– И что же?
Велина распахнула изумрудные глаза в изумлении.
– Создавать то, что до тебя никто не делал!
Пропела Пчёлка и совершила пируэт.
Велина задумалась, но ненадолго. Руки сами потянулись к фиолетовым лепесткам. И вот уже с полным подолом удивительных цветков Велина бежала, словно девчонка, в Комнату, где её ждали маленькие помощники. Стальные ножи и ножнички, деревянные и каменные ступки, эмалированные кастрюли и ковшики. Спустя час или три Велина удовлетворенно присела на стул. В чугунной кастрюле напротив исходил паром отвар.
– Велина, вы великолепно справились с заданием. Ваш отвар для улучшения качества времени выше всяких похвал. Прошу на следующий этап.
Комната, мерцая сиреневыми оттенками, закружила.
Велина с удивлением отметила, что с радостью готова. Ко всему, что её ждёт. Кажется, она начинала разрешать себе это маленькое приключение. Молодая женщина погладила с любовью напёрсток. Тот отдал тепло в ответ, словно живой.
Велина оказалась за столом в светлой зале. Она была не одна. Следом за ней вихрами сыпались по-разному выглядевшие женщины. Они чертыхались, смеялись, щебетали.
«Ведьмовская», – хихикнула Велина. И посмотрела на стол, покрытый скатертью в белую и красную клетки.
От женщин при приземлении к столу исходила разноцветная пыль. У кого-то она напоминала песок, у кого-то сахарное конфетти, а у кого-то…
– Пепел? Девушка, да вы горите! Велина подскочила на месте, осматривая соседку.
Соседка, ясноглазая крошечная шатенка, засмеялась.
– Всё нормально. У меня бывает, в минуты сильных переживаний сыплются искры. Дара.
– Велина. И что, дома тоже всё горит?
Дара бархатно засмеялась:
– Нет, но прячутся.
Так бывает, что, встретив своего человека, достаточно обменяться парой фраз. И уже точно знаешь, что вам с ним по пути.
– Уважаемые видки! Время восполнить силы! Закроем дружно глаза! Громкий голос как из рупора известил женщин о начале трапезы.
Велина послушно зажмурилась. А когда открыла глаза, то увидела перед собой…
– Курник! Не может такого быть!
Забытый вкус детства, когда голодным вечером в деревне бабушка вытаскивала из духовки любимый внуками пирог. Обычно хрустящая корочка сначала не поддавалась, не желая расставаться с сочной начинкой. Самый смак было черпать корочкой ещё очень горячую картошку вперемешку с куриным мясом и отправлять в рот, запивая сладким черным чаем.
Велина окунулась в детство, поедая пирог. Утолив голод, она увидела, что у всех видок на столе разные блюда, но одинаковые эмоции блаженства. Дара доедала какие- то пирожки с открытой начинкой.
– Что у тебя? – полюбопытствовала Велина.
– Это калитки. Открытые пирожки из ржаного теста с пшеном и картофелем. Мы такие детьми ели, собираясь в лесном домике на севере Карелии. Хочешь попробовать?
Велина вежливо отказалась. Курника было более, чем достаточно.
– Уважаемые видки! Ужин закончен! Громкий голос с хлопком убрал со столов содержимое.
– И что теперь? – повис вопрос Велины в воздухе.
Тёплая вода обволакивала тело, словно невесомое объятие. Запах пихты витал в воздухе, принуждая лишние мысли исчезнуть. Велина находилась в деревянном чане под открытым звёздным небом. Только-только испытав несколько этапов парения.
Соль для очищения от зла по всей коже, прикосновения ледяных еловых лап к лицу, скачущие сами по себе веники по телу… Никогда, никогда ещё Велина не чувствовала такого расслабления.
Тело благоухало свежестью и благодарностью.
К чану с пихтой подлетела Пчёлка:
– Велинушка, ну как твоё самочувствие, девица?
– Ой, пчёлушка, хорошо. Напряжения нет. И как будто лет на двадцать моложе.
– Чаю вот тебе принесла с мёдом. Да чай не простой, целебный.
Велина, опираясь на шершавую сыпучую стену пещеры, черпала вдохновение во вчерашнем дне. Расслабиться получилось. Но грядущий день размазал релакс, как сливочное масло по ржаному хлебу. Бум, и нет его. Остался только страх. Страх одиночества.
Пчёлка летела вместе с Великой до входа в пещеру.
– Дальше ты сама, прости. Это твоё испытание.
Вот уж действительно испытание! Тёмно, грязно. Якобы на той стороне горы есть выход. Надо только преодолеть страх. Но страх вцепился как лосья муха в куртку. Велина вздрагивала от каждого шороха.
– Ядрёная рыба и вонючая курица! Зачем я только повесила этот тухлый напёрсток себе на шею! Сейчас бы лепила вареники с картошкой и не гугу.
Голос Велины гулко ударялся о стены и возвращался к ней.
– Отлично. Разговариваю сама с собой, пугаюсь собственного голоса и, кажется, помру в уральских горах.
Велина бормотала себе под нос, но ловко переставляла кроссовки. Хорошо, хоть не в обуви на шпильках перенеслась сюда. Хотя, когда она последний раз надевала квинтэссенцию красоты для женской ноги? Велина задумалась. Ответ пришёл не сразу. На день рождения к подруге лет восемь назад.
Велина так удивилась, что не заметила и плюхнулась в грязь. Размазывая красноватую глиняную жижу по одежде, молодая женщина была готова разреветься.
– О, грустная женщина! Приветствую!
Велина повторно упала на то же место. Эти неожиданные голоса точно доконают её. А, может, она уже до шизофрении докатилась?
– Грустная женщина, незачем бояться, ты сама меня призвала.
Плотный стебель обвил руку Велину, точно змея.
– Я древний корень Цицербитный. Спал себе лет 300 последние. А ты пробудила. Кем будешь? И чего желаешь?
Велина утёрла рукавом нос и твёрдо произнесла: