Создание горожанами экопоселений во многом объясняется их стремлением создать стабильное жизнеспособное хозяйство в сельской местности. Однако экопоселенцам сделать это было труднее, чем крестьянам, так как в отличие от последних они не имели трудовых навыков и умений, передающихся из поколения в поколение. В западной литературе вопросу экопоселений посвящено значительное количество работ (Bouvard 1975; Gilman 1983, 1991, 1992; Kozeny 1996; Metcalf 1998).
Между тем, в контексте дискуссии о трансформации сельских территорий в России, создание экопоселений практически не рассматривалось. Можно привести лишь несколько работ на эту тему (Забелин 1998; Шубин 1998). Собственно тема экопоселений в российских научных кругах обсуждалась в рамках ноосферного движения, а также в рамках программы Социально-экологического союза «Экополис». В этих дискуссиях акцент был сделан на выработке модели экопоселения, то есть на том, каким экопоселение должно быть. Вместе с тем, научных исследований, посвященных анализу практических инициатив создания экопоселения и повседневных практик в уже существующих экопоселениях, практически не проводилось.
Очень кратко эта тема затрагивалась О. Яницким, он упоминал развитие экопоселений, рассматривая характеристики альтернативистского направления экологического движения (Yanitsky 1996). С 1998 года группой экологических исследований Центра независимых социологических исследований начато изучение экопоселений в России (Пчёлкина 1998: 77—79; Кулясова 1999: 15—17; Kulyasova, Kulyasov, Tysiachniouk 1999: 202—214; Кулясова, Кулясов 2000: 2—16; Tysiachniouk, Kulyasova, Kulyasov 2000: 145—161). Далее в статье будут рассмотрены примеры инициатив создания экопоселений в двух регионах России Кавказском и Алтайском. Анализ инициатив создания экопоселений важен для понимания того, как появляется экопоселение, и какие трудности возникают на пути его создателей.
Кавказская экспедиция
Остановимся на общей характеристике Майкопского района Республики Адыгеи и Апшеронского района Краснодарского края, на территории которых поводилось исследование. До изменения административных границ Адыгея входила в состав Краснодарского края. В настоящее время это национальная республика, субъект Российской Федерации. На территорию обоих районов в свое время переселялись казаки. В настоящее время социально-культурная группа казаков, относящихся к Кубанскому казачеству, довольно многочисленна.
Майкоп является столицей Республики Адыгея. Краснодар остался административным центром Кубани. В Советский период в них были сосредоточены многие промышленные предприятия приборостроения, деревообработки, пищевой промышленности, производства стройматериалов. В настоящее время основная масса промышленных объектов либо вообще перестала существовать, либо практически не функционирует. Наиболее успешны предприятия пищевой промышленности. В сельской местности в предгорных районах основной отраслью хозяйства является растениеводство (зерновые, фруктовые деревья, овощи). Основу экономики горных районов составляло лесное хозяйство. В настоящее время большинство лесхозов находится в упадке. Безработица в сельской местности высока, поэтому среди сельских жителей высок уровень самообеспечения и самозанятости.
Экологическая ситуация в Майкопском и Апшеронском районах имеет свои особенности. В них расположено относительно небольшое количество промышленных объектов, оказывающих отрицательное воздействие на окружающую среду. Поэтому можно сказать, что это достаточно «экологически чистые» территории. На них расположена часть Кавказского биосферного заповедника, который включён в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. Поэтому этот регион находится под пристальным вниманием международных общественных экологических организаций.
Основные экологические проблемы Республики Адыгея связаны с тем, что её руководство стремится всё более активно эксплуатировать природные территории. С 1999 года руководство республики лоббировало на всех уровнях строительство автодороги Лагонаки – Дагомыс, которая должна была пройти по территории Кавказского биосферного заповедника, и пыталось изменить статус адыгейской части заповедника, переведя его в разряд национальных парков, что позволило бы использовать эту территорию для развития туризма. Этим планам противостояла экологическая организация «Атши», поддержанная российским и международным экологическим движением.
