В качестве успешных случаев взаимодействия с общественностью сертифицированных по схеме FSC предприятий рассмотрим два примера – Псковский модельный лес и Модельный лес Прилузье. Этими примерами являются не просто лесные предприятия, сертифицированные по схеме FSC, а локальные проекты WWF по продвижению в России лесной сертификации, в которые были вовлечены различные группы лесопользователей и заинтересованных в лесоуправлении лиц.
Главной целью проекта «Псковский модельный лес» (2000—2007) является создание в России жизнеспособной лаборатории устойчивого лесопользования. Он реализуется на территории Стругокрасненского района Псковской области, арендованной лесной компанией СТФ «Струг», дочерним подразделением шведской компании «Стура Энса». В этом случае WWF выступает в роли посредника, помогая разрешать вопросы и проблемы, возникающие между этой компанией и другими лесопользователями: лесхозами, представителями государственных природоохранных структур, местной администрацией, общественностью, местным населением. Задача WWF заключается в вовлечении всех групп интересов в процесс принятия решений по управлению лесами.
Проект «Модельный лес Прилузье» (1999—2005) реализуется на территории Прилузского лесхоза в республике Коми. Проект реализует WWF Коми, образовавший для этого Фонд «Серебряная тайга». Основной целью проекта является продвижение стандартов FSC в практику лесных компаний и лесхозов Коми, разработка и апробация национальных стандартов FSC для территорий северных таёжных лесов. WWF Коми, вовлекая лесопользователей в проект, пытается создать механизм принятия решений, позволяющий сбалансировать интересы всех групп лесопользователей. Проект готовит арендаторов лесхоза к проведению сертификации по схеме FSC.
В обоих проектах модельных лесов ставилась задача отработки механизмов общественного участия в принятии лесохозяйственных решений. Усилия проектов были направлены, в первую очередь, на выявление и поддержку активистов и местной общественности. Ими оказалась местная интеллигенция: педагоги школ и учреждений дополнительного образования, работники домов культуры и библиотек. Эти люди были поддержаны с помощью программ малых грантов. Гранты давались на развитие местных инициатив, которые должны были быть связаны с устойчивым лесопользованием.
В действительности, сотрудники проекта помогли местным активистам связать уже существующие или давно задуманные ими инициативы с проектом. Например, были даны гранты на проведение детского экологического лагеря, создание экологической тропы, проведение футбольного матча с приглашением «Зенита», где в перерыве рассказывалось о проекте, и т. д. В общем, за счёт такой деятельности местное население было не только информировано, но и часто вовлекалось в проект. В ряду этих усилий также находится и создание лесных клубов WWF, где стали собираться местные жители и представители местной власти, кампаний, лесхозов и обсуждать вопросы лесопользования. Эта форма стала хорошей школой культуры межсекторального диалога.
В обоих случаях модельных лесов интересы местных жителей в лесопользовании, в первую очередь, касались сохранения традиционных мест сбора грибов и ягод, охоты и рыболовства, возможностей обеспечения дровами, иногда поднимались вопросы сохранения особо ценных участков леса в экологическом и культурно-религиозном значении. В Модельном лесу Прилузье для определения наиболее посещаемых мест сбора грибов и ягод в публичных местах были повешены карты лесов района. Местным жителям предлагалось нанести на них свои ягодные и грибные места. Все эти карты были собраны и на их основе составлена общая карта, которая теперь общедоступна и используется Прилузским лесхозом при выделении участков в аренду лесопользователям.
Оба проекта также показали возможность решения конфликтов между местным населением и компаниями. В Псковском модельном лесу компания СТФ «Струг» в результате общения с общественностью перенесла планируемую лесовозную дорогу с одного места на другое, так как та в первоначальном варианте проходила по грибным и ягодным местам. То же самое произошло с кампанией «Лузалес» в Модельном лесу Прилузье, которая была вынуждена отказаться от аренды части своих участков.
В обоих проектах модельных лесов использовался механизм общественных слушаний. В Псковском модельном лесу он был применён при рассмотрении и утверждении сценария ведения лесного хозяйства на 100 лет, и было предложено 8 сценариев. Вместе с тем, проект «Псковский модельный лес» больше ориентирован на работы учёных и специалистов, поэтому механизм общественных слушаний и общественного участия там не столь развит, как в Модельном лесу Прилузье, так как эксперты проекта «Псковский модельный лес» порой были скептически настроены по поводу необходимости общественного участия, его результативности и компетентности принимающих решения граждан.
В Модельном лесу Прилузье, наоборот, общественные слушанья как механизм общественного участия разрабатывается и внедряется успешно с перспективой передачи опыта в другие регионы. Этому помогают их местные законодательные инициативы. Например, документы «Положение о проведении общественных слушаний по планируемой или осуществляемой хозяйственной деятельности на территории муниципального образования «Прилузский район» утверждено решением Совета муниципального образования Прилузского района, «Положение по учёту общественного мнения при планировании лесохозяйственной деятельности в Прилузском лесхозе» и «Положение по процедуре рассмотрения конфликта до судебного разбирательства» введено в действие приказом по Прилузскому лесхозу, Приказ «О процедуре участия местного населения в планировании лесохозяйственной деятельности в Прилузском лесхозе» подписан начальном Комитета природных ресурсов республики Коми. В результате, сформирован механизм общественных слушаний, и в настоящее время в Прилузском лесхозе введены в практику обязательные общественные слушания перед передачей в аренду участков леса, которые организуют сами лесные кампании-арендаторы.
Успехи общественного участия в этих двух случаях обусловлены большой работой крупных НГО – WWF и Фонда «Серебряная тайга», выполнением ими роли модераторов этого процесса, вложением средств в виде малых грантов, наличием у этих организаций богатого международного опыта, возможностью привлечь для работы специалистов и активистов. Также можно добавить к этому и учитывать наличие у этих организаций международного авторитета. Особенно важным является то, что со стороны инвесторов проектов и FSC есть прямое требование развития общественного участия.
Неуспешные случаи общественного участия
Ещё два примера, отражающие формальность общественного участия или его отсутствие при FSC-сертификации, это два лесозаготовительных предприятия: ОАО «Малошуйкалес» (хозяева ОАО «Онежский ЛДК» / Концерн Орими) в посёлке Малошуйка Онежского района Архангельской области и ОАО «Двинской ЛПХ» (хозяева ООО «Даммерс» / «Холз Даммерс Мойерс», Германия) в посёлке Двинской Холмогорского района Архангельской области.
Малошуйкалес получило сертификат FSC летом 2003 года. Население было информировано об этом через местные СМИ, а работники предприятия – на производственных собраниях. Это предприятие разработало перспективный план своего развития до 2052 года, так как оно имеет аренду на 49 лет. В этом плане учтены и мероприятия по развитию местного сообщества. Однако, этот план не был обсуждён в местном сообществе. В данном случае представителями местного сообщества, интересы которого выражает этот план, выступило руководство предприятия, поскольку эти люди сами являются местными жителями и живут в тех же условиях, что и их соседи. Вместе с тем, предприятие пыталось инициировать общественную активность. Был организован профсоюз, а в местной школе – школьное лесничество. Однако эти организации существенной роли пока не играют и являются больше формальными в силу скудности материальной поддержки со стороны предприятия и самих участников.
В результате проведенного исследования автором выяснено, что общественного участия в посёлке Малошуйка практически нет. Кроме упомянутых школьного лесничества и профсоюза, которые только начинают свою деятельность, в посёлке действуют детские кружки в клубе и при библиотеке, а также Совет ветеранов. Эта организация единственная в посёлке «старая» общественная организация, активно действующая и защищающая своих членов и способствующая решению их проблем. Местное самоуправление там не создано, в том числе потому, что, со слов респондентов, нет кандидатуры, которая бы могла его возглавить, и нет финансирования со стороны районной и областной администрации.
Люди в посёлке мало знаю о FSC-сертификации. Знают практически только то, что Малошуйкалес получило сертификат. Предприятие информирует об этом население через районные СМИ, также есть информационный уголок в конторе предприятия, где лежит пустая тетрадь для записей жалоб и предложений от местного населения. Поселковых сходов не проводилось, проводились только собрания рабочих, где рассказывалось о сертификации. Хотя был составлен документ о согласии трудового коллектива с планами руководства провести FSC-сертификацию, подписанный несколькими рабочими.
