Это Фанни металась по полу, хваталась крыльями за голову, натыкалась на полки, сшибала собранные в кучу инструменты и, не переставая, кричала: «Кар-рантин! Кар-ркаде! Кар-рдиган!» Вдруг она взлетела под потолок, врезалась в стоящие на верхних полках дырявые ведра и пустые цветочные горшки, резко спикировала вниз, на забытые Риной грабли и, получив рукояткой по лбу, упала без чувств.
Фанни встретила Рину, когда была еще совсем юным вороненком. В то время у Рины в запасе оставалось несколько золотых перышек. На одно из них она загадала, чтобы ее помощница понимала человеческую речь и долгими вечерами развлекала свою хозяйку интересными беседами. И, несмотря на то, что жить с говорящей вороной куда веселее, чем с просто каркающей, Рина каждый новый день припоминала Фанни свое великодушие. Впрочем, желание осуществилось не сразу. Сначала Фанни наотрез отказывалась говорить и тогда Рина, не привыкшая отступать, принялась рыться в своих записях магических рецептов. На следующее утро она отправилась в лес и вернулась оттуда только ближе к закату. Рина поставила на плиту огромный чугунный котел, так, чтобы через окно в него падал свет полной луны, налила воды и принялась по очереди закидывать внутрь собранные ингредиенты. Первым в котел полетел перламутровый хвост ящерицы, чтобы речь была членораздельная; затем крылья рогатого жука, для придания словам легкости; слизь улитки для степенности; цветущий репей, отвечающий за сарказм; три головки одуванчика, для простоты и понимания и кончик жгучего перца, на случай пламенных бесед. Когда смесь начала тихонько побулькивать, Рина предусмотрительно сделала шаг назад и, отклоняясь от рецепта, забросила в котел маленький цветок ромашки. Что тут началось! Смесь стала огненно-оранжевой, забурлила, закрутилась по спирали, столбом поднялась к потолку, опустилась обратно в котел и, взорвавшись, разлетелась обжигающими брызгами.
– Кар-рамель! Кар-рнавал! – закричала испуганная Фанни.
К счастью, никто из них тогда не пострадал, но у Рины с тех пор жуткая аллергия на ромашку, а болтающая без остановки Фанни, когда волнуется, постоянно путает слова.
Фанни открыла глаза. Маленький мышонок бесстрашно сидел на ее клюве и тихонько щекотал своими усиками.
– Кар-рбонара! Кар-раул!!! Пр-роклятье! Кар-раул!!! Кар-раул!!! – вспомнив нужное слово, Фанни немного успокоилась.
Несколько минут она расхаживала по сараю, серьезно размышляя о чем-то, и повторяла иногда: «Кар-раул! Кар-раул!». Затем осторожно подошла к коробке, лежавшей на куче, и клювом сбросила с нее крышку.
– Кар-раул, – прошептала она, разглядывая блестящий рубиновый амулет. – Все это время ты был рядом! Рина меня убьет! Сварит вор-роний суп, она давно грозится. Сначала обрадуется, захохочет дико: «Ха-ха-ха! Го-го-го!», а потом – суп! Думай, Фанни, думай, размышляй!
Фанни была очень умной вороной, поэтому быстро взяла себя в крылья. Убедившись, что Рина все еще мирно дрыхнет в постели, она вылетела на дорогу и приземлилась в самую большую лужу, которую смогла найти. Солнце поднялось достаточно высоко, но лужа еще хранила в себе ночную прохладу. Фанни улеглась на спину и, мечтательно закинув голову, пробормотала:
– И почему я не делала этого раньше?!
Она хлопала крыльями по воде, подпрыгивала, падала на спину, ныряла, выныривала, поднимая кучу брызг. Все это делалось с такой мощной вороней энергией, что воробьи, ее соседи по луже, сдали территорию без боя и разлетелись по соседним пересохшим лужицам. Закончив купание, Фанни, вместо того, чтобы отряхнуться, улеглась на песок и проделала те же движения, только разве что не нырнула в него. Воробьи притихли. Довольная Фанни разглядывала в лужице свое отражение. Ее перья торчали в разные стороны, хвост обвис, на голове образовался прямой пробор.
–То, что нужно! – радостно воскликнула Фанни и поспешила в сарай.
Как ни старалась, не могла она вспомнить, откуда взялась коробка. Возможно, она стащила ее год назад у скупщика антиквариата. А может из дома кондитера, когда в поисках сладостей обчистила спальню его жены. Да что толку ломать голову? Рине она все равно не признается! Фанни решила импровизировать.
