всякий случай зарезервировало для себя отходный маневр: на одно время с показом фильма Скорсезе в сетку был поставлен фильм «Праздник святого Йоргена». Но маневр не понадобился – показали «Последнее искушение Христа». А накануне демонстрации по НТВ была показана передача «Суд идет!», где все действо вертелось вокруг скандала с фильмом Скорсезе. Однако рамки телепередачи, видимо, оказались тесны для участников процесса, и они изъявили желание продолжить беседу в приватной обстановке. Стенограмму этой встречи затем опубликовали в «Известиях», и читателю наверняка будет интересно ознакомиться с некоторыми наиболее интересными пассажами из этой публикации.

Всеволод Чаплин (секретарь по взаимоотношениям церкви и общества Отдела внешних сношений Московской патриархии): «По моему мнению, показ фильма «Последнее искушение Христа» оскорбляет чувства верующих, нарушает определенным образом и нормы действующего российского права, поскольку оскорбление религиозных чувств у нас преследуется по закону. Бесспорно, церковь не имеет права осуществлять цензуру в СМИ, тем более в частной телекомпании, но никто не может и лишить ее права высказать свое суждение, свой нравственный взгляд, никто не может заставить ее молчать, когда подвергается поруганию имя Божье и люди сознательно идут на действия, которые большинством верующих воспринимаются как кощунство.

Особенно это прискорбно в год примирения и согласия, объявленный президентом. Очевидно, что сама идея показать фильм по ТВ внесла в общество новый раскол…»

Леонид Парфенов (главный продюсер НТВ): «Некоторые статистики утверждают, что только семь процентов регулярно ходят в церковь и лишь четыре процента регулярно молятся дома. «Кино не для всех» православный российский народ не смотрит. В народе такое кино называют словом «муть», и собирает оно не более 1,5–2 % рейтинга. На самом деле православный российский народ больше всего смотрит «Санта-Барбару», «Поле чудес» и «Угадай мелодию». Без специального привлечения внимания фильм продолжительностью 2 часа 38 минут с абсолютно провальной для России характеристикой «психологическая драма» никто не стал бы смотреть. Более того, я не очень верю, что люди, не так давно приобщившиеся к стихийному отрывочному православию, так хорошо знают Священное Писание, чтобы понимать, а что, собственно, неканонического привнесено Скорсезе в толкование образа Христа?

Из-за чего весь сыр-бор? В фильме Христу пригрезилось, что он сойдет с креста, сойдется с Марией Магдалиной, нарожает детишек, проживет обычную земную жизнь. Но наваждение спадает, он возвращается на свой крест и благодарит Бога-отца за то, что уберег его от искушения. Так Скорсезе представляет себе Христов подвиг. Наверное, это небанальный подход. Но преднамеренное богохульство «шить» Скорсезе ну никак нельзя…

Скорсезе искренне и творчески подходит к образу Христа, что воспринимается жуткой ересью. А у нас массово тиражируется некая внешняя оболочка православия: все эти стояния чиновников в храме со свечкой, новые храмы, похожие на византийские пряники, беспредельное количество каких-то открыточек, сувенирных ладанок, святая вода, бутилированная по благословению патриарха (бесподобная формулировка)… Дикая пошлость, на самом деле. Но именно это выдается за канон. Как бы считается, что рыжекудрый молодой человек с сахарными устами и васильковыми глазами на пятикопеечной открытке, исполненной за гранью всяких представлений о вкусе, и есть сын Божий. Главная проблема в том, что диалог РПЦ с миром и обществом крайне архаичен по форме. И эту архаику церковь считает канонической. А все, что современно и не столь традиционно, отрицает или даже пытается запретить…»

Чаплин: «Не только в России существует феномен этого массового церковного искусства, очень часто абсолютно безвкусного. Но, хотим мы того или нет, церковь одновременно и пастырски воспитывает народ и считает себя призванной общаться с людьми на языке той культуры, которая для них приемлема и привычна. И реальность такова, что те примеры, о которых говорил г-н Парфенов, воспринимаются людьми положительно, в то время как даже минимальное новаторство – храм на Поклонной горе – многими считается чуть ли не еретическим. Реальность такова, что абсолютное большинство верующих воспринимают церковную эстетику второй половины XX века в ее усеченном, конечно, и примитивизированном варианте как нечто свое, как то, что должно быть в православной церкви. Почему это произошло? По одной простой причине: 70 лет не развивалась церковная культура, и, когда люди сегодня опомнились и стали задумываться над тем, что же это такое, они вынуждены вернуться к той точке, где традиция рвалась».