Причина низкой общественной активности, с одной стороны, в неумении руководства предприятия работать с общественностью, с другой стороны, в низкой заинтересованности людей в подобной информации и самом общественном участии. Деятельность предприятия практически мало затрагивает интересы местных жителей. Арендная база Малошуйкалес находится достаточно далеко от посёлка, а не в радиусе 10-ти километров, где обычно жители собирают грибы, ягоды, охотятся и рыбачат. Сакральных мест у жителей этого посёлка, как у коренных малочисленных народов, нет. Заинтересованность может быть только в социальных программах предприятия, но о них местные жители мало знают.
Хотя население обеспокоено недостатком обеспечения себя дровами и пиломатериалами со стороны предприятия, но оно не знает, как поменять это своё социальное положение. Таким образом, Малошуйкалес выполняет положение об общественном участии формально, поскольку не знает, как его инициировать и не считает это необходимым. Население пассивно и не видит предмета своего участия в принятии решений по деятельности предприятия. Выход из создавшегося положения может быть найден, если какая-нибудь общественная организация будет консультировать как Малошуйкалес, так и местных активистов и население о возможностях, привлекательности и пользе общественного участия, разработке и реализации совместных партнёрских проектов, и в результате, улучшении жизни всего сообщества.
Двинской ЛПХ был сертифицирован в 2000 году. Тогда местные жители посёлка Двинского, да и работники предприятия об этом практически ничего не знали. Информирование проводилось, в основном, через Интернет-сайт предприятия. В офисах Двинского ЛПХ в посёлке Двинском и «Даммерс» в Архангельске были вывешены информационные щиты, рассказывающие о FSC-сертификации. Никаких общих собраний или собраний трудового коллектива при подготовке FSC-сертификации и сразу после получения сертификата не проводилось. О сертификации хорошо знало только руководство Двинского ЛПХ.
Позже в 2002 году, когда за нарушения трудового законодательства, экологических требований FSC и правил лесопользования FSC-сертификат был приостановлен, и компании «Даммерс» необходимо было его возобновить, стали проводиться мероприятия по информированию населения, общественности и администраций. Начальник производства написал в газету статью о Двинском ЛПХ и его сертификации по схеме FSC, а на рабочих местах людям стали объяснять экологические требования к их работе. Это было особенно важно, так как часть нарушений было совершено не по вине руководства, а по вине среднего управленческого звена и самих работников, которых не обучили новым практикам устойчивого лесопользования.
Вместе с тем, рабочие, среднее управленческое звено предприятия, местное население, общественность и администрации практически не участвовали в выработке экономической, социальной и экологической политики Двинского ЛПХ, практически не знали о социальных возможностях и своих правах в связи с FSC-сертификацией, не понимали, что такое процедура общественного участия и что она может им дать. Сотрудники предприятия и местные жители хотели бы участвовать в принятии решений, связанных с социальной политикой предприятия. Они недовольны сокращением помощи посёлкообразующего предприятия местным социальным объектам, а главное, отношением к работникам предприятия и ведением лесного хозяйства.
На предприятии существует профсоюз, который активно борется за права рабочих. По его инициативе было организовано несколько забастовок в связи с невыплатой вовремя заработной платы. В 2003 году истёк срок коллективного договора на предприятии, в течение более полугода профсоюз борется за принятие нового коллективного договора, не ухудшающего положения рабочих. А руководство «Даммерс» хочет внести существенные, выгодные только ей изменения.
Лидер профсоюза и другие активные работники предприятия хотели бы использовать FSC-сертификацию как механизм давления на компанию «Даммерс» в борьбе за свои права, они даже осознают возможность международной солидарности. В интервью лидер профсоюзов говорил: «Нам остается только обратится к немецким профсоюзам, чтобы они надавили на Даммерс у себя в Германии». Однако работники не знают механизмов такого давления и те инстанции, куда бы можно было обратится с жалобой на невыполнение «Даммерс» своих обязательств по FSC-сертификации.
Работники Двинского ЛПХ и местное население выражали своё разочарование. Они думали, что FSC-сертификация действительно, как написано в документах о ней, принесёт сообществу и предприятию скорые экономические и социальные выгоды. Они считают, что в невыполнении условий FSC-сертификации и в их «бедной жизни виноваты компания „Даммерс“ и её хозяин-немец». Руководство же «Даммерс» считает, что в их «бедной жизни виноваты сами работники Двинского ЛПХ и местные жители, которые стараются поменьше работать и побольше получать, на работе пьют спиртное, воруют и саботируют».