Проблемы в лесном хозяйстве Адыгеи и Краснодарского края связаны с многочисленными незаконными рубками особо ценных пород деревьев, рубками на территориях водоохранных зон и на горных склонах. Такие рубки часто производятся вертолётным способом, который дорогостоящ, но, так как вырубаемые особо ценные породы деревьев идут на экспорт в Турцию, это оказывается экономически выгодным. К этому можно добавить браконьерство, широко распространенное среди коренных сельских жителей и горожан, например высоких военных чинов, использующих вертолёты для охоты на зубров. Эта проблема также является объектом внимания описанных ниже общественных организаций «Атши» и «Век РА».
«Атши» в посёлке Сахрай
Посёлок Сахрай находится в Майкопском районе, на высоте более 1 км над уровнем моря. Он примыкает к заказнику и расположен в 20 км от Кавказского биосферного заповедника. Домов в посёлке Сахрай около 400, все небольшие, в основном мазанки. Жильё дешёвое, дома продаются за 3—4 тысяч рублей вместе с участками по 20 соток (цены весны 2000 года). Земля на участках может быть плодородной, а может глинистой, на которой плохо растут огородные культуры. Между домами большие расстояния, поэтому посёлок занимает значительную территорию.
Из административных учреждений в посёлке есть правление, магазин, почта, медпункт, клуб и контора лесхоза. В посёлке плохая телефонная связь, часто можно дозвониться только до ближайшей станицы Абадзехская, расположенной в 28 км. Социально-экономическая ситуация в посёлке достаточно сложная. Вот как охарактеризовал жизнь большей части местного населения один из респондентов: «Местное население ужасно спивается. Те, кто работает в лесхозе, 240 рублей там оклад. И вот они рубят этот лес, у них такая тяжёлая, дикая жизнь, что они потом лес этот еще и воруют, и живут так, в никуда. Вот видят, что всё равно жизнь в никуда, разваливается, и пьют, пьют, пьют» (м., 25 лет).
Исследование инициативы создания экопоселения «Атши» в посёлке Сахрай проводилось мною совместно с сотрудником группы экологических исследований ЦНСИ Антониной Кулясовой в 1999—2000 годы. Сначала изучались документы, распространяемые по электронным сетям экологического движения и рассылкам ENWL. Затем велась переписка с лидером «Атши» по электронной почте, в результате которой были согласованы сроки проведения исследования. Экспедиция проводилась в 2000 году в городе Майкопе и посёлке Сахрай. В ходе экспедиции было взято 10 интервью у лидеров и активистов сообщества, из них 8 биографические, 2 полуструктурированные. Также проводилось участвующее наблюдение, вёлся дневник наблюдений и бесед.
В ходе экспедиции были получены обширные материалы из электронного архива «Атши», которые представляют собой внутренние организационные документы: аналитические материалы, протоколы конференций, литературное творчество. Кроме того, среди материалов есть две книги: фантастическая повесть Урсулы Легуин «Слово для леса и мира одно» о планете Атши и статья Михаила Кордонского «Социомеханика» о закономерностях жизни сообществ. Они имеют большое значение для понимания идей и практик участников сообщества «Атши». В дальнейшем изучение инициативы создания экопоселения в посёлке Сахрай продолжилось по материалам, размещённым в Интернете.
История инициативы создания экопоселения и структура сообщества
В 1985 году у будущего лидера возникла идея создания экопоселения. Он тогда работал на заводе рабочим и жил с двумя друзьями в съёмной квартире в Краснодаре. Они хотели организовать коммуну «пролетариата» (м., около 40 лет). В 1987 году лидер пришёл к пониманию того, что деятельность коммуны должна иметь экологическую направленность: «В кругу возникла идея именно уехать или в заповедник, или куда-то. В общем, называлось тогда это «экологическая коммуна». В это время он участвовал в движении клубов самодеятельной песни, был связан с субкультурой хиппи.
В этом же году лидер побывал на учредительной конференции международной экологической общественной организации «Социально-экологический союз» (СоЭС), потом в Кавказском государственном биосферном заповеднике. В то время в заповеднике было прогрессивное руководство, которое подбирало новых людей. Он решил работать в заповеднике и строить небольшую экологическую коммуну на кордоне Киша из вновь принятых на работу сотрудников. Однако руководство заповедника сменилось, поэтому идею экологической коммуны решили реализовать в горном посёлке Сахрай. На первом этапе экологическая коммуна виделась состоящей из близких друзей и их семей.
Первый этап создания экопоселения в Сахрае – 1989—1994 годы. В 1989 году лидер купил в посёлке дом с большим участком земли, садом, огородом и двумя прудами и стал там жить со своей семьей, образовав протоэкопоселение. Основной идеей тогда было построение сообщества вне города. Развитие было направлено, по словам лидера, «внутрь сообщества». Приезжали в тот период, в основном, молодые семьи, уставшие от «суеты городов и потока машин», многие принадлежали к субкультуре хиппи и движению анархистов, увлекались туризмом и художественным творчеством, путешествовали автостопом (ж., около 45 лет). В доме лидера жило постоянно около 15 человек. Большая численность была невозможной из-за ограниченного размера жилой площади.
За эти годы в посёлке Сахрай побывало более 150 человек. В основном приезжали, узнав об инициативе создания коммуны по персональным сетям. В этот период создать сообщества с единой идеей и экономическим пространством не удалось. Вот как об этом говорят респонденты: «Тут было больше все-таки прожектов. Об этом постоянно говорили, но чтобы дело сделать… Собирались несколько человек, делали какие-то общие заказы. Но чтобы действительно большое общее дело, этого не было, экономического» (ж., около 45 лет). «Не было никакого вектора вовне. И, соответственно, это определяло состав людей. Одни люди приходили, другие уходили. В общем, всё это зашло в какой-то внутренний тупик (лидер, м., около 40 лет).
Тем не менее, за 1989—1994 годы в посёлок переехали жить около 20 семей. Одни успешно адаптировались, стали работать, например, в поселковой школе; другие прожили деньги и уехали; некоторые зарабатывали, продавая предметы ручного труда. У ядра коммуны была идея изменить жизнь в посёлке Сахрай. Продолжалась неформальная работа по охране Кавказского биосферного заповедника. Некоторые участники сообщества пытались активно противодействовать незаконным действиям в заповеднике, одной семье даже пришлось уехать из-за угроз со стороны «мафии». С местным населением были очень сильные конфликты из-за разницы образа жизни и отсутствия взаимопонимания. Приведём комментарий респондента: «Первые годы здесь были „напряги“ с местными большие, потому что они не могли понять, для чего люди едут сюда из города. Наверное, от чего-то скрываются. Вот потом ребята, которые ушли в армию до нашего приезда, вернулись из армии и пошли выяснять, что такое, что это такое, что они не понимают. Ну, и выясняли с кулаками. Вот. Был напряжённый период» (ж., около 45 лет).
Вследствие неприятия местными жителями нового сообщества многие его участники уехали из Сахрая, бросив дома, которые затем были разграблены. Можно сказать, что на этом этапе развития инициативы создания экопоселения конфликты внутри сообщества и с местными жителями не дали ему перерасти в экопоселение. Ещё одной причиной неудачи было отсутствие стабильных источников финансирования.
Следующий этап – 1994—1996 годы. В 1994 году лидер переехал в Майкоп, что бы начать активную социально-экологическую деятельность, так как лес, примыкающий к Кавказскому биосферному заповеднику, стали интенсивно вырубать и вывозить на вертолётах. С 1994 года началась защита горного массива Большой Тхач. В это время создавалось отделение СоЭС Адыгеи. В московском офисе СоЭС буквально на подоконнике лидер написал грант на защиту Большого Тхача и выиграл его. В результате в коммуне появился первый компьютер, электронная почта и телефон. Основное внимание уделялось социально-экологической деятельности, созданию дееспособной и эффективной природоохранной организации.
Вместе с тем в Сахрае продолжал функционировать «Сахрайский дом». Вот как вспоминает об этом лидер: «Идея была такая, что коммуна должна иметь два центра. Один Центр там, один Центр здесь. То есть Центр здесь, обращенный в мир, в деятельность, а там именно Центр, обращенный туда, в природу». В 1996 году сообщество приступило к реализации проекта «Атши», направленного на защиту леса как среды жизни людей. В «Сахрайском доме» всё время жил кто-нибудь из сообщества, часто там собиралась вся экологическая коммуна для проведения общих праздников или «конференций» по принятию решений на основе выработанного присутствующими «общего поля»[1 - Под «общим полем» понимается взаимопонимание, взаиморасположение участников друг к другу, основанное на ощущении «общего энергетического поля».]. «Сахрайский дом» служил также туристическим приютом.
Третий этап – 1996—2000 годы. С 1996 года началось активное развитие коммуны, она получила имя «Атши». 1996—1997 годы были самыми яркими в развитии коммуны и в плане активной протестной деятельности. Было выиграно ещё несколько грантов, появилось несколько компьютеров, позже и другая оргтехника, была создана web-страница. В это время стало активно формироваться внутреннее пространство «Атши», со своим языком, именами, мировоззрением, «атшийным духом». Появился второй лидер, сформировался актив, назвавший себя «хунтой». Началось строительство административно регулируемых отношений.
На этом этапе было создано единое экономическое пространство, вырабатывались регламентирующие документы, или «техники жизни коммуны». Они сохранили значение до настоящего времени и касаются различных сторон повседневной деятельности. Например «хумбу» – умение пользоваться грантовскими и общинными деньгами, «не оставляй за собой следов» – техника соблюдения порядка и утилизации отходов. Выделены следующие категории отходов: органические, древеснобумажные, стеклянные, металлические, резиново-полиэтиленовые. В одном из «атшийных» документов, вывешиваемых для всеобщего ознакомления, говорится: «Каждый живущий в доме, производя какой-либо отход от своей жизнедеятельности, должен чётко помнить, что этот отход должен быть сразу же устранён из круга бытия дома и что произведший его обязан поместить этот отход в строго определённое место в соответствии с его категорией» (документ «Утилизация» от 24.09.96).
В рассматриваемый период шла постоянная выработка общего мировоззрения. Основной техникой для этого являлись «конференции» общие собрания, продолжающиеся несколько часов подряд и рассматривающие не столько конкретные рабочие вопросы, сколько вопросы формирования «общего поля». Конференции проходили либо в «Сахрайском доме», либо на туристических стоянках в районе горного массива Большой Тхач «сакральном» месте «атшиян». Наконец, появляется третий лидер «хумбу», или бухгалтер, так как до этого общественные и грантовские деньги были доступны всем участникам «Атши». В это же время сформировалась организационная структура.
Для того чтобы обозначить «пространство» «Атши» и выделить в нём инициативную группу создания экопоселения, необходимо описать структуру сообщества. «Атши» включает в себя следующие организационные структуры: «Коммунитарное сообщество «Атши», «Независимая экологическая информационная служба по Северо-западному Кавказу» (НЭС), отделение СоЭС по Северному Кавказу и «Российский национальный офис Черноморской Сети НПО». На момент исследования ни одна структура не была зарегистрирована, но все активно действовали.
Коммунитарное сообщество «Атши» является коммуной глубинных экологов. Его структура определена довольно чётко и зафиксирована в регламентирующих документах: «К глобальному нашему сожалению, несмотря на все наши антиэлитаристские убеждения, реальность движения говорит, что люди внутри нашего корабля делятся на различные категории в соответствии со степенью своего участия, соответствия критериям и вытекающим из них правам и ответственностям. Это не выше или ниже, это ближе или дальше» (документ «Структура, система принятия решений, методы функционирования» от 22.09.1996). Лидеры «Атши» провели «социологический» анализ структуры своего сообщества и выделили «категории» участников сообщества, выраженные «атшийным» языком:
– «Основной человек», или «человек ядра». Это человек, который является несущей частотой «Атши». Это человек, который всецело разделяет концепцию «Атши» и является творцом её развития. Это человек, для которого «Атши» главное и конечное дело его жизни, ибо для Безупречных Дорога Духа едина, как бы она ни называлась в разных местах. Крайне важно, чтобы он был свободён от чрезмерных ответственностей в других измерениях, от зацикленностей, в том числе и псевдодуховных, и от качеств, которые категорически не дают пропуска на эту дорогу корыстности, неискренности, безответственности, чувства собственной важности, отсутствия пассионарности. К исключительным правам «основных людей» относятся право принятия решения и право распоряжения имуществом «Атши».
– «Ассоциированный член», или «участник». Это человек, который активно участвует в деятельности «Атши» в любом из её аспектов и который считает себя отнесенным к «Атши». Он может быть не согласен с определёнными моментами «Атши». Возможно, что с «Атши» ему по пути только какое-то время.
– «Эгрегориальный член», или «участник». Это человек, полностью духом и жизнью вписывающийся в «Атши», но ввиду принятых ответственностей в иных территориальных пространствах не могущий участвовать в жизни и деятельности «Атши». Его участие выражается в поддержании общего эгрегориального поля с «Атши».
– «Гость». Это человек, каким-либо образом попавший на ту или иную территорию «Атши» и волею судеб действующий в его потоке. Так новыми территориями могут быть жизнь в «Сахрайском доме», походы, экспедиции, выезды, акции и тому подобное. Этот человек может быть вообще случайным. Ему просто предоставляется шанс увидеть «Атши» и примерить эту жизнь для себя.
– «Сочувствующий». От «сотрудничающего» он отличается тем, что знаком с концепцией «Атши» и искренне ей сочувствует» (документ «Структура, система принятия решений, методы функционирования» от 22.09.96).
Решения по общим вопросам, к которым относятся идеологические и организационные постановления, а также вопросы статуса людей в «Атши», коллективных «общеатшийных» действий и направлений деятельности экопоселения, принимаются только консенсусом «людей ядра». Мнения всех остальных участников «Атши» максимально учитываются. В исключительных ситуациях, когда необходимо оперативно принять решение, каждый «человек ядра» может сделать это самостоятельно, но для того чтобы решение имело полную силу, необходима его ратификация другими «людьми ядра», то есть легитимация этого решения хотя бы постфактум.
Современное состояние инициативы создания экопоселения и репертуар коллективных действий
На момент исследования инициатива создания экопоселения в посёлке Сахрай переживала очередной кризис, выражающийся в уменьшении количества участников. Лидер в интервью сказал так: «Постоянных жителей коммуны сегодня только семь, но гости и братья из Краснодара, Сочи, Новороссийска, других городов приезжают и уезжают ежедневно». В то же время укрепляются организационные структуры «Атши». Вот как характеризуется современное состояние в одном из документов «Атши»: «Основным делом для себя коммунары выбрали охрану окружающей среды и прежде всего дикой природы. Действуя радикально и непредсказуемо от имени „Атши“, от имени СоЭС и НЭС, участники проекта действуют официально. НЭС активно взаимодействуют с государственными и зарубежными организациями в вопросах решения экологических проблем» (документ «Атши» 2000).
Именно на поприще этой деятельности НЭС иногда получает финансовую помощь от зарубежных фондов на осуществление конкретных экологических проектов. Но деньги эти целевые, НЭС получает гранты довольно редко, и сообщество очень далеко от материальной обеспеченности. Это компенсируется потребительским минимализмом во всех сферах жизни. Когда получается, участники сообщества подрабатывают.
Пространственно сообщество «Атши» на момент исследования формировалось на двух территориях – городской в Майкопе и сельской в Сахрае. В посёлке Сахрай сохраняется дом, который по-прежнему находится в собственности лидера. На момент исследования, помимо лидера, участниками сообщества, согласно утвержденному списку, являлись ещё восемь семей, приехавших в посёлок ёще в первый период, проживающих там постоянно и поддерживающих «Атши», но уже не принадлежащих к инициативе создания экопоселения. Некоторые местные жители тоже входят в сообщество «Атши» со статусами «участник», «гость» и «сочувствующий». На описании этих семей и местных жителей остановимся подробнее ниже.
В репертуар коллективных действий сообщества «Атши» входят различные формы протестных акций: блокирование объектов, приковывание, пикеты, демонстрации, театрализованные шествия. Используются также информационные кампании в СМИ и электронных сетях, раздача листовок, «факсовые атаки», обращения в органы власти по фактам нарушения экологического законодательства, суды, сбор подписей. Сообщество постоянно осуществляет контроль над соблюдением законодательства в Кавказском биосферном заповеднике, на ООПТ и других территориях Северо-западного Кавказа, имеющих для «атшиян» экологическое и культурное значение.