Нацепив амулет себе на шею, она украдкой пробралась к дому и, хромая, перескочила порог. Рина даже спала с прической. «Ананас» был на голове у Рины с первого дня их встречи, и Фанни постоянно мучилась догадками, не парик ли это. Вот и сейчас ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы не дернуть хозяйку за космы. Она набрала побольше воздуха и дико завопила:
– Покар-рай меня, хозяйка, если я совершила ошибку – я старалась ради тебя! Они били меня по голове, рвали мои перья и пинали, словно резиновый мяч, но я вырвалась и перехитрила их!
– Что случилось, Фанни? – пробормотала Рина и затем, разглядев птицу как следует, тут же вскочила с кровати. – Отвечай немедленно! – приказала она.
Вместо ответа Фанни покорно склонила голову, сняла с себя амулет и бережно протянула его хозяйке.
– Фанни! – восторженно прохрипела старуха. – Поверить не могу, Фанни! – она взяла амулет в руки и села, не в силах удерживать равновесие.
Рина гладила его кривым сморщенным пальцем, ощупывала каждую грань, будто здоровалась после долгих лет разлуки. Она перевернула амулет, проделала то же самое с его обратной стороной и только потом посмотрела на ворону. Фанни растянулась на полу. Косясь одним глазом на хозяйку, она тихонько постанывала.
– Кар-р, это точно приезжие…. На рынке я увидела у одного из них похожее украшение, но не была уверена. Я не могла лишить тебя шанса, Кар-р! Я ввязалась в драку. Он был сильным и хитрым, но я, твоя ученица и верная помощница, победила в борьбе. Посмотри, что со мной стало! Скажи, Рина, это и есть амулет? Скажи, потому что, если все было зря….
– О, да! Да! – Рина даже протянула руку, чтобы погладить ворону, но, коснувшись липких перьев, тут же ее одернула. – Теперь… – заголосила она, – Я вырвалась из плена бездействия. Я – могучая сила и я готова повелевать! Мы с тобой найдем неразлучника и тогда….
– Рина, Рина…– перебила ее Фанни. – Можно мне полежать в твоей кровати? Кар-р! Она такая мягкая, а у меня каждую косточку ломит, каждое перышко…
– Э-эм-м… ну… ладно, – нехотя пробубнила Рина. – Единственный раз, когда ты заслужила. Только не забудь после сменить постель. Выспись хорошенько, потому что как только я заряжу амулет, мы выйдем на охоту. Тебе потребуется много сил. Я знаю, что нас ждет успех! Я его чую вот этим вот носом!
Глава седьмая. Чудо ищет помощников.
Гостиница, куда заселилась семья, называлась «Комфорт», но честнее было бы назвать ее, скажем, «Сон», потому что комфорт здесь можно почувствовать, если только во сне. Во сне можно не заметить ни текущего крана, который отбивает ритм исключительно не в такт (два раза капнет, потом третий пропустит, потом еще пять раз подряд – как тут уснешь), ни шумных соседей, обложивших с двух сторон музыкой и дымом от мангала, ни даже пауков в шкафу. Хотя Ролик был уверен, что пауки обязательно явятся к нему в самой середине сна вместе с той ужасной лохматой многоножкой из ванной, но ведь это будут сонные пауки и сонная многоножка, которые на комфорте в итоге никак не сказываются. А вот родителям повезло меньше – в их комнате обитали комары, причем не сонные, а реальные – назойливые и кусачие, спать не дающие, а потому им некуда было деться от крана, соседей и даже песка в постели. Насчет песка Ролик согласился с Марком – это скорее их общая вина, но от этого признания комфортнее стало только совести. Прокрутившись несколько раз вокруг собственной оси, словно сосиски в панировке, они по очереди схватились за противоположные концы простыни и потащили ее на балкон. Ветер тут же подхватил их белый пузырящийся парус, так что мальчики едва не выпустили его из рук, и все песчинки обреченно полетели со второго этажа вниз на землю.
– Ой! У меня же там маленькая ракушечка была, – спохватился Марк, провожая взглядом песчаный поток, – Блестящая такая. Счастливая, с отверстием. У крепости нашел, хотел домой забрать, как напоминание о первом дне, – он шумно вздохнул, потом добавил, почему-то шепотом. – Ладно уж… пошли стелить…попробуй ее сейчас найди.
Ролик подошел к клетке Пьера, прижался к ней носом и прошептал:
– Тебе грустно, правда? Скучаешь по Розе Васильевне? Я тоже… Не знаю, почему она отдала тебя мне. Только я верю – она никогда не сделала бы чего-то… чего-то такого, чтоб тебе было плохо.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: