– Как красиво! Это, наверное, какой-то знак…
– О люди и звери, вас ждет катастрофа… Комета с возмездья срывает покровы… сто рук… – вспомнил я строки Ностродамуса.
– А я почему-то вспомнила последнюю главу «Мастера и Маргариты». Там тоже был распушенный хвост, срывавший покровы…
– Кстати, а вы знаете, что такое «сто рук»? – спросил Азике-сенсей.
Мы не знали.
– Это гекатонхейры, самые неистовые и неукротимые сыновья Геи. Обычно они спят в ее чреве, но иногда выходят на поверхность. Это вулканы.
– Интересно…
Вместе с тем, любоваться длинным хвостом кометы удалось недолго. Комета оказалась простым метеоритом. За исключением того, что он со зловещим свистом приближался прямо к нашему кораблю. Народ быстро протрезвел, девушки с визгом выскочили из бассейна, метались по кораблю и не знали, что делать. На Луну легла тень. То ли дракона, то ли конька-горбунка, то ли бэтмана, очертив зловещий знак «sos».
Метеорит уверенно метился в корабль, но промахнулся. Я споткнулся, упал и в ужасе уперся спиной в стену. Алиса подбежала, чтобы помочь. Затем произошел какой-то апокалипсис. Метеорит с диким ревом ворвался в воду, поднял в небо огромный столб, которые затем превратился в страшную волну, заслонившую небо. Волна схватила корабль как щепку и яростно понесла его в неизвестном направлении. Как выяснилось позже, это был Валаам. Что было дальше мало кто помнит.
Через некоторое время я пришел в себя. Алиса сидела рядом в порванном платье и хлопала меня по щекам. Я почувствовал, что голова моя разбита. Откуда-то стекала струйка крови. Теплоход, объятый ярким пламенем, почему-то выскочил прямо на берег острова, смял несколько деревьев и лежал метрах в тридцати от нас своим пузом прямо на земле. Периодически в его чреве раздавались какие-то взрывы.
Вокруг в полной темноте, среди камней и деревьев беспорядочно бегали почти голые люди. Кто-то кого-то куда-то тащил. Недалеко какая-то девушка кричала от боли и кого-то звала. Какие-то мужики протрезвели и ругались страшным матом. Оказалось, что это была группа из 5 человек, в одних плавках, что, впрочем, их не останавливало.
– Вот они, – какая-то девушка указывала на нас, подзываю ту самую кампанию.
– Тот идиот был прав. Этот чертов японец был дьявол. Надо найти эту сволочь-волшебника.
Дальше шли маты.
– Где он?
Алиса обернулась.
– С нами его нет.
– Хорошо, тогда вы за него нам и ответите.
Как оказалось, толпа не совсем протрезвела, хотя и узнала про фокус с водой от официантов. Вскоре группа разрослась до нескольких десятков человек. Они схватили и стали трясти нас с Алисой как тряпичные куклы.
– Кто он? Откуда он взялся?
– Вас же предупредили, дьявол. Наверное, из ада… Но вы смеялись. Всем было хорошо. В чем ваша проб…
Этого говорить не стоило. Дальше нас стали избивать, бить по голове, пинать ногами. Хорошее начало, подумал я и потерял сознание.
15. Ад
Вечером я пришел в себя от холода. Голова раскалывалась от боли. Грязная одежда с запекшимися пятнами крови. Со стоном приподнялся на ноги. Вокруг никого. Почти черное небо. Где я? Где Алиса? Где вообще кто-нибудь?
– Есть кто? Кто-нибудь?
Вышло хрипло и тихо. Я не мог кричать. Все очень хреново. Вероятно, толпа потащила нас куда-то, а затем бросила меня по дороге, решив, что мне конец. Рядом лежала папка с тетрадью, переданной сенсееем. Вероятно, она тоже никому не понадобилась.
Забрал папку, попробовал идти. Получилось. Я мог ходить, ноги не были сломаны. Хотя я был уверен в обратном. На тропинке валялась какая-то коряга. Попробовал использовать ее как костыль. Удобно.
Впереди почти черные силуэты гор. Тропинка вела к каменистому ущелью. В расщелине мерцало красным, оттуда же раздавался какой-то приглушенный гул, как на огромном сталелитейном заводе. Позади непроходимой армией чернел мертвый лес.
Где я?
Пошел вверх по тропинке. Тропинка подвела к туннелю. Это из него мерцало красным цветом. Надпись на входе.
«Просим учесть, что входя в данное место скорби, вы не сможете выйти назад тем же путем. Тем более, что ваша память будет аннулирована. Если вы относитесь к подавляющему числу нормальных современных здравомыслящих людей, которые не верят в Бога, то поздравляем вас. Теперь Он вам не поможет. Можете скурить вашу последнюю сигарету и выкинуть ее в урну вместе с надеждой. Убедительно просим не сорить».
Я порылся в карманах, сигарет не было. Что за шутки. Я зашел в туннель. На входе стояло чучело огромного пса с тремя головами, глаза которых горели красными огоньками. Я потрогал пса. Бутафория.
Вздох облегчения. Если здесь декорации, значит, кто-то снимает кино. А значит, рядом должны быть люди.
Через сто метров туннель раздвоился надвое. Я пошел туда, где отсвечивало красным. Вскоре он раздвоился еще раз. Несложно. Красный свет вел меня за собой. Затем он разделился на три ветки, затем на четыре. Так прошло сорок минут, пока деление не закончилось. Что за лабиринт?
Наконец я вышел к огромному ангару, размером с небольшой спортивный зал. Огромные лампы на потолке разбрасывали вокруг красное излучение. В другом конце, в будке охранника горел желтый электрический свет. И громко шумел телевизор.
Наконец-то!
Ноги подкашивались от усталости и боли. Достиг будки, постучался, вошел в незапертую дверь.
Телевизор орал так громко, что никто все равно ничего бы не услышал.
– Можно войти? – кричал я.
Далее случившееся чуть не добило меня полностью. Навстречу выкатилась коляска со старичком инвалидом.
Что здесь делает Стивен Хокинг? – подумал я, – пока не осознал, что инвалид похож, но не является Стивеном Хокингом.
– Вы кто? Что вы здесь делаете и почему в одежде? – спросил старик в инвалидной коляске металлическим роботизированным голосом. Вероятно, систему, опробованную Хокингом, стали внедрять и в другие кресла.
– Прошу меня извинить. Я с Грибоедова. Мы потерпели крушение. Слышали об этом? В отличие от других, мы не участвовали в пенной вечеринке… Со мной было еще 2 человека.
– Здесь все с Грибоедова. Не нужно быть семь пядей на лбу, чтобы это понять. Тем не менее, я повторно спрашиваю, как вы здесь оказались и почему в одежде?
Далась ему эта одежда. Что же мне, голым ходить?
– Прошу прощения, но я попал в серьезную ситуацию. Нас чуть не убили. У меня…
– Что означает, чуть не убили? Ничего не понимаю. И верно наступили последние времена. Какие-то странные глюки происходят.
Старик стал нажимать какие-то кнопки.
– У меня несанкционированный доступ…. Да, такое ощущение, что живой… Что мне с ним делать? … Зачем он мне? А куда я должен деть тело?
Этот разговор окончательно меня напугал. Но бежать уже не было сил.