Организацией проводятся межрегиональные и международные конференции. Если в начале, в 1987 году, основу сообщества «Атши» составляли люди с высшим образованием, то сейчас это преимущественно учащиеся вузов и техникумов, в основном не имеющие семей, которых привлекает именно такой репертуар коллективных действий. «Атши» ведёт очень активную природоохранную деятельность, часто связанную с опасностью. Это заставило многих участников организации овладеть стрелковым оружием, приёмами рукопашного боя и методами выслеживания браконьеров. Они формулируют свои цели следующим образом: «Ограничить ненасытные аппетиты людей, которые хотят всё больше материальных благ, уберечь лес, природу гор» (ж., 20 лет).
Они также считают, что необходимо работать с местным населением, изменить социальные условия в горных посёлках, развивая в них неразрушительную экономическую деятельность (ремесла, экотуризм), подключать жителей к охране своей земли. Вот как говорит об этом один из респондентов, руководитель опергруппы по охране заповедника: «То есть [надо] развивать посёлок. Изменилась обстановка в заповеднике, директор появился такой, природоохранник настоящий. Мы решили так, что я пойду в заповедник, буду формировать опергруппу. Сейчас опергруппа как-то пытается там с местными вы строить отношения, очень многие местные болеют и переживают за лес. Всех [участников опергруппы местных жителей] их я вытащил из запоя. И сейчас они сильно изменились. Когда мы держимся вместе, у них какой-то заряд есть» (м., 25 лет).
Перечислим повседневные экологические практики «атшиян». Они соблюдают сознательную бедность, для них характерен минимализм в потреблении, отказ от вредных привычек. Проводят раздельный сбор и утилизацию мусора. Занимаются выращиванием сельскохозяйственных растений и в основном практикуют вегетарианство. В рационе питания большая доля дикорастущих съедобных растений и грибов от 30 до 70%. Как уже говорилось выше, в посёлке Сахрай на момент исследования проживало 8 семей городских мигрантов. Все эти семьи чувствовали общую идентичность, так как приехали жить в Сахрай, узнав об этом по своим личным социальным сетям и побывав в гостях либо в «Сахрайском доме», либо у первых переселенцев. Исследователям удалось взять интервью в двух таких семьях. На основе этого материала привёдем иллюстрацию жизни переселенцев, которые социально адаптировались в Сахрае и составляют в посёлке сеть, поддерживающую инициативы «Атши».
Первый респондент, женщина (около 40 лет, родом из Ростова-на-Дону), рассказала, что была женой лидера сообщества «Атши» еще с «краснодарского» периода. Потом они переехали жить в Сахрай, надеясь создать экопоселение. Об этом периоде она говорит: «Все здесь обосновались и писали: ах, как здесь хорошо! Мы тут все ходили в эйфории после города». Мотивируя свой переезд в Сахрай и нежелание возвращаться в город, респондент говорит: «В Ростов я не хотела возвращаться. Вообще меня город достал просто. Весь этот транспорт, вся эта суета, всё вот это скопление народа».
Прожив в посёлке Сахрай менее года, она с мужем разошлась. Вышла замуж второй раз за человека, приехавшего в «Атши». Теперь она работает учителем рисования и черчения в местной школе, ведёт также кружки рисования и танцев. Она беспокоится, что детей в посёлке становится всё меньше и школу хотят сделать девятилетней. У неё двое детей: дочь в пятом классе и сын в третьем. Второй её муж где-то на заработках, иногда приезжает и помогает по хозяйству. В доме собака и два кота. Других домашних животных не держит, так это будет отнимать слишком много времени.
