Охотники за ФАУ
Георгий Павлович Тушкан

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 24 >>
– Я ведь не виноват, что девки за мной как очумелые ходят. – Голос у Степцова был удивительно мелодичен.

– «Квадрате И-31», – громко прочел Сысоев расшифрованные цифры на второй телеграмме. – Ищи на карте.

Степцов провел пальцами по клеткам:

– Это в расположении противника, впереди частей Бутейко…

– «Упал сбитый ПО-2 номер 12 тчк».

– Черт! Это же сбили Хайрулина из нашей штабной эскадрильи! Ну и что там дальше?

– «Летчик Хайрулин убит зпт захоронен тчк».

– Гады. Такого парня… Бог, а не летчик!

– Отличный летчик! – отозвался Сысоев. – А как ему попадало от командира эскадрильи за то, что он любил «шутки шутить». Это его умение спасло и ему и мне жизнь, когда мессер загнал нас в лес… Дальше. «Капитан Курилко ранен зпт отравлен ОВ[2 - ОВ – отравляющие вещества.] тчк Тяжелом состоянии эвакуирован полевой госпиталь 1245».

– Что? Нашего «Жив Курилка» тоже сбили? ОВ? Ну, знаешь… Ты что-то напутал. Откуда ядовитые газы?

– Все точно, – раздраженно ответил Сысоев. Он был лишен сентиментальности штатских. На войне, как на войне. Обычно Сысоев со снисходительным презрением кадрового офицера относился к раненым, как к людям, которые в результате собственной неумелости допустили, чтобы их ранило: кроме случаев, когда воины вызывали огонь на себя или когда это было явно неизбежно. Но в данном случае он не осуждал Курилко, так как не понимал, почему Курилко очутился в самолете, где и как применялись ОВ.

Сысоев разозлился. Будь это на передовой, эта ярость дорого бы стоила противнику, а сейчас? Ну что он может сделать?

Ничего… И это раздражало. Сысоев еще и еще раз проверил сообщение по кодовой таблице. Речь шла именно о Курилко и об ОВ, отравляющем веществе, ядовитом газе.

– Значит, фашисты все-таки рискнули применить ОВ! – пробормотал Степцов. Он был совершенно обескуражен. – Это же сверхчерезвычайное происшествие. Почему ж только сейчас сообщают?!

– Сам не могу понять… «Документы и бумаги Курилко направляем вам мотоциклистом, – читал Сысоев дальше. – Положение наших частей на 5.30…» – Называлось еще пять занятых сел. Они-то и оказались в квадрате И-31. В телеграмме перечислялись новые трофеи, захваченные склады.

– Скорее же запрашивай об ОВ, – напомнил Степцов. Он попробовал позвонить, но телефон не работал.

Сысоев вызвал Бекетова и послал с ним закодированную телеграмму на узел связи.

– Мне пора, – заторопился Степцов. – Иду диктовать машинистке.

– Подожди сообщать об ОВ. А вдруг ошибка при кодировании.

Сысоеву было о чем подумать – единственный помощник его, к тому же и талантливый офицер, вышел из строя. И таким неожиданным образом!

Сообщение о применении ОВ требовало не только самой срочной, но и самой точной проверки.

Послышалась стрельба.

– Бекетов! – крикнул Сысоев.

Автоматчик вошел.

– В каком месте стреляют?

– За деревней на ферме, где узел связи.

– Ну, я побежал. Почти шесть часов. – Степцов ушел. Зазвонил телефон.

– Десятый слушает!

– Товарищ десятый, связь восстановлена, – послышался женский голос.

– Давайте сначала двадцать пятый.

– Комендант Кулебякин слушает.

– Сто раз просил без фамилий, есть код, вы – двадцать пятый! Срочно выясните и доложите результаты бомбежки. И что это за автоматная стрельба в нашем расположении?

– Одна двухсотпятидесятка упала возле дома, отведенного для шестого. Пожар потушили. Шестого дома не оказалось. Ранен часовой. Остальные три бомбы существенного вреда не нанесли. Одна попала в сарай. Одну минутку… одну минутку…

Сысоев ждал.

– Мои автоматчики, – докладывал комендант, – привели двух в штатском, третий, докладывают, убит при попытке к бегству. Эти тоже бежали, их задержали…

– А кто такие? Обнаружены ли у них электрические фонари? Может, наводчики?

– Прерываю, вызывает седьмой, – включилась телефонистка.

– Сысоев? – раздался голос начальника штаба.

– Десятый слушает.

– Что за стрельба?

– Автоматчики двадцать пятого задержали в районе узла связи двух штатских. Третий убит при попытке к бегству. Бомба упала возле дома, предназначенного для шестого.

– Это знаю. Составил ли Степцов донесение по последним данным?

– Да. Есть ЧП. Прикажете зайти и доложить?

– Докладывай так.

Сысоев рассказал о сбитом ПO-2 и об отравлении Курилко ОВ.

– ОВ? Я правильно тебя понял? Не путаешь?

– Так сказано в телеграмме тридцать первого из «Чайки».

– Может, напутали? Срочно вызови разведчиков, химиков, уточните, и тогда доложи мне. Я у двенадцатого. Задержанных передай Северцеву.

Сысоев по телефону попросил срочно направить к нему майора Андронидзе из разведотдела, капитана Пономарева из химотдела, записал о происшествии в журнале боевых донесений.

После короткого раздумья он позвонил майору Веселову в штаб Бутейко и узнал дополнительно, что самолет ПО-2, номер двенадцатый, на котором Веселов прилетел в штаб корпуса, был послан за Курилко, чтобы доставить последнего в штаб. Химики корпуса и дивизии уточняют, и, как только уточнят, Веселов позвонит Сысоеву.

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 24 >>