Из анализа последних двух случаев становится ясно, что когда FSC-сертификация на предприятиях проходит по инициативе структур бизнеса, желающих повысить имидж и доходность компании, то компании не способны и не хотят способствовать организации общественного участия. Вместе с тем, общественное участие в деятельности лесных компаний, сертифицированных по схеме FSC, крайне важно, так как только общественный контроль и общественное участие со стороны местных жителей могут обеспечить выполнение международных экологических и социальных норм.
На сегодняшний день в России существуют такие международные НГО, как WWF и Гринпис, которые стараются отслеживать выполнение компаниями экологических требований, поощрять в случае их выполнения и «давить» на них в случае их невыполнения. Наличие активной местной общественности существенно облегчило бы им эту задачу. Однако, в России не существует правозащитных, социальных или иных НГО, заинтересованных в повсеместном развитии общественного участия в местных сельских сообществах, где действуют сертифицированные по схеме FSC предприятия, поэтому общественное участие не в модельных лесах развивается очень слабо. Необходимо широкое тиражирование уже имеющегося положительного опыта модельных лесов и издание методики общественного участия для местных сообществ, взаимодействующих с сертифицированными по схеме FSC предприятиями.
Литература
1) Кулясова А. А., Пчёлкина С. С. Преломление глобальных процессов в конкретной локальности (на примере посёлка Малошуйка Архангельской области) // Спектрум: Экология в Северо-Западном регионе России. СПб.: ТЭИА. Октябрь 2003.
2) Национальная рабочая группа по добровольной лесной сертификации по схеме Лесного попечительского совета. Проект в окончательной редакции «Управление лесами: классификация и номенклатура признаков, правила оценки». 2003.
3) Сайт FSC. www.fsc.org.
4) Справочник государственного инспектора. Контроль состояния, использование лесного фонда, охрана, защита и воспроизводство лесов. М.: WWF. 2002.
5) Тысячнюк М. С. Международные экологические общественные организации: акторы экологической модернизации в лесном секторе России // Экологическая модернизация лесного сектора в России и США. Ред. М. Тысячнюк, А. Кулясова, И. Кулясов, С. Пчелкина. СПб.: СПбГУ. 2003а. с. 8—25.
6) Тысячнюк М. С. Деятельность WWF по созданию модельных лесов в России // Экологическая модернизация лесного сектора в России и США. Ред. М. Тысячнюк, А. Кулясова, И. Кулясов, С. Пчелкина. СПб.: СПбГУ. 2003б. с. 25—72.
7) Ядов В. А. Стратегия социологического исследования. Описание, объяснение, понимание социальной реальности. М.: Добросвет. Институт социологии РАН. 1999.
Путеводитель по интервью
1) Год и место рождения, образование, основные места работы и должности.
2) Как изменилась жизнь в Вашем посёлке за последние 4 года?
3) Какую роль в Вашей жизни играет предприятие?
4) Какова роль предприятия в социальной сфере посёлка?
5) Каково взаимодействие предприятия и местных жителей?
6) Есть ли на предприятии экологические программы?
7) Что вы знаете о лесной сертификации?
8) Были ли вы на собрании жителей посёлка, где решался вопрос о лесной сертификации предприятия?
9) Как вы участвуете в программе лесной сертификации предприятия?
10) Что вы сделали, что Вами делается, и что Вы ожидаете для себя от лесной сертификации предприятия? Примеры, проблемы, успехи?
11) История региональных отделов Госкомэкологии и Лесной службы после реструктуризации 2000 г и до настоящего времени?
12) Структура региональных и локальных государственных природоохранных служб, и как они делят природоохранные функции?
13) Как взаимодействуют между собой схожие по функциям природоохранные отделы в федеральном Министерстве природных ресурсов и охраны окружающей среды и региональном Департаменте природных ресурсов и охраны окружающей среды? Примеры, проблемы, успехи?
14) Как взаимодействуют «лесники» и «экологи» по вертикали от местного и районного через областной и окружной до федерального уровня? Примеры, проблемы, успехи?
15) Какова ситуация с выполнением своих природоохранных функций в федеральном Министерстве природных ресурсов и охраны окружающей среды и региональном Департаменте природных ресурсов и охраны окружающей среды? Примеры, проблемы, успехи?
16) Как оценивает свою работу ответственный (или по связям с общественностью, или за экологию, или за леса, или за лесную сертификацию) в условиях новых государственных структур?