Она и дети стараются не есть мяса, так как считают вегетарианство более экологичным. Другие их повседневные практики также отражают приверженность идеям экологического движения. Например, воду они носят из колодца, который расположен на их участке, печь топят сухими дровами[2 - Эта повседневная практика более экологична, так как при сжигании сырых дров выход энергии примерно вдвое меньше, и обычно те, кто пользуется сырыми дровами, тратят их вдвое больше.]. Питание семьи очень скромное: основные блюда составляют борщ, отварной картофель с луком, подсолнечным маслом, тушёной капустой, грибами и хлебом, чай с бубликами, пряниками, вареньем и сахаром. В школе, где респондент преподаёт, всего 65 учеников, в ней нет английского языка, так как нет преподавателя. Это заботит её, так как без иностранного языка она не видит для детей перспектив поступления в вуз. После школы большинство выпускников остаются в Сахрае, учиться уезжают только единицы.
Рабочих мест в посёлке практически нет за исключением работы в социальной сфере и на лесозаготовках. Несколько учителей в школе тоже являются городскими мигрантами, бывшими участниками инициативы создания экопоселения. То, что экопоселение до сих пор не создано, респондент объясняла так: «У меня был, например, положительный опыт, у нас была очень хорошая туристская группа. Понимаешь, настолько все друг друга понимали, что я, честно говоря, удивлялась, как это происходит. Никого не надо было ни заставлять, ни уговаривать. Все сразу знали, что делать. А тут народ приезжал из Краснодара, Москвы, Сумы и других городов, интересовался, много было народу. Но чаще всего, посмотрев на такую общину, решали, что нет, это не подходит. Потому что не было вообще никакой организации. И одновременно не было общего сознания». Респондент добавила, что её раздражало, когда жители «Сахрайского дома» разговаривали целыми ночами, а днем спали. Она считает, что в сельской местности надо трудиться днем, а не вести долгие разговоры по ночам.
Второй респондент, тоже женщина (около 45 лет), рассказала, что приехала одной из первых из города Сумы, привлёченная инициативой создания экопоселения. «Идеи как таковой не было. Здесь было ощущение свободы. Мне хотелось расширения своего жизненного пространства. И каждый потянул свои хвосты, к каждому приезжали его друзья, гости, и тоже влюблялись в Сахрай, и кто-то переезжал. Так за мной пошли мои сумские хвосты. Там за кем-то владимирские, там ростовские. И, прожив здесь год, мы увидели, что домов уже много». Сейчас она живет вместе с мамой и дочкой, муж её тоже отправился на заработки и давно не появлялся. Ведёт хозяйство и зарабатывает на жизнь изготовлением украшений из глины и кожи, которые раз в месяц выставляет на продажу в Краснодаре.
К этой женщине нас проводила дочь первого респондента. Сама она с ней не общается: «Я раньше никогда не общалась с курящими людьми, то есть это меня вообще убивает просто. Собственно, с этого мой раскол с ними и начался. Я не могу переносить курящее общество». Вместе с тем, их дочери дружат. Эта небольшая зарисовка взаимоотношений двух респондентов наглядно иллюстрирует причины неуспешности создания экопоселения в Сахрае: приезжали люди с разными взглядами и повседневными практиками, не было чётко выработанных норм поведения.
Дом второго респондента стоит на пригорке, на большом участке с прудом. Экологические практики выражены, в основном, в минимизации потребления и отходов. Она тоже не держит скот, так это не даёт возможности выезжать из посёлка. Из домашних животных у неё только две собаки и кот. Им идут все пищевые отходы, в том числе отваренная овощная кожура. Дом оформлен художественно, но тоже очень бедный. Воду она берёт в колодце рядом с её участком, носят с дочкой. В доме тепло, печь топит сухими дровами. Респондент рассказывала, что в начале отношения между поселенцами и местными были напряженные. Местная молодежь не понимала мотивов переселения, а предполагала, что мигранты от чего-то скрываются или что-то замышляют, были конфликты и столкновения.
Все переселенцы пробовали заниматься ремеслом и развивать мастерские, но почти все эти попытки оказались неудачными. Также почти все переселенцы пытались работать в школе: «Если бы все не уезжали, оставались, то какая бы у нас сейчас была школа! У них кишка оказалась тонка» (женщина, около 45 лет). Потом она призналась, что и сама чуть было не уехала два года назад в город, но её отговорила дочь. Основным аргументом, побудившим её остаться, было сознание того, что в посёлке Сахрай более безопасная социальная и более здоровая экологическая ситуация, чем в городах.