<< 1 ... 4 5 6 7 8 9 10 11 12 ... 19 >>

Белая королева
Филиппа Грегори

Мои сестры шепотом интересовались, что со мной, уж не сохну ли я по тому красавцу королю, и я отвечала им довольно резко:

– Да какой в этом смысл?

А сама ждала.

И еще семь дней и семь ночей, как царевна из волшебной сказки, запертая в башне; как Мелюзина, которая, купаясь в лесных источниках, все поджидает, когда по потаенным тропам проедет какой-нибудь рыцарь, увидит ее и полюбит. Каждый вечер я ходила к тому ясеню, вытягивала нить, сматывала ее и завязывала узлом. Вдруг на восьмой день я услышала звон металла о камень. Наклонившись над рекой, я увидела под водой проблеск золота, дернула за нить и вытащила… кольцо. Золотое кольцо, довольно простое, но очень милое. Одна сторона гладкая, а вторая украшена гравировкой в виде зубцов крошечной короны. Я положила колечко на ту ладонь, которую Эдуард поцеловал когда-то, и внимательно рассмотрела украшение. Оно и впрямь напоминало маленькую королевскую корону. Я надела кольцо на безымянный палец правой руки – не желая искушать судьбу, я не посмела надеть его на левую руку, как обручальное, – и оно оказалось мне точно впору и очень мне шло. Пожав плечами, я сняла кольцо и небрежно сунула в карман, словно оно и не было изготовлено бургундскими ювелирами из золота высшей пробы. Затем я пошла домой, крепко сжимая находку рукой.

Я увидела, что у нашего крыльца стоит лошадь, в седле сидит всадник, над головой которого вьется на ветру боевое знамя, украшенное белой розой Йорков, а мой отец, остановившись на пороге, читает какое-то письмо. Потом отец обратился к гонцу:

– Передай его величеству, что это большая честь для меня и послезавтра я непременно все устрою.

Человек в седле поклонился, мимоходом отсалютовал отцу и мне, пришпорил коня и ускакал.

– Что случилось? – осведомилась я, поднимаясь на крыльцо.

– Объявлен военный призыв, – с мрачным видом сообщил отец. – Мы все снова отправляемся на войну.

– Только не ты! – в страхе воскликнула я. – Только не ты, отец! Я тебя ни за что не отпущу!

– Не волнуйся, я не иду. Но король приказал мне представить десять воинов из Графтона и пять из Стоуни-Стрэтфорда. Полностью экипированных и готовых воевать с армией короля Ланкастеров под его командованием. Так что нам придется стать перебежчиками. Слишком дорого, как оказалось, обошелся нам обед, которым мы угощали Эдуарда!

– И кто же возглавит твой отряд? – Я ужасно боялась, что отец назовет кого-то из моих братьев. – Не Энтони? Не Джон?

– Им обоим предстоит служить под командованием сэра Уильяма Гастингса, – ответил отец. – Он присоединит их к более опытному и подготовленному войску.

Я помолчала, потом все же спросила:

– А больше гонец ничего не говорил?

– Это военные сборы, – раздраженно заметил отец, – а не приглашение на праздничный завтрак в честь Майского дня[8 - Майский день – народный праздник, который отмечается в первое воскресенье мая танцами вокруг майского дерева и коронованием королевы мая.]. Он сказал лишь, что послезавтра утром армия Эдуарда пройдет мимо нас, так что мои люди должны быть готовы к ней присоединиться.

Отец резко развернулся на каблуках и скрылся в доме, а я так и осталась стоять на крыльце, сжимая в кармане колючее золотое колечко, напоминающее королевскую корону.

За завтраком мать предложила мне, моим сестрам и двум нашим кузинам, гостившим у нас, посмотреть на проходящую мимо армию и проводить на войну наших воинов.

– Зачем это им? – сердито возразил отец. – По-моему, они и так уже видели достаточно воинов, отправляющихся на войну.

– Хорошо бы все-таки выразить нашим войскам поддержку, – настаивала мать. – Если Эдуард победит, то пусть лучше думает, что мы охотно послали своих людей в его армию. А если проиграет, никто и не вспомнит, что все мы вышли поглядеть, как он проезжает мимо, да ведь можно и отмахнуться, что ничего подобного не было.

– Однако мне все же придется оплатить их экипировку! И вооружить их за свой счет, выдав им то самое оружие, которым я в последний раз воевал как раз против него, Эдуарда! То есть если я собираю людей, отправляю их воевать за Эдуарда и даже покупаю сапоги тем, у кого их нет, – значит, я в любом случае выражаю нынешнему королю свою поддержку. Так или не так?

– Так. И ты должен сделать это в высшей степени охотно и любезно, – заявила мать.

Отец кивнул. В таких вопросах он всегда слушался мою маму и уступал ей. Ведь она была герцогиней, у ее первого мужа, герцога Бедфорда[9 - Герцог Бедфорд, брат Генриха V и дядя Генриха VI, был регентом Франции и устроителем срочной коронации своего племянника в качестве французского монарха в декабре 1431 г. в парижском соборе Нотр-Дам; впрочем, уже в январе 1432 г. Генриху пришлось навсегда покинуть Францию.], мой отец в свое время служил всего лишь оруженосцем. Мать также была дочерью графа Сен-Поля[10 - Граф Сен-Поль был коннетаблем герцогства Бургундия.], принадлежавшего к бургундской королевской семье. Мало того, будучи первой дамой при дворе Маргариты Анжуйской, мать не знала себе равных в придворных интригах.

