Ирина Александровна Мельникова
Неоконченный романс

Длинные волосы, отливавшие цветом старой меди, волной легли ей на плечи. Лена никогда не злоупотребляла косметикой, но в этот раз ей хотелось выглядеть особенной, не такой, как всегда. Она подвела помадой губы, подкрасила ресницы. Отец, увидев ее непривычный облик, присвистнул:

– Ленка, не будь я твоим отцом, влюбился бы, не задумываясь!

В комнате ожидания оказалось прохладно и почти пусто. Пришлось немного подождать: Сергей был на перевязке. Появившись в комнате, он поискал глазами, кто же вызвал его, и поначалу совсем не обратил внимания на высокую зеленоглазую девушку, сидевшую в углу на банкетке с большим пакетом винограда и яблок в руках. Отец вышел покурить, и Лена, которая надеялась на его поддержку, вдруг почувствовала странный холодок и пустоту в желудке, когда увидела, как майор, из-за которого она не спала всю ночь, равнодушно скользнул по ней взглядом и принялся рассматривать остальных присутствующих. Но вдруг, словно сигнал сработал в мозгу, глаза Сергея вспыхнули, он резко повернулся к девушке, растерянно смотревшей на него.

– Господи, Лена, Леночка! – Он бросился к ней, прижал к груди, гладил по голове, будто маленькую. Приподняв подбородок пальцем, заглянул в ее счастливые, переполненные слезами глаза. – Лена, я тебя не узнал сначала. Какая же ты красивая, девочка! – И он прильнул к ней губами.

Так и застал их отец. В каком-то неистовом безумии обнявших друг друга, не обращающих внимания на косые взгляды нескольких пожилых женщин.

Предупредительно кашлянув, отец прошел к банкетке, взял забытый всеми пакет с фруктами.

– Ребята, перерыв можно сделать?

Лена и Сергей испуганно отпрянули друг от друга.

Глядя на их пылающие лица, Максим Максимович радостно потер руки:

– Ну-с, Сергей. Как вас там по отчеству? Как отец этой безрассудной девчонки, по старому русскому обычаю я должен потребовать от вас объяснений.

Сергей смущенно пригладил короткие волосы, притянул Лену к себе.

– Простите, что я вот так сразу, после двух часов знакомства… Но, поверьте, сегодня всю ночь глаз не сомкнул. Думал, уже все, не найдет она меня, не будет искать. И даже когда вниз вызвали, не надеялся, что это она. А тут вместо чумазой девчонки, – он ласково посмотрел на Лену, – такая красавица. Невольно голову потеряешь.

– Ладно-ладно! Извинений все равно не приму. И выкуп с вас возьму более существенный. – Он полез за диктофоном.

– Пощадите, ради бога, Максим Максимыч. – Сергей упреждающе взял его за руку. – Через некоторое время я буду в Москве по делам, честное слово, всю автобиографию вам расскажу, а сейчас у меня всего пятнадцать минут.

– Ну, что ж, ловлю на слове. – Гангут убрал диктофон и посмотрел на дочь. – Лена, я тебя в саду подожду, и не забудь адрес этому молодцу дать, иначе я все равно его из-под земли достану.

Присев на свободные места, они безотрывно смотрели друг на друга. Через несколько минут им предстояло расстаться. Прошедший огонь, воду и медные трубы майор, не раз терявший друзей, пользовавшийся огромным успехом у женщин, нечаянно-негаданно оказался в плену у худенькой большеглазой девушки, которая еще и целоваться-то как следует не умела, но умудрилась пробудить в нем такую бурю чувств, какой он не испытал ни с одной женщиной.

Строгая бабуля в очках с ярко-розовыми от румян щеками загремела ключами, выпроваживая всех из комнаты ожидания: время свиданий закончилось. Крепко поцеловав Лену на прощание, Сережа прошептал ей на ухо:

– Я тебя обязательно найду в Москве. Жди телеграмму, прилечу как на крыльях.

Телеграмма пришла только через две недели. Лена извела всех домашних, бросаясь со всех ног на каждый звонок. Никому не доверяя, тщательно проверяла почту и периодически звонила в отделение – не потерялась ли где телеграмма. Но принесли ее, когда она была на работе. Бабушка, которая переживала не меньше внучки, позвонила ей в редакцию. Через час, попросив редакционного шофера подвезти ее, Лена бросилась в аэропорт.

