<< 1 2 3 4 5 >>

Платье Надежды, или Минор свинг для двоих. Пьеса-квартирник
Игорь Арсеньев


НАДЯ. Хочешь сказать, что мы в безвыходном положении?

СЕРГЕЙ. Надя, наше положение сложное, но не безнадежное. Главное, не выпендриваться, не прыгать выше головы: ах-ах-ах! А жить, нормально…

НАДЯ. Без перламутра.

СЕРГЕЙ. Отлично все сама понимаешь.

НАДЯ. Выдохся ты, ой-й-й, жалкое зрелище!

СЕРГЕЙ. А ты не смотри; делом займись, делом!.. Иногда, знаешь, события тянут за собой переживания, а иной раз переживания тянут за собой события.

НАДЯ. Умное сказал, да?

СЕРГЕЙ. Тебе подражаю.

НАДЯ. В каждом дому по кому.

СЕРГЕЙ. Что еще?

НАДЯ. Мама моя так говорила.

СЕРГЕЙ. О да! Твоя мама – мудрая, мудрая женщина.

НАДЯ. Да! Вот именно! Не то что ты – слоняешь слонов из угла в угол и ду-ду-ду, бу-бу-бу! Извини, но тошно, брезготно глядеть на красивого мужика, который еще вчера был, а сегодня – полет окончен!

СЕРГЕЙ (ладонями растер лицо до пунцового цвета). Ладно, давай уже приклеим первый кусок. (Зрителю.) Что смотрим? Работаем!

Вторая музыкальная пауза

НАДЯ (мажет клеем обойное полотно). Сережа, ничего ты не понял.

СЕРГЕЙ (после некоторых колебаний, возвышается на стремянке). Я, Наденька, не френолог и не звездослов; нет у меня дара прорицателя, в отличие от некоторых экзальтированных дам-с. Вы, женщины, чудной, ей-богу, странный народец!

НАДЯ. Чего-чего?..

СЕРГЕЙ (ворчит). Чего-чего, кому-чему… Вот есть у вас зеленые чашки, так нет, подавай вам еще голубые! Тут, на мой взгляд, некий психический фактор. (Балансирует.) Ты не находишь, Надежда?

НАДЯ. А я говорила – говорила не раз: давай елку поставим, украсим.

СЕРГЕЙ (потерял равновесие, чуть не падает). Да… елы-палы! Нешто мы дети?

НАДЯ. Они – дети! Дети – не захотели остаться, потому что у нас не квартира, а какой-то… полигон (прости Господи!), лаборатория паче чаяния, хуже – сарай!

СЕРГЕЙ. Стену промазала?

НАДЯ (бубнит). Намазала, промазала…

СЕРГЕЙ. Тщательно?

НАДЯ. На – держи! Тщательней не бывает.

СЕРГЕЙ. А в углах?

НАДЯ. Знаешь что!.. (Бросает работу.) Делай сам. Мне пора ужин готовить. (Переходит в кухню.)

СЕРГЕЙ. Наденька! (Юлит вокруг сумки, не зная, куда ее запихнуть.) Наденька, если не промазать как следует швы и углы, то все отвалится само собой буквально на следующий день. Спрашивается: к чему усилия, если они напрасны? Но с другой стороны, я признаю, что кафель в ванной – не роскошь. Согласен. И бытовая техника фирмы «Бош», и японская радиоаппаратура, и сотовая связь, и какой-то… немыслимый интернет – тоже неплохо, согласен. Но, Надя, на какие шиши?! Откуда у нашего дорогого сыночка… все такое и прочее? Надя, ответь…

НАДЯ (перебивает). Работает сыночек, соответственно, получает.

СЕРГЕЙ. Угу! Так-так! Тебя послушать, так мы с тобой всю жизнь на теплой печке рассиживались, семечки лузгали: так, что ли, по-твоему?

НАДЯ. Да, не сидели, да, не лузгали. Но и он, знаешь, чего-то добился.

СЕРГЕЙ. Добился или кого-то добил?

НАДЯ. В каком смысле?

СЕРГЕЙ. Давай, Наденька, начистоту. Я, Наденька, инженер, кандидат наук, между прочим. Мой диплом – защищен десятью изобретениями. В моем активе – сто двадцать одно рацпредложение. Свой первый автомобиль я приобрел в рассрочку, до сих пор сам езжу на нем, сам мою и сам чиню!

Надя чертыхается, грохочет кастрюлями.

Хотя, допустим, смена формаций, новой экономической политики… Но – разве я виноват, что я… без работы? И это с моими знаниями, с моим стажем, моим опытом! Разве я виноват, что уже полгода не приношу в дом ни копейки? Надя, ответь!

НАДЯ. Тебе оформили пенсию. А до того – платили пособие.

СЕРГЕЙ. Надя, пособие? В гробу я видел такое пособие! Я говорю о том, что мы совсем недавно приносили пользу обществу. Пользу – это понятно? (Надя кивает.) Все нажито многолетним трудом. (Надя кивает.) Но вернемся к нашим баранам. У них, ну ты знаешь о ком, с чего не начни: о террористах, его новой тачке, шмотье, футболе – это всегда и пожалуйста. Однако стоит начать разговор о чем-то глобальном… (Надя кивает.) Телевизор спасает! Травит своими миазмами, но все же – маг и волшебник! (Кланяется телевизору.) Спасибо ему за это очень большое!

НАДЯ. Ну да, если бы он у нас не работал в рассрочку.

СЕРГЕЙ. Наденька, мы элементарно не развиты, окостенели. Мы живем, словно зажмурившись. Наши родственные отношения в категории вечных и бессмысленных споров – бездарных, заметь, никому не нужных дискуссий, квартирных побоищ коммунальной общины. Это, Наденька, жернова и кабак! А кабак, как ни читай, хоть справа налево, хоть слева направо, все будет – кабак! (Машет руками, пытаясь прибить комара.) Черт знает что!

Третья музыкальная пауза

НАДЯ. Сережа! А ты заметил, какое у нашей невестки шикарное новое вечернее платье?

СЕРГЕЙ. Заметил, как ты на него пялилась.

НАДЯ (зрителю). Значит, заметил.

СЕРГЕЙ. Вот именно, пялилась – до неприличия. Я и не догадывался, что в тебе столько материального. А люди, между прочим, то, на что они смотрят.

НАДЯ. Если так, то ты должен превратиться в паяльник или в свои дурацкие пассатижи.

СЕРГЕЙ (укоризненно). Надя, давай не будем размахивать словами как топорами. Я выразился фигурально.

НАДЯ. А что я могу поделать, если мне это платье «фигурально» приснилось. (Зрителям.) Я прямо почувствовала в себе некий животный магнетизм!

СЕРГЕЙ. Нам только животного магнетизма хватает.
<< 1 2 3 4 5 >>