– Кстати, муж мой, хорошо бы и тебе пойти с нами, – продолжала мать. – И найти в нашей сокровищнице кошелек золота в подарок его милости Эдуарду Четвертому.

– Кошелек золота! Целый кошелек золота! Чтобы оплатить сражение против законного правителя Англии? Неужели мы окончательно переметнулись на сторону Йорков?

Мать выждала, когда гнев отца утихнет, и пояснила:

– Нам, право, стоит продемонстрировать Эдуарду свою лояльность. Если он победит Генриха и вернется в Лондон королем, то именно его двор и его королевские милости смогут явиться для нашего семейства источником благополучия и широчайших возможностей. Ведь это он будет распределять земли и должности, это он будет разрешать и устраивать браки. А у нас, сэр Ричард, семья довольно большая и дочерей много.

Несколько минут мы сидели, не решаясь поднять головы и опасаясь со стороны отца очередного взрыва гнева. Какое-то время он раздумывал, потом усмехнулся.

– Да благословит тебя Господь, моя чаровница! – воскликнул он. – Ты ведь всегда права. И я поступлю так, как ты советуешь, хоть и наперекор своим собственным желаниям. Можешь даже велеть девочкам, чтобы они украсили себя белыми розами, если, конечно, их можно достать в такое время года.

Мать наклонилась и поцеловала отца в щеку.

– На зеленых изгородях уже расцвел шиповник, – сообщила она. – Конечно, он не так хорош, как садовые розы, но Эдуард правильно поймет наши намерения. А больше нам, собственно, ничего и не нужно.

Разумеется, весь остаток дня мои сестры и кузины пребывали в лихорадочном возбуждении, примеряя наряды, приводя в порядок волосы, обмениваясь лентами и репетируя реверансы. Правда, Елизавета, жена моего брата Энтони, и две самые тихие наши компаньонки заявили, что не пойдут встречать войско, а вот сестры мои прямо-таки себя не помнили от радости. Еще бы: сам король и большая часть его свиты, самые знатные лорды – все они проедут мимо нашего дома! Какая прекрасная возможность произвести впечатление на тех, кто вскоре будет править страной! Если, конечно, победу одержит Эдуард.

– Ты что наденешь? – поинтересовалась моя сестра Маргарита, заметив, что я не участвую в общей суматохе.

– Свое серое платье и серую вуаль.

– Ну, это не самый лучший выбор, и потом, ты очень часто надеваешь это платье по воскресеньям. Почему бы тебе не предпочесть голубое?

Я равнодушно пожала плечами.

– Я иду туда только потому, что этого хочет мама. Вряд ли кто-то из воинов, вновь направляющихся на войну, хотя бы пару раз на нас взглянет.

Вытащив из шкафа свое серое платье, я слегка встряхнула его. Это было мое любимое платье, очень узкое в талии, с небольшим треном сзади. Обычно я подпоясывала его изящным серым кушаком с длинными, низко свисающими концами. Разумеется, я оставила при себе мысль о том, что это серое платье мне гораздо больше к лицу, чем голубое.

– А помнишь, как ты пригласила короля к нам на обед, а он взял да явился? – восторгалась Маргарита. – Почему бы ему снова не посмотреть на тебя – и второй раз, и третий? Он и тогда глаз с тебя не сводил. Ты ему, мне кажется, очень понравилась, ведь он тебе и земли вернул, и на обед к нам пожаловал, и по саду с тобой погулял. Почему бы ему снова не нанести нам визит? Почему бы ему не предпочесть тебя другим дамам?

– Потому что между знакомством и обедом он не получил того, чего хотел! – довольно грубо произнесла я и отшвырнула платье в сторону. – А Эдуард, судя по всему, отнюдь не из тех королей, о доброте и щедрости которых слагают баллады. Цена его доброты оказалась чересчур высока для меня.

– Не может быть! Неужели он намеревался… получить тебя? – в ужасе прошептала Маргарита.

– Именно так.

– Боже мой, Елизавета! И что же ты ему ответила? Как поступила?

– Я ответила «нет». Но это было нелегко.

Мне было даже приятно, что сестра так здорово озадачена.

– Неужели он пытался принудить тебя?

– Не особенно, но пытался. Впрочем, это не имеет значения, – быстро добавила я. – Во всяком случае, я не почувствовала, что значу для него больше, чем любая другая девчонка, вышедшая на обочину дороги.

– Так, может, тебе завтра лучше остаться дома, – задумчиво протянула Маргарита, – раз он так тебя обидел. Ты можешь сослаться на плохое самочувствие. Или, если хочешь, я поговорю с мамой.

– Да нет, я пойду.

И я пожала плечами с таким видом, словно мне это совершенно безразлично.

<< 1 ... 4 5 6 7 8 9 10 11 12 ... 19 >>