Неловко держа на перевязи раненую руку, в чисто выстиранном и отглаженном камуфляже, Сергей возвышался на целую голову над толпой пассажиров. На него обращали внимание, уступали дорогу, а какой-то парень попытался помочь нести большую спортивную сумку.

Подпрыгивая от нетерпения, Лена помахала ему рукой, и Сергей, радостно заулыбавшись, пробрался к ней через толпу пассажиров.

Дома их встречало все семейство. Отец, мама, бабушка, даже младший брат не задержался по своему обычаю с друзьями во дворе. Примчавшись домой незадолго до их приезда, он буквально ел глазами легендарного Айваза, о подвигах которого успел поведать своим домашним Максим Максимович. Как оказалось, Сергею должны были вручить звезду Героя России. Никита, обалдевший от восторга и восхищения, готов был не пойти на занятия в университет, чтобы долговязым хвостиком сопровождать их повсюду, куда бы они ни направлялись.

На вручение награды и торжественный прием Лена идти сначала отказалась, не представляя, в каком качестве она там появится. Она уже поняла, что влюбилась в этого мужчину безоглядно с той самой минуты, когда он нечаянно толкнул ее на аэродроме в Ханкале.

К сожалению, Сергей в Москве вел себя иначе, чем в Ростове: ни разу ее не поцеловал, и она постоянно ощущала недоговоренность, натянутость между ними. После утомительного банкета, на котором им только раз удалось потанцевать друг с другом – Сережа был нарасхват у девиц с захватывающими дух формами, – они возвращались домой на машине, предоставленной устроителями банкета. Уставшая от толкотни, духоты, оглушающей музыки, слегка захмелевшая от шампанского, Лена затаилась на заднем сиденье. За окном автомобиля мелькали блестевшие от дождя улицы. Появились первые желтые листья, облетевшие с лип и берез, а редкие прохожие, согнувшись под порывами сентябрьского ветра, брели домой к теплу и уюту.

Сергей тоже молчал. Новенькая звездочка тускло отливала золотом на его парадном мундире. Водитель включил музыку, зазвучал ее любимый вальс из фильма «Мой ласковый и нежный зверь». И Лена вдруг зарыдала, уткнувшись лицом в свои плотно сжатые колени.

– Лена, что с тобой? – Сергей прижал к себе худенькую, вздрагивающую от слез фигурку. – Что с тобой, родная? – Он покрыл поцелуями ее лицо, затем освободил волосы от шпилек, приник губами к пушистой волне. – Дурочка, я же люблю тебя, больше жизни люблю. Боялся только сказать. – Он взял в ладони ее заплаканное лицо. – Мне ведь назад возвращаться, а там всякое может случиться. Ты сама это видела, знаешь.

– Сереженька, давай поженимся. Не могу я без тебя. И если просто так уедешь, никогда тебе этого не прощу.

Гангуты вроде даже и не удивились такому течению событий. Правда, отец попытался поговорить с Леной о тяготах жизни жен военных. Но дочь, словно опоенная любовным дурманом, смотрела на него, глупо улыбалась и, не дослушав, убегала к своему ненаглядному.

После свадьбы они отправились на дачу к знакомым и там провели самую короткую и самую счастливую в своей жизни неделю. Сергей был удивительно нежен и внимателен. Утром они уходили в лес за грибами, но всегда возвращались с почти пустыми корзинами. На лесных, прогретых не по-осеннему жарким солнцем полянах находили другие удовольствия, от которых потом долго болели губы и кружилась голова. Сергей не знал усталости, словно про запас пытался насытиться любимой и не мог.

В их одержимых ласках все больше проскальзывало предчувствие близкого расставания, и потому всю неделю они не отходили друг от друга ни на шаг.

В день отъезда отец запретил Лене ехать в аэропорт.

Она была на грани истерики, цеплялась за мужа, рыдала в голос.

Максим Максимович не выдержал, отвел ее в другую комнату.

