И мы, надо признаться, начали так, что тахионы, будь они здесь разумны, немало удивились бы нашей вселенской наглости. Мы скакали с Гастардом на пределе возможностей, всего лишь на миг опережая созданные нами же локальные временные волны, так и норовящие нас поглотить, наказав за безграничную самоуверенность. Переходы, тоннели, временные воронки, ускорение до сотен световых и, резкая остановка. Запахи, световые оттенки, звуки – вся эта внешняя какофония лично меня неимоверно тонизировала, вбрасывая в мою суть плазменную разновидность адреналина. Именно в такие сумасшедшие моменты я и наслаждался своей миссией, отдаваясь на откуп величию происходящего. Именно сейчас я жил по-настоящему, погружаясь в чувства и эмоции, что меня накрывали волнами истинного блаженства!
Но, если мне вся эта безумная гонка нравилась, то вот моему коню явно было не до веселья, несчастный Гастард дрожал всем телом, неодобрительно фыркая при каждой удобном случае. Хорошо, что Барьер предоставлял нам такие возможности очень редко. Напряжение росло, дорога становилась всё сложнее. Разнонаправленные временнЫе течения пытались ежесекундно нас сбросить с выбранного нами направления, да и сопротивление при движении вперёд становилось всё более ожесточённым. Видимо местные обитатели всерьёз решили заняться странной двойной сущностью, так бестактно побеспокоившей их размеренную жизнь, если конечно это можно было назвать жизнью.
– Мастер, напряжение нарастает! Нам ещё долго добираться до конечного пункта?
– Мы уже почти на месте. Осталось пройти временнУю воронку.
– Будет сложно?
– Да. И не только тебе.
– Всё так серьёзно? Я думал, что самое опасное уже позади?
– К сожалению, ты ошибался, мой друг, но я уверен, нам удастся преодолеть и эту крайнюю преграду.
Да уж… воронка в итоге нас с Гастардом так измотала, что передышка понадобилась даже для меня. На коня вообще было больно смотреть. Его немилосердно трясло, силовые показатели заметно просели из-за катастрофического расхода энергии. Гастарду требовалась частичная перезагрузка, чем я незамедлительно и занялся.
– Ну вот, дружище, скоро ты полностью восстановишься. Перепроверь ещё раз работоспособность всех своих функций, пока я здесь осмотрюсь.
– Договорились, Хозяин.
Так! Тихий, обособленный от внешнего безумия, пространственный карман, заполненный под завязку тёмной энергией, служащей видимо источником топлива для нечто, которое я только что заметил!
В верхнем правом углу парило, не соприкасаясь с внутренними мембранами пузыря-кармана то, ради чего мы с Гастардом поучаствовали только что в бешеных скачках, проявив недюжинную прыть. Нечто аморфное и пульсирующее представляло собой подобие внушительной по размерам нервной клетки, отвечающей за всю логистику и информационные потоки юго-западного сектора Зеркального Барьера.
Я очень аккуратно, чтобы ничего не повредить, подключился к ней своими мобильными сенсорами и оказался в глобальной информационной системе. Хм, как здесь всё сложно устроено! А точно, Барьер тот, кем мы его привыкли считать?
Может он всё-таки, скрывает от пришлых свою истинную суть, являясь на самом деле высокоорганизованной структурой, наделённой широким спектром возможностей влиять на внутренние и внешние процессы? И вот здесь снова возникают совсем уже интересные вопросы, не дающие мне покоя с самого первого нашего, так сказать, знакомства: «А на сколько Зеркальный Барьер естественен? Не создан ли он столь продвинутым творцом, что даже я не могу определить его степень происхождения? И каково в таком случае истинное предназначение небывало развитой структуры?»
Между тем, я полностью переподчинил себе некоторые участки логистической цепочки, необходимые мне для поисков сына. Так, а вот это уже просто из ряда вон! Малыш был здесь, но не в каком-то конкретном месте. Его сущность буквально растворилась во всём колоссальном объёме Барьера! Как ему удалось провернуть такой фокус? Что могло сподвигнуть охранные системы самого Барьера впустить в свою внутреннюю структуру инородное разумное образование, не оказав при этом, судя по всему, ни малейшего сопротивления? Неужели мой сын вёл довольно-таки успешную самостоятельную игру, обзаведясь втихую всесильными союзниками? Или действовал абсолютно самостоятельно, что равносильно чуду?
– Эй, Малыш! Ответь мне, если уловил моё присутствие.
– Привет, отец! Как ты меня отыскал?
– Пусть это останется моей тайной. Итак, что ты делаешь в Барьере, да ещё так глубоко в него погрузившись?
– Хочу остановить его разрушение. Я осведомлён о тех перспективах, что ожидают все три Мироздания в случае окончательного разрушения Зеркального Барьера.
– Мирозданий намного больше, чем ты думаешь, сын. Но, как к тебе попала столь специфическая информация?
– Сам сделал расчёты, сам провёл изыскания и даже решился на полевые испытания системы, разработанной мною же.
– Значит состояние, в котором ты сейчас пребываешь, является всего лишь полевым испытанием?
– И да, и нет…
– Объяснись?
– Вначале я просто хотел поверхностно ознакомиться с внутренней структурой Барьера, чего, как я понимаю, до меня никто ещё не делал, но затем увлёкся!
– И не можешь самостоятельно освободиться?
– Именно. Отец, прости меня!
– За что?
– За прошлое предательство, за то, что посчитал тебя сумасшедшим, усомнившись в твоём сознании.
– Тогда почему не нашёл меня? Ты ведь всё это время знал, что я нахожусь в реальном мире, и никакой огонь Башни Смерти меня не испепелял, вышвырнув мою сущность за пределы пространства и времени. Так почему, спрашиваю тебя ещё раз, ты не пришёл ко мне?
– Хотел разобраться с проблемой Мироздания, а затем…
– А затем воспарить ко мне, как победитель, которого даже его отец не посмел бы ни в чём упрекнуть?
– Примерно…
– Эх, молодёжь, молодёжь! Когда вы уже научитесь ценить опыт старших? Нас необязательно любить, нас можно даже не уважать. Но зачем совершать, из раза в раз, одни и те же наши ошибки? Постоянно и упрямо обжигаться там, где давно расставлены знаки с предупреждением о смертельной опасности! Пойми, сынок, исправить свои оплошности одним хорошим поступком невозможно. Ты должен сам осознать косяки и измениться в корне, если понимаешь необходимость перемен. Если же нет, то и не стоит начинать. Никогда ничего нельзя делать только ради сиюминутного момента, каким бы важным он не был.
– Закончил родительские нравоучения?
– Я ещё и не начинал. Ну, да ладно. Рассказывай, насколько крепко ты влип?
– По самые уши, кажется.
– Да. Я вижу. Вытащить тебя из внутреннего мира царства тахионов будет нелегко. Поэтому, чтобы дело пошло быстрее, расскажи мне всё, что знаешь о среде, в которой так бездарно увяз.
– Здесь всё очень странно!
– Объяснись?
– Не отпускает чувство, что за мной наблюдает кто-то, кто обладает поистине неограниченными возможностями. Кто мудр, разумен и очень стар.
– Разумен?
– Именно. Возможно, я немного перенервничал и сам себя накручиваю, но клянусь тебе, отец, Зеркальный Барьер не является естественным природным объектом! Его создали и создали очень давно. Хотя…
– Да?
– Есть вариант, что он сам себя сотворил, однажды решив самоорганизоваться.
– Зачем?
– Да просто со скуки. Или заставили обстоятельства так поступить.
– Не пробовал у него об этом спросить?
– Нет. А надо?