Парфенов: «Мы живем в конце ХХ века. Нас окружает огромное количество явлений, которые никак не могут вызвать одобрения РПЦ: наркотики, алкоголизм, разводы, аборты, длина женских юбок… Это вообще век соблазнов, а уж его конец – тем более. Запретить ничего нельзя, человек все равно будет в этом жить. Очевидно, здесь куда действеннее не запреты, а воспитание в человеке такой веры, которая помогала бы ему отторгать, преодолевать соблазны. Но то, что пытается сделать церковь сейчас, в истории с фильмом Скорсезе, не имеет ничего общего с воспитанием веры. Это абсолютно мирская публичная политика с обращением в Совет Федерации, в Думу, с демонстрацией силы, и в ней нет ничего от спасения души, ничего от сына Божьего…»

Чаплин: «Да, нельзя смешивать политику и религию, да, нельзя смешивать эстетические, богословские споры с политической борьбой, но, хотим мы того или нет, и сам фильм, и позиция канала, поставившего его в эфир, и дискуссия вокруг него – все, естественно, является одной из тем, по поводу которой политики считают для себя необходимым высказаться. Это реальность, которая будет сопровождать нас всегда, какого бы рода общественный конфликт ни возникал в стране и мире…»

Кстати, именно Л. Парфенов, являясь главным продюсером НТВ, приложил руку к появлению другой скабрезной передачи, оскорбляющей нравственность миллионов православных – программы «Про это», премьера которой состоялась 6 сентября. Именно Парфенов придумал эту передачу, где все действо вращалось вокруг секса. Как писал все тот же И. Шафаревич: «Явно болезненными для русского сознания были порнографические публикации, заполнившие в тот период (да заполняющие до сих пор) российские СМИ. Болезненными, так как исторически русское сознание эти темы отталкивало. С момента возникновения письменной литературы у нас не было ничего аналогичного ни любовной лирике менестрелей, ни «Тристану и Изольде». Все любовные мотивы в древнерусской литературе сводятся, кажется, к «Плачу Ярославны». Такой слом национальных стереотипов был, несомненно, одним из факторов разрушения национального сознания. И тут НТВ был впереди – с постоянной программой на эту тему…»

Конечно, бесполезно было взывать к культурным корням таких людей, как Л. Парфенов. Культура таких людей зиждется в основном на любви ко всему западному, почему они и были востребованы российскими массмедиа, дабы прививать свои вкусы как можно большему числу россиян. Вот и передача «Про это» была типичной калькой с дешевых западных передач, где речь шла исключительно о физиологических отношениях между мужчиной и женщиной даже без намека на какую-либо духовность. Чтобы придать передаче особый колорит, в качестве ее ведущей была выбрана экзотическая женщина – негритянка Елена Ханга.

Ханга родилась в Москве в интернациональной семье. Ее мать была обрусевшая американка, а отец был премьер-министром Танзании (погиб во время переворота в этой стране). Елена окончила МГУ, работала корреспондентом в рупоре перестроечных либералов – газете «Московские новости». Затем по приглашению фонда Рокфеллера уехала в США, где стала стипендиатом в Гарвардском университете. Идея пригласить ее в качестве ведущей в программу «Про это» родилась, судя по всему, в голове супруги Парфенова, которая одно время тоже работала в «Московских новостях».

Первый же выпуск новой программы – он назывался «Моя эротическая мечта» – вызвал массу откликов телезрителей. Кто-то приветствовал сам факт появления на российском ТВ программы о сексе, кто-то, наоборот, – горячо протестовал. И хотя до масштабов скандала с демонстрацией фильма «Последнее искушение Христа» эта история явно не дотягивала, однако шуму наделала тоже немало. Дело дошло до того, что в 98-м группа депутатов Госдумы потребовала закрыть программу, которая, по их мнению, «занималась растлением граждан». Однако ничего депутаты так и не добились – программа продолжала выходить и продержалась в эфире несколько лет.

Однако вернемся в 97-й.

9 июня начал свою работу канал «ТВ Центр» (до этого – МТК), который входил в медиаструктуры мэра Москвы Юрия Лужкова. Отметим, что последний приступил к созданию собственного медиахолдинга позже всех, когда большинство аналогичных медиаструктур в России уже существовало. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда. Лужков к тому времени набрал большой вес в политической власти и претендовал на звание политика федерального масштаба. Но, чтобы завоевать это звание, ему требовался грамотный пиар, которым и должны были заняться его медиаструктуры, в том числе и канал ТВЦ.

Между тем летом случился скандал в популярной программе «Времечко»: из нее ушел один из ее основателей и руководителей – Лев Новоженов. Его уходу предшествовали следующие события.

Все началось с того, что в «Известиях» появилась рецензия И. Петровской на один из выпусков ночного «Времечка», в котором Новоженов встречался с белорусским режиссером-документалистом Юрием Хащеватским, снявшим фильм о Президенте Белоруссии Александре Лукашенко «Обыкновенный президент». Поскольку вся российская либеральная общественность ненавидела Лукашенко за то, что он единственный из всех руководителей бывших республик СССР строил у себя государственный социализм (причем строил весьма успешно), рецензия Петровской была весьма критическая. После нее Новоженова вызвал к себе руководитель «АТВ» Анатолий Малкин. Далее приведем рассказ самого Л. Новоженова:

«Я вошел, сел. Анатолий Григорьевич посмотрел на меня своим долгим, пронзительным взглядом, затем спросил:

– Ну? Ты читал?

<< 1 ... 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 >>