– Ты что, дуреха, делаешь? Рыдаешь как по покойнику. Ему же служить надо. Каждый день под пулями будет ходить, а на нем лица нет. Прекрати сейчас же выть, держи себя в руках!

Плакать Лена перестала, но, проводив Сергея и отца до машины, сутки не выходила из своей комнаты. Только через год Сергей появился в их московской квартире, которую она купила без него. Пообещал остаться на месяц, но уже через две недели его нашел угрюмый лейтенант, заставил расписаться в какой-то книге, и Сережа уехал. Уехал навсегда, чтобы вернуться к ней, своей любимой и желанной, в цинковом гробу…

Треск сучьев откуда-то снизу заставил Лену открыть глаза. Она вытерла слезы, поднялась с камней.

По тропе шел Герман.

– Вот вы где, а мы вас потеряли, Лена. Уже больше двух часов прошло. Скоро домой возвращаться.

Лена взглянула в небо: беркут опять парил в поднебесье, и кто его знает, может, это душа Сережи навестила ее. Недаром так четко и ясно она вспомнила все пережитое.

Глава 7

Провести вечер в компании друзей Лена наотрез отказалась. Дома ее ждали непроверенные тетради, голодный Рогдай и до сих пор не прочитанное письмо от отца. Кроме того, ей очень хотелось поскорее остаться одной. Теперь она уже не испытывала того леденящего чувства тоски и безвозвратной потери, которое охватывало ее всегда при воспоминании о Сереже.

Сегодня она словно сбросила с себя неимоверно тяжелый груз. Вместе со слезами ушло ощущение ненужности и заброшенности. Несмотря на все, что случилось с ней за эти три дня, она вновь почувствовала себя красивой молодой женщиной, способной любить и быть любимой.

Проверив итоговые работы десятиклассников, Лена тихо порадовалась: три года в Привольном прошли не зря. Она научила своих учеников не просто сопоставлять и анализировать, но прежде всего думать, критически осмысливать не только прошлое, но и настоящее. Конечно, деревенские ребятишки меньше витают в облаках, чем их городские сверстники, они раньше узнают цену хлеба, и хотя уступают горожанам в информированности, но практическая смекалка всегда поможет им найти выход в сложной ситуации.

Подготовившись к урокам, Лена решила прочитать письмо, но его в портфеле не оказалось. Она пересмотрела все книги, тетради, пролистала «Ежедневник», но письмо как сквозь землю провалилось. Решив, что оно выпало из портфеля во время драки и вряд ли отыщется, если Ильюшка не подобрал, Лена прекратила поиски.

Накинув белый пуховый платок – подарок бабушки перед отъездом в Сибирь, – она вышла на улицу.

Ночи стояли прохладные, но Лена любила посидеть на крыльце, вволю надышаться ночным, полным весенних ароматов воздухом. Правда, было немного жутковато смотреть на темный лес, глухо шумевший невдалеке, но это совсем не портило удовольствия.

Ночь звездным шатром пала на горы и на поселок. Луна еще не поднялась над Бяшкой, но ее присутствие угадывалось по слабому серебряному нимбу, высветившему вершину гольца. В темноте исчезли, растворились привычные очертания скал, долины, леса. Из поселка еще доносились вечерние шумы, но и они стихали, люди готовились ко сну после долгого, трудного дня. Даже Казыгаш притих и притаился, не ворчал сердито на перекатах, не громыхал камнями. Ночь пришла на землю!

Свет небольшой лампы, стоявшей на веранде, вырывал из мглы только небольшой кружок, метра два в диаметре, и Лена, глядя в темноту, видела лишь непроницаемую стену, за которой прятался таинственный, необозримый мир.

Рогдай, накормленный и отпущенный на волю, изредка пробегал мимо открытой калитки, шумно втягивал воздух и опять уносился по своим собачьим делам.

Раза два он подбегал к дому напротив и коротко взлаивал, вызывая приятеля на рандеву. Но в доме было тихо, в окнах темно, и никто псу не отвечал.

Стараясь не смотреть через дорогу, Лена невольно нет-нет да и бросала взгляд в сторону особняка.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru

Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Полная версия книги
(всего 9 форматов)
<< 1 ... 3 